тот факт, что Нанако, похоже, впала в кому. Девочку и ее похитителя отвозят в больницу и передают под опеку врачей.
Внутренний враг
Узнав, что Нанако цела и невредима, Додзима вновь обретает подобие душевного покоя. Но девочка все еще находится в бессознательном состоянии, так и не выйдя из комы: даже после целой серии анализов врачи не могут понять, что с ней не так. В течение нескольких дней Ю остается один в доме Додзимы и изо всех сил старается не унывать. Спустя некоторое время ситуация ненадолго исправляется, когда маленькая Нанако просыпается – теперь ее можно навещать. Но хотя состояние девочки немного улучшилось, врачи все еще пытаются определить истинную причину болезни, ведь такое недомогание выглядит более серьезным, чем простое переутомление. Кроме того, персонал больницы находится в замешательстве: поступает множество новых пациентов, большинство из которых жалуются на недомогания, связанные с недавним усилением тумана в Инабе. Маленький городок и правда недавно подвергся нашествию необычайно густой и тревожной мглы. Однако врачей беспокоит не только биологическая сторона феномена, но и реакция населения: многие симптомы, выявленные у жалующихся на туман пациентов, кажутся чисто психосоматическими. На улицах даже можно увидеть людей в противогазах: они кричат, что туман ядовит, и их психоз распространяется по окрестностям как лесной пожар. Но очевидно, что для Ю и его команды туман имеет совершенно иное значение. Кандзи приходит в голову светлая мысль надеть в городе очки, которые все используют в телевизионном мире, и – сюрприз! – мгла мгновенно исчезает. Вывод прост: в реальный мир постепенно вторгается туман из другого измерения.
Состояние Нанако внезапно ухудшается, из-за чего Ю и его друзья срочно отправляются в палату к девочке. Хотя Додзима еще восстанавливается, он в ярости набрасывается на врача Нанако, пока тот пытается определить причину недомогания бедного ребенка. Ожидание в больничном коридоре становится невыносимым. Адати говорит группе, что предъявить обвинения Наматамэ будет очень трудно, так как у него есть алиби на время первого убийства. Что уж говорить о «телевизионном мире», о котором героям придется рассказывать на суде… Затем медсестра окликает Ю и говорит, что ему нужно немедленно отправиться в палату Нанако. Маленькая девочка находится в чрезвычайно тяжелом состоянии. Беспомощно выслушивая ее мольбы, Ю может только успокаивать ее и говорить, что «старший брат» всегда будет рядом. Но уже слишком поздно: Нанако испускает последний вздох, который опустошает сердца героев и Додзимы.
Никто не знает, что сказать. Между яростью Кандзи и слезами Тиэ каждый выражает горе по-своему. Додзима же направляется прямо в палату Наматамэ; месть – это все, что у него осталось. Детектива останавливают двое полицейских на страже у комнаты подозреваемого, а затем прибегают Ю и остальные, чтобы умерить ненависть Додзимы, хотя сами подростки полностью разделяют эти чувства. Охранники отводят детектива в его палату, и у группы появляется возможность встретиться с Наматамэ и заставить его заплатить за совершенные преступления. Войдя внутрь, Ю замечает большой телевизор посреди комнаты, что наводит Ёскэ и Кандзи на радикальную мысль: отправить Наматамэ в мир телевидения и оставить его там. Да, похититель может избежать гнева человеческого правосудия, но разве подростки должны решать, кому жить, а кому умереть? В группе происходит раскол, поскольку план двух парней не находит единодушной поддержки. Ю требуется все его красноречие, чтобы остановить Ёскэ до того, как он совершит непоправимое. Сам Ю сомневается: предстоит прояснить еще несколько вопросов о деле, и кажется очевидным, что показания Наматамэ смогут объяснить многие загадки, когда он полностью придет в себя. Почему, например, он считает, что «спасает» людей, когда забрасывает их в телевизор, хотя так погибли Маюми Ямано и Саки Кониси? Что могло послужить мотивом для его убийств? Столкнувшись с закономерными вопросами, Ёскэ принимает прежнее самообладание, а Ю избегает худшего исхода[243].
Пока все спорили о том, что делать с Наматамэ, случилось чудо. К огромному удивлению медработников, Нанако пришла в сознание! Герои поражены и не скрывают своих эмоций, когда видят девочку живой, хотя она все еще остается без сил. Однако кажется, что кого-то не хватает: Тедди покинул больницу втайне ото всех и не отвечает на звонки. Проходят сутки без каких-либо вестей от медвежонка. Под давлением времени Ю и остальные пока откладывают вопрос о пропаже друга в сторону и сосредотачиваются на Наматамэ – его скоро должны перевести в другую больницу. Необходимо разобраться в основной неясности, то есть в самом термине «спасение», которым злоупотребляет похититель. Юкико обращает внимание на интересную деталь: когда группа нашла Наматамэ в телевизионном мире, он назвал их «теми, кого он спас». Очевидно, такое «спасение» не стоит считать извращенной интерпретацией убийства, а потому нельзя предполагать, что Наматамэ забросил Маюми Ямано и Саки Кониси в мир телевидения, чтобы их убить. Сомнения героев усиливают и послания с угрозами в адрес Ю. Почему, если Наматамэ в самом деле хотел «спасти» похищенных им людей, он призывал Ю «перестать их спасать», когда тот вытаскивал жертв из другого измерения? Дело не поддается логике, а значит, главному подозреваемому самое время изложить собственную версию фактов.
Встретившись с Наматамэ в его больничной палате, группа позволяет бывшему муниципальному советнику рассказать правду своими словами, пока герои задают ему вопросы. Все началось с того, что Наматамэ вернулся жить к родителям после скандала вокруг него и его любовницы Маюми Ямано. Однажды ночью он сильно напился, чтобы заглушить печаль, и увидел, как на выключенном телевизоре появился «Полуночный канал». Попытавшись дотронуться до экрана, Наматамэ смог погрузить руку внутрь устройства! Когда на следующий день он узнал о смерти Маюми Ямано, Наматамэ решил, что «Полуночный канал» действует как некое предвестие и показывает на экране людей, которые умрут в ближайшие дни. Поэтому, увидев в следующей программе Саки Кониси, Наматамэ нашел ее и попытался предупредить о грозящей опасности, но безуспешно. Смерть девушки побудила муниципального советника, а ныне курьера, взять дело в свои руки и обезопасить будущих звезд «Полуночного канала». Следующей целью стала Юкико. Наматамэ похитил ее и отправил в телевизионный мир, а через несколько дней обнаружил, что она сбежала, – он поверил, что спас ее, хотя на самом деле подверг девушку смертельной опасности. Теперь все сходится: для Ю, Наото и остальных становится очевидно, что Наматамэ не виновен в убийстве Маюми Ямано и Саки Кониси. Настоящий преступник – тот, кто забросил их в мир телевидения, – все еще на свободе.
Убийца должен быть знаком с Ю, иметь возможность подходить к его дому без малейших подозрений и знать о его вылазках в телевизионный мир. Наверняка его что-то связывало с первыми двумя жертвами, и злоумышленник к тому же обладал мотивом для их убийства. Наконец, преступнику могло быть известно о деятельности Наматамэ, однако он ему не препятствовал. На ум Ю приходит только один человек, даже если его качества и характер совсем не похожи на портрет убийцы (по крайней мере, со стороны): Тору Адати, напарник Додзимы[244]. При упоминании его имени, какой бы невероятной ни казалась догадка, герои сходу начинают делиться соображениями. Все, что ранее казалось незначительным, вдруг приобретает совершенно иной смысл. Юкико рассказывает, что Адати «оберегал» Маюми Ямано от папарацци, когда та останавливалась в их семейной гостинице. Детектив также якобы неоднократно допрашивал Саки Кониси после того, как было найдено тело журналистки. Более того, количество «случайных» встреч с Адати внезапно начинает вызывать подозрения. Может быть, он все это время тайком шпионил за группой? Хотя в настоящее время нельзя ничего утверждать наверняка, столкновение с Адати все же кажется неизбежным[245].
По возвращении в больницу герои видят, что напарник Додзимы будто бы торопится подписать бумаги о переводе Наматамэ в другое учреждение. Проходящий мимо Додзима приходит в ярость от этой новости, ведь он хочет как можно скорее допросить подозреваемого. На вопрос о его отношениях с двумя жертвами Адати отвечает уклончиво и жалуется на плохую память. Его оптимистичный и веселый вид постепенно пропадает,
