последний раз, когда она переступила порог «камеры» Лучезара Узника. Как только она ушла, Княжич включил хроникус. Маленький прямоугольный аппарат, разрисованный специальными рунами, который имел четыре небольших динамика, вздрогнул. Сначала зашипел, потом захрипел. Лучезар попытался вспомнить, когда в последний раз включал радио, но так и не вспомнил. Покрутив колёсико, он наткнулся на хриплый голос, что пел про холодную зиму, потом заговорил голосом Петрушки-кормушки, а когда Лучезар нашёл другую волну бренькнул домрой. И сразу же вспомнился Кощей, Сила, Потап, Тимур и другие побратимы.
Десять минут Княжич слушал переливы народного оркестра, а затем у микрофона снова появился Петрушка-кормушка с новостями. Так Княжич узнал новости последних дней: и про бога, что упал, и где и что за бог вообще, и про Святогора, Великого Князя, что помер от сердца, и про Мстиславу, которая готовит принять престол после брата, ибо у брата не было детей, а значит по крови единственная наследница стольца, она, дочь Игоря Воевателя, ну и другие… Потом завалился на кровать и сам не заметил, как уснул. Кровать у него была хорошая. Не такая широкая, как дома, но Лучезар считал, что главное в хорошей кровати мягкость и упругость матраца и свежесть простыней.
Жажду убийства Лучезар ощутил в тот момент, когда темнота перед его глазами заклубилась, и он грешным делом подумал, что из темноты, наконец, кто-то или что-то да покажется. Однако ничего удивительного не случилось. Вместо чуда его выбросило в реальность. Он резко открыл глаза и скатился с постели. Упав на пол, тут же вскочил и отпрыгнул на стену. Оттолкнулся от неё и прыгнул к выходу из спальни. Замерев в арочном проёме, в котором не было двери, Княжич сморгнул остатки темноты и сна.
Противник не стал ждать, когда дрёма окончательно с него сойдёт. Фигура в чёрном двигалась бесшумно и гибко. Быстро, без суеты. Движения были чёткими и ровными, без малейшего намёка на неопытность. Гадать и ломать голову над тем, кто к нему пожаловал в гости так нагло и бесцеремонно, Лучезар не стал. Итак ясно. Пусть он не слышал стука сердца и не мог уловить движения крови по венам, но ответ был, как на ладони.
Первое время он уходил от ударов меча, такого знакомого и родного, что сердце ныло и стонало, когда клинок оказывался в миллиметре от его лица, головы или туловища. Мелькавший в темноте, он пел и танцевал в опытной руке, и будто бы тем самым звал, и Лучезар невероятно сильно хотел к нему прикоснуться и схватить голой рукой за прямое лезвие и прижать к груди. Но это было опасно. Опасно на данный момент, потому что меч грозил ему смертью и явно пытался отрубить ему голову. Уж сеч головы он умел хорошо.
Княжич метался по хоромине, иногда врывался в кухню, затем снова уходил в спальню. Меч разрезал мебель, но всё чаще воздух. Несмотря на то, что убийца был быстрым, Лучезар ни капельки не уступал в скорости. Это, в принципе, всё, на что он был сейчас способен. Знаки на лодыжках и запястьях сдерживали его бледную ворожбу, лечебную волшбу и даже перевоплощение. Оружия не было, кроме кинжала Сна, который он схватил в тот момент, когда посчитал что он ему именно сейчас пригодится. Пусть он для других дел предназначен, однако острое оружие может остановить.
Кинжал вышел из ножен в тот момент, когда меч, пропев над головой, резко сменил направление. Убийца, крепко сжимавший обмотанную кожаными ремешками рукоять, извернулся и прыгнул в один момент так, что можно было подивиться тому, насколько он ловок был при этом находясь в тесной комнатёнке. Меч же попытался вспороть грудь Княжича острым концом, и Лучезар поставил широкий клинок так, что острие воткнулось в серебро. При этом сила удара оказалось большой, и Княжича отодвинуло назад. Он упёрся поясницей в разрезанный комод. Некоторое время стоя так, Узник сдерживал силу противника, что давил на него, пытаясь сломать кинжал и пробить себе путь дальше. Потом резко изменил направление меча, уводя кинжал в сторону. При этом он и сам отклонился, и когда меч проскользил рядом с его головой, воткнувшись в стену, Лучезар отпрыгнул вправо. И сразу же перехватил инициативу. Но у него получилось лишь сделать три выпада и снова отступить. Меч не позволял подступиться к вражине ближе, чем на вытянутую руку.
Вниз спускаться Лучезар даже и не думал. Вот ещё! Там экспонаты! Там библиотека! Там его кабинет! Там святое, а то, что святое трогать никак нельзя! Потому в тесных хороминках — спальне и кухне — Лучезар оставался намеренно и противнику не позволял идти вниз. Оттого их движения были где-то неловкими, где-то угловатыми, а порой и такими, что клинок чертил тонкие, не значительные полосы у него на теле, и казалось Лучезару, что он слышал, как меч плакал от этого и взывал к нему прекратить этот цирк.
И тогда Лучезар разозлился. Когда меч, очертив линию, скользнул по его плечу и вонзился в стену, оставив довольно глубокую рану, Княжич ударил кулаком по сжимавшему рукоять кулаку. И сразу же замахнулся для удара. Противник успел увернуться и отпрыгнуть. Однако Лучезар схватил клинок рукой и крепко сжал его. Меч застонал. На этот раз казалось, что даже ночной гость услышал его голос. Ладонь обожгла боль, вниз потекла кровь, а Княжич потянул на себя оружие, и враг выпустил рукоять, отступив к выходу.
— Хватит! — крикнул Лучезар и метнул во врага кинжал. Тот пролетел по воздуху пару раз крутанувшись и врезался в притолоку, войдя по самую крестовину.
— О, мой красивый Княжич, я даже немножко испугалась, — проговорила Светлана, скидывая капюшон и хватаясь за сердце. Левая грудь в этот момент дрогнула, когда она сжала пальцы.
— Я конечно, подозревал, что всё так и будет, — отозвался Лучезар, перехватывая меч за рукоять и с упоением вслушиваясь в его счастливые всхлипы. Вот кому скажи, что он слышит дыхание простого металла, не поверят. Но меч пел и говорил, не словами, а некими вздохами. — Но не думал, что ты решишься на такой абсурд.
— А что мне оставалось делать? — Графиня пожала коротко плечами и скинула плащ на кровать, на которой покрывало и одеяло сбилось в единый комок. На бедре у неё висел короткий клинок, которым она явно собиралась продолжить их дуэль. — Как по-другому решить тот вопрос, который меня мучает уже несколько недель. К тому же, ты ясно дал понять, что не собираешься отрезать мне голову. Посему я пришла к
