Извиняться будешь, когда что-то плохое сделаешь.
— А-ага, спасибо.
— И не забывай рот прикрывать, если чихнуть хочется, вот тебе платочек.
— Поняла.
Взгляд Хокори просветлел, холодная ярость отступила. Принюхиваясь, она то и дело косилась на еду. Питомец мой, ей-богу.
— Дверь на место поставь и садись кушать. Оружие магов за следующим поворотом, отдохнём перед последним шагом.
Под землёй невозможно понять — день сейчас или ночь, благо в углу нейроинтерфейса есть часы. Развалившись в кресле, я тяжело вздохнула. Вроде только-только проснулась, а уже полночь…
— Какой у нас план? — набив полную моську, спросила рыбина. И когда уже манерам научится?
— Пойду с Обозревающим Небеса разговаривать, будем надеяться, он выслушает.
— Да *****⁈ Порежем его на куски и дело с концом!
— Думаешь, смерть дедушки что-то изменит? Людей кормили ненавистью к «монстрам» за сто лет до основания Лампары. Покажись любому имперцу в своём истинном облике, он за вилы схватится, не раздумывая. Нужно действовать тоньше, подготовить почву…
— Видела я, как они с акулинами поступают! — Хокори сморщила верхнюю губу. — Зря только воздух будешь трясти!
— Послушай…
— Не стану! Человеки были моими врагами, ими и остались! Я — твой телохранитель, буду исполнять свой долг даже ценой жизни… — Подружка прищурилась, нехорошо взглянув на меня исподлобья. — Ровно до той поры, пока считаю тебя ро́дной.
— Т-ты чего это⁈ Намекаешь, что я пойду против химер, на сторону гильдии встану⁈
— Вот и поглядим, — хмыкнула воительница, закинув в рот очередной кусок и недвусмысленно сжав рукоять меча.
Дожили! Угрожать она мне ещё будет! Пригрела на груди змеюку! Вот и «благодарность» за доброту…
Селёдка с самого детства одна, единственный её близкий — чудовищно сильный ангел-нахал, любитель кожаного тряпья! Ей некого терять!
— Я… когда я покидала замок дядюшки с Энтинусом… у меня были мама и папа… Теперь… их нет… — В горле встал ком, благо глоток из фляги помог не разреветься. — Если… если установится мир… дедушка и дядя выживут! Никому больше не придётся страдать!
— Боюсь вас разочаровывать, офицер, однако вероятность успеха данного плана…
— Ты чего вылез, Железка⁈ Тебя не спрашивали!
— Отбросьте наивность, прошу вас. Глава гильдии, считайте вчера, собирался выпотрошить мою носительницу, как утку.
— Заткнись! Это приказ! — Я ажно подскочила. Разговор с рыбиной перетёк в ссору с профессором.
— Отклонено — мозговые импульсы пользователя хаотичны. Успокойтесь и повторите попытку.
— Ага, ага, да, чудесно! Вы все такие замечательные, умные, пока самих петух жареный в зад не клюнет! У меня ведь… почти никого не осталось…
В итоге… слёзы, крупными, горячими каплями таки хлынули по щекам… Довели, гады!
— Астра, — Селёдка встала и положила руку мне на плечо, — близкий не тот, кто связан с тобой кровью, а тот, ради кого ты готова проливать кровь…
— Я и готова! Пусть хоть всё до последней капли выжмут, лишь бы… лишь бы моё поганое сердце перестало болеть! Хватит взрослую из себя строить, чёртова…!
Хлесь!
Не меняясь в лице, рыбина выписала мне звонкую пощёчину, сдобренную красной маной. Боли я не почувствовала — поле костюма сдержало удар, но само действо… вышло отрезвляющим.
— Лучше?
— А… да, вроде…
— Идём искать твоего «близкого». Я ему руки не подам после всего, ты же… поступай, как знаешь. Твоя миссия.
* * *
Остаток пути прошёл в молчании — девушки были слишком напряжены, чтобы выяснять отношения. «Не время и не место».
Коридор закончился массивными вратами с плотно приточенными друг к другу металлическими створками. Астра, как и в прошлый раз, приложила ладони, собираясь «вскрыть замок», однако дверь молчала, ни единого всполоха маны. Девочка попыталась применить грубую силу, ударить, толкнуть — без толку.
— Дай-ка я… — Хокори уже подцепила силу, облачившись в беснующиеся алые ленты, когда позади, из стен, сквозь сырой кирпич, начали просачиваться десятки чёрных существ.
Твари, чавкая и рыча, бросались друг к другу, сплетаясь своими склизкими телами в единую, бесформенную массу.
[«Ничтожные», значит, да, профессор?] — хмыкнула Росса, принимая боевую стойку.
[Поодиночке — разумеется. Полагаю, дальнейшая скрытность избыточна — все вспомогательные системы активированы.]
Тем временем сонм чёрной грязи вытянулся, обретая человеческие очертания. Первой появилась голова, затем руки.
— Н-невозможно… — прошептала девочка. Прежде чем на фигуре появилась мантия, а волосы окрасило старческое серебро, она почувствовала знакомый отклик души.
— Умничка! Последний тест пройден, ты справилась! — своды подземелья огласил каркающий смех.
Волшебница замерла, ей довелось пройти через многое, пережить Чудеса и ужасы, однако присутствие величайшего мага Лампары по сей день заставляло её колени предательски дрожать.
— Ваше тело… чудовищно, — поборов оцепенение, произнесла Астра.
— Мне пришлось стать монстром, ради достижения целей. О тебе могу сказать то же самое. Воскресла, пламенем испепелённая! Потрясающе! Выше всех похвал! Продолжаешь дразнить мой научный голод…?
Обозревающий Небеса сделал шаг вперёд, протянул руку и… его пальцы уткнулись в беснующуюся стену красной маны.
— Самцу стоит спросить разрешения прежде, чем прикасаться к леди! — загородив собой подругу, рыкнула воительница. Ей стоило огромных усилий держать на цепи своего демона.
— Кхм, мэтр, мы можем поговорить?
— Что же, внученька, идём, — хмыкнул колдун, маску радости с него, как ветром сдуло. «Хороший у тебя пёсик, верный», бросил он Россе, направляясь к вратам.
* * *
Тяжёлые створки послушно распахнулись, пропуская своего хозяина внутрь. Девушкам ничего не оставалось, как проследовать за Обозревающим Небеса.
Сердце подземной цитадели сильно отличалось от затхлого лабиринта галерей. Пол устилали обсидиановые плиты, то здесь, то там перемежавшиеся с вентиляционными решётками. Многочисленные резные колонны подпирали высокий потолок, почти невидимый в свете немногочисленных голубых факелов.
Больше всего, конечно же, привлекал внимание исписанный рунами металлический
