темную пещеру, распахнутой пастью зверя. И надо встретить его лицом к лицу, как все, что она встречала прежде.
«Продолжай идти вперед».
Глава двадцать девятая
В Кесатхе была поговорка, одна из многих, запомненных Алариком в ранние годы обучения, когда он отрабатывал на ней почерк, снова и снова выводя символы высокого каллиграфического начертания, которое использовали при императорском дворе: «Сорвав неспелую грушу, будь готов отведать горечи». Она означала готовность пожинать последствия неправильных решений. Учила быть осторожным в своих желаниях.
Эта мудрость раз за разом с назидательной строгостью мелькала где-то на поверхности его сознания, пока он вместе с Таласин поднимался на гору Белиан, неся тяжелые сумы, набитые провизией. Корабль, на котором они прилетели сюда из Эскайи, остался в гарнизоне каптана Рапата вместе с охраной обоих молодых людей; у Аларика охрана состояла из одного Севраима, и в этом заключалась проблема. Руины святилища Ткачей Света были слишком заросшими и хрупкими, чтобы какое-либо судно могло к ним причалить, поэтому Аларик решил не оставаться в меньшинстве с солдатами Доминиона в отдаленной дикой местности, где не было пути к отступлению. Захия-лахис тоже не слишком стремилась доверить свою внучку двум кесатхарам и Кованным Тенью. Дабы оставаться в равных условиях, Аларик и Таласин договорились, что вдвоем разобьют лагерь в святилище и будут тренироваться там в надежде дождаться извержения Просвета, чтобы девушка смогла причаститься им.
Итог был таков: Аларик застрял в ненаварских лесах с врагом времен войны, по совместительству будущей женой в политическом браке, которая явно все еще злилась на него после ссор на борту «Избавления» и на крыше в Эскайе.
На самом деле он не так уж пылал злостью лишь благодаря тому, что точно знал: ее бывшие товарищи не укрываются в Ненаваре. Впрочем, погода настроения не поднимала. Раннее утро в Кесатхе всегда было холодным и серым, и пар, исходящий изо рта, клубился в воздухе серебристыми гирляндами. Здесь, в Доминионе, уже утром было жарко, как в Кесатхе в разгар летнего дня, и непомерно влажно, даже сильнее, чем в прошлый раз, когда Аларик тайно прилетал сюда с единственной мыслью остановить Ткача Света, прежде чем та доберется до места силы.
Забавно, как сложилась в итоге жизнь, но у него не было настроения смеяться. Слишком уж было тепло.
Не спасало положения и то, что Таласин была одета в тунику без рукавов и льняные бриджи, которые облегали ее как вторая кожа, отчего его мысли уходили в опасном направлении. Он всей душой винил в этом Севраима с его разговорами о наследнике.
– Ты точно уверена, что мы идем в нужную сторону? – Аларику пришлось повысить голос, потому что Таласин опережала его на несколько метров, протаптывая дорогу по виноградным лозам и кустарникам, и всем своим видом давала понять, что не в восторге от совместной поездки.
– Уже забыл дорогу? – крикнула девушка в ответ, даже не оглянувшись.
Он закатил глаза, хотя его спутница и не могла этого видеть.
– Тогда я добирался по другому пути.
– А как поживает тот бессовестный ублюдок, который дал тебе карту?
– Предполагаю, командор Дариус наслаждается сладостью победы и преимуществами своего нового ранга.
Зачем он говорил подобные слова? Слова, которые – он точно знал – вызовут у нее лишь большее отторжение? Она на какое-то время замедлила шаг и сердито посмотрела на него, и Аларик подумал, что, возможно, нашел ответ: в том, как блеснули на солнце ее карие глаза, в том, как веснушчатая оливковая кожа выделялась на фоне зелени и золота тропического леса.
Раздраженно фыркнув, Таласин развернулась и продолжила протаптывать тропу, а Аларик следовал за ней, пытаясь выжать хоть какое-то удовольствие от того, что последнее слово осталось за ним.
…….✲……..
Таласин все утро грезила о том, чтобы на императора Ночи упало дерево.
А еще она невероятно обессилела. Поход к руинам святилища Ткачей Света был бы изнурительным, даже если бы она выспалась ночью, а у нее было четыре часа на то, чтобы с Сураквелом вернуться в Купол Небес. На ходу у нее кружилась голова, мир вокруг приобретал вид тонкого пергамента.
Но когда они с Алариком углубились в лес и поднялись еще выше по склону, произошло нечто интересное. Возможно, дело было в свежем воздухе, наполнившем ее легкие, запахе земли, нектара и влажных листьев, в учащенном сердцебиении от физической нагрузки или буйно цветущей местности, но такой легкости Таласин не ощущала уже много лет. Прошлой ночью она не смогла оценить все это по достоинству, когда мчалась через мангровые болота Ока Бога Бури, чувствуя, как само время дышит ей в затылок, но здесь и сейчас, когда впереди были целые дни, она поняла, как сильно нуждается в том, чтобы вырваться из душной обстановки ненаварского двора, несмотря на то что это была совсем короткая вылазка. Несмотря на то что ее сопровождал Аларик Оссинаст. Она не могла ручаться, что не пырнет его ножом, не дождавшись конца этой поездки.
У Таласин заурчало в животе.
– Перейдем этот пруд, и остановимся пообедать, – объявила она в пустоту перед собой.
Сзади раздалось согласное ворчание, и девушка хихикнула, представив, как Аларик пыхтит и отдувается в душном тропическом климате в своей черной одежде.
Пруд был глубоким и илистым после недавних дождей, и через него был перекинут узкий дощатый мостик, наполовину погрузившийся в воду, но для переправы все еще годившийся. Таласин без проблем пересекла пруд, стараясь не поскользнуться на склизких досках.
Аларику не так повезло. В тишине леса эхом разнесся громкий всплеск, и Таласин, обернувшись, увидела, как ее неловкий спутник исчезает под коричневой водой. Она поспешила обратно на мост, но остановилась, когда из воды высунулась голова. Аларик отплевывался, его мокрые черные волосы прилипли к лицу, покрытому грязью.
– Предводитель легиона Кованных Тенью, а через пруд перейти не может! – воскликнула Таласин.
Аларик нахмурился, выплюнув еще порцию грязи, и поплыл в направлении моста.
– Ткач Света, а щит создать не может.
Его ответ был таким тихим, что едва достиг противоположного берега, но Таласин все прекрасно услышала. Она вскинула руку и показала ему грубый жест, выставив ладонь с отогнутым большим пальцем и загнутым указательным. Аларик моргнул, и ей показалось, что он был скорее удивлен, чем откровенно оскорблен.
Но стоило отдать ему должное: не каждому удалось бы выбираться из густой, фактически земляной жижи с таким невозмутимым лицом. Он двигался с уверенным видом, как будто упасть в пруд входило в его планы. Таласин, приподняв
