Там, на крыше, он убил человека… возможно, двух. Но они напали на него и наверняка отправили бы на тот свет. Его выстрелы спасли жизни друзей… наверное.
Кобыла медленно плелась по темным улицам.
Джон Моррисси постоянно жил в ожидании беды. Предвидя ее, он подготовил несколько тайных квартир, где мог окопаться и переждать тяжелые времена, а также конюшен, куда надеялся спрятать лошадей. К такому «тайнику» Шанаги сейчас и направлялся.
В конюшне стояли две лошади, несколько денников пустовало. Том поставил свою кобылу на место, насухо вытер и насыпал ей корма. Повозку убрал с глаз долой в сарай и прошел в ближайший дом. Там за чашкой кофе обдумал ситуацию.
Эбен Чайлдерс все четко спланировал. Очевидно, он знал, что Моррисси нет в городе. Ресторан на Барклай-стрит, наверное, тоже подвергся нападению. Парни Чайлдерса сейчас всюду на улицах — ищут их. Не время там показываться.
Весть о том, что случилось, до Моррисси дойдет в течение нескольких часов, однако, хорошо зная этого человека, Шанаги понимал, что он ничего не предпримет, пока атака не прекратится сама собой. Что касается головорезов Чайлдерса, Том не сомневался, что скоро, когда победа им будет казаться полной, они начнут пить. Некоторые пойдут отдыхать, другие разбредутся по девочкам. И вот тут-то настанет время ответного удара.
Сидя один в пустом доме, в комнате, освещенной стоявшей на столе керосиновой лампой, Шанаги просчитывал ситуацию грядущих дней. Ему предстоит связаться с Бойнтоном и Финлайсоном, они соберут ребят для схватки.
Он расхаживал по комнате, то насвистывая, то бормоча про себя что-то, стараясь спланировать контратаку, как старик Моррисси, ничего не упуская и предвидя все неожиданности.
Прежде всего — предупредить Джона. Затем, когда Бойнтон и Финлайсон наймут парней, — выбрать цели и ударить.
В конце концов уставший от дум, Том уснул. Он проснулся при свете холодного дождливого дня и оделся. Проверив револьверы, вышел на пустынную улицу. В этом тихом районе в воскресенье он и не ожидал никого увидеть.
Бойнтон, должно быть, сидит в «Файв-Пойнтс». Шанаги пешком прошагал до Бродвея и там нанял экипаж. Когда он назвал «Файв-Пойнтс», кучер наотрез отказался ехать.
— Нет, сэр, туда — ни за что! Ни за какие деньги. Да там у меня украдут коронки с зубов! Я вас довезу и высажу, не доезжая двух кварталов, и все!
Ничто не могло заставить кучера изменить решение, и Том его не винил.
Он нашел Бойнтона отсыпавшимся после попойки и долго тряс его, пока тот не проснулся. Шанаги приготовил кофе и заставил сопротивлявшегося здоровяка выпить пару чашек. Медленно, чтобы тот понял, рассказал ему о событиях прошлого вечера и закончил словами:
— Достань мне двадцать надежных парней… крепких парней.
Том тщательно все рассчитал. Они соберутся в трех назначенных местах, а потом нанесут удар — быстро и крепко.
Джон Моррисси имел врагов, и Чайлдерс, видно, связался с некоторыми из них. В основном это были последователи покойного Мясника — Билла Пула, единственного бойца, который побеждал Моррисси в драке. Некоторое время спустя Пула застрелил Лью Бейкер. Это произошло в 1855 году, и город запомнил огромную похоронную процессию, которая в тот день пересекала его.
Процессию возглавляли несколько сотен полицейских, потом шли две тысячи членов «Ассоциации Пула» — политической фракции. За ними следовали почти четыре тысячи членов «Ордена объединенных американцев» и пожарные команды из Нью-Йорка, Бостона, Балтимора и Филадельфии. Гроб сопровождали две роты охранников, названные в честь Пула: «Гвардия Пула» и «Легкая гвардия Пула».
После того как отдали все почести покойному, процессия разделилась, но «Гвардия» и «Легкая гвардия» остались вместе. К вечеру они дошли до Бродвея и Кэнел-стрит. Там незаметно собралась фракция Моррисси. «Настоящие гончие» и толпа «толкачей» Моррисси ждали, пока сторонники Пула подойдут поближе, и тогда осыпали их градом камней. Кто-то упал, но люди Пула были лучше вооружены, и они пошли в атаку на фракцию Моррисси с примкнутыми штыками.
Ребята Моррисси разбежались по переулкам и крышам. Но удрали не все. Поздно ночью сторонники Пула напали на электростанцию, где прятались некоторые из «Настоящих гончих», разнесли здание по кирпичику и заставили противника ретироваться.
Несмотря на победу, сторонники Пула так и не смогли набрать своей былой силы. Некоторые из них, ведомые ненавистью к Моррисси, присоединились к банде Чайлдерса.
Моррисси имел еще какие-то интересы в старом салуне «Джем», но уже не владел им. Он сосредоточил свои средства в игорных домах на Барклая-стрит и Энн-стрит.
От Бойнтона Шанаги направился на поиски Финлайсона.
Сухощавый, жилистый Финлайсон уставился на Шанаги и покачал головой:
— На этот раз Джон проиграл, проиграл вчистую! Они подождали, пока он уехал, и напали. А теперь слишком сильны.
— Если ты поверил этому, ты поверишь чему угодно, — разозлился Шанаги. — У старого Джона много сил там, где у Чайлдерса нет ничего, к тому же при необходимости ему поможет Таммани… Но если мы будем действовать быстро…
— Не то время, — возразил Финлайсон. — Они творят, что хотят. Если бы Джон приехал…
— Так ты не поможешь?
— Не то время. — Финлайсон стоял на своем. — Тебя убьют. Я…
— Ладно, забудь. — Шанаги видел, что Финлайсон перепуган, его уверенность поколеблена. — Обойдемся без тебя.
Он ушел очень быстро. Почти бегом добрался до О'Брайена, потом навестил Ларри Айкена и Линна. Они согласились помочь и не скрывали радости, что хоть кто-то предпринимает в ответ какие-то действия.
— Собираемся в десять, — предупредил Шанаги Айкена. — Не жди меня. Сразу начинай. К этому часу большинство из них будет отсыпаться после пьянки.
На листе бумаги Том нарисовал план района и обозначил место каждого. Он и не предполагал, что сам не примет участия в контратаке.
Шанаги хорошо помнил ту ночь. Уйдя от Айкена, которого считал хорошим человеком и надежным товарищем, он вышел на улицу и направился к конюшне. Сейчас ему нужна была упряжка. В одном доме на острове он мог достать оружие. Том не сомневался, что все люди Чайлдерса будут вооружены.
Он нанял повозку. Когда запрягал лошадей, конюх прошептал ему:
— Парень, я друг Маккарти, поэтому предупреждаю — берегись! Эбен готов выложить пятьсот долларов тому, кто доставит тебя живым. — Конюх помолчал, осторожно оглядываясь вокруг. — Они охотятся за тобой. Чайлдерс хочет искалечить и ослепить тебя. Он так и заявил.
— Буду осторожен, — пообещал Шанаги, сел в повозку и собрал вожжи. — Открывайте дверь. И спасибо вам. Я не забуду. Моррисси тоже.
