шустрее перебирать лапами он, стараясь как-то убежать от щекотки Орлицы. Так они пробежали друг за другом быстро по длинной нескончаемой норе и внезапно свалились дыру в ней.
Они оказались в странном месте, тут не было ни деревьев, ни растений, — всюду со всех сторон была грязная коричневая земля, было очень просторно, бил даже ручеек, переходящий плавно в маленькую речку. Солнца тоже не было, но было намного светлей, чем в той норе, где они до этого были.
— Что это за место? — риторически спросила Орлица, оглядываясь по сторонам.
— Оно очень странное, — тоже повертел головой Орел, — но зато можно попить.
Они подошли к источнику и немного попили воды, а потом они решили немного отдохнуть возле ручейка. Орлица села почистить перышки и отвлеклась, а Орел, пользуясь случаем, нежно, играясь, выдернул у нее из хвоста маленькое перышко.
— Ай, как клюну! — посмеялась Орлица, распушив свой хвост. — Озорничать, гляжу, вздумал?!
— Тиу! — крикнул Орел, взмахивая крыльями. — Это тебе за щекотку в норке, мое сокровище! — подпрыгивал он к Орлице.
— Я!? — удивилась словам своего друга. — Мне кажется, ты головой сильно ударился, когда мы упали. Какое я еще сокровище!?
— Любовь, в которую я не верил, оказалась у меня перед глазами спустя столько времени! Я так счастлив, что сказал тебе это, и скажу еще раз «Я люблю тебя!». То, чувство что родилось у меня, наконец, то, что именно ты раскрыла мне глаза на те мои слова и порой мечты, где я был не прав, — это и есть сокровище самое настоящее. И ты тоже. Да, ты права — его нельзя увидеть, нельзя потрогать, и оно может появиться где угодно и когда угодно! И оно — самое прекрасное, что может произойти — ведь это пусть и страшно, но так здорово — идти и не останавливаться. Хи-хи, и ты знаешь — а ведь мы именно его и не искали! Правда, интересно, как вышло все? — обнял он Орлицу очень крепко своими широкими крыльями.
— Ты очень храбрый, мой милый, — потерлась она своим клювом о его клюв и прижалась к нему. — Признаться, я тоже думала, что найду что-то большое, красивое, таинственное и магическое, такое необычное… А в итоге нашла тебя, хотя никогда и не задумывалась об этом! Это правда, очень интересно все вышло.
— Ты тоже очень сильная и смелая! Спасибо что помогла мне не остановиться и идти дальше для нас двоих, — поцеловал он ее крепко.
Говорят, если ты увидел орла — значит быть победе делу, которое ты замышляешь, если видишь пару орлов или стаю — ты найдешь верных друзей на всю жизнь, но еще говорят, кто видел поцелуй двух орлов, тот будет счастлив, и быть тому верному семейному счастью у такого человека.
Орел радовался, что они нашли друг друга, ему хотелось одновременно играть, озоровать, и в то же время — сидеть тихо и задумчиво. Двое хищников нежились в объятиях друг друга и расчесывали друг другу перышки на голове, шее, крыльях. Вдруг они услышали, как плещется рыбка в речке где-то далеко.
— Давай я тебе рыбку поймаю, хочешь? — сказала Орлица своему Орлу.
— Хочу, — положил он ей свою голову плечо.
Они полетели на звуки, где плескалась рыбка. Они увидели, что из этого странного места, где текла маленькая речка, она вела куда-то дальше, за пределы этого места, куда-то к выходу, как из пещерки небольшой. Когда хищники вылетели оттуда, они увидели красивый, необычный мир! Они увидели небо, большое, высокое, голубое, там же и солнце, освещающее большую зеленую всю землю в красивых и высоких деревьях, стоящих по берегам той самой речки, которая была в этих краях очень широкой, чистой и прозрачной. Вдалеке были холмы и невысокие горы с небольшими снеговыми дырявыми шапками. Они решили облететь весь край, чтобы все посмотреть. Это было еще не все, что они видели — их ждали большие широкие луга, разноцветные поля гречихи, пшеницы, ржи, подсолнухов. А какие прекрасные поля цветов, протянувшиеся вдоль проселочных дорог вплоть до самых гор! Особенно красных маков, в которые они одной стрелой упали. Они нежились, обнимая и гладя друг друга, лежали на поле среди этих цветов, глядя на небо, которое постепенно сменяет облака на вечернюю алую зарю, сливающуюся с красным маковым полем, горами, замирающей нежной рекой, а затем зарю — на большую белую луну с танцующими звездами вокруг нее по всему черному, как уголь, небу. Орел рассказал Орлице, что очень давно, будучи еще маленьким, он пытался долететь до этих звезд, думая, что он — как они. И сможет летать с ними.
— И что же случилось потом? — спросила его Орлица, гладя по спине Орла, лежавшего рядом у нее на плече.
— Они оказались такими далекими, такими холодными, бездушными, равнодушными, живущими совершенно другой жизнью, — рассказывал ей Орел, слушая, как стучится сердце его любимой, — и разве это жизнь — жить только ночью, и то не каждой, а весь день тебя не видят и не помнят?! Мне это не понравилось, я понял, что ошибся, — вздохнул он.
Они снова услышали, как плещется рыбка в речке.
— Давай все-таки я тебе поймаю рыбку?! — полетела Орлица за рыбкой. Орел метнулся за ней.
Они стояли в озере и смотрели на рыбок, тихо снующих на дне.
— Какую хочешь? — спрашивает она его. — Давай вот эту? — поймала она лапкой сонную маленькую рыбку.
Орел подумал-подумал и сказал ей:
— Знаешь, давай мы ее отпустим? Она такая маленькая и беззащитная… Тем более мы в чужом краю, кто знает, можно ли здесь охотиться. Здесь очень прекрасно! Я тебя тоже очень сильно люблю и благодарю за рыбку, но давай не будем никого убивать…
Орлица внимательно послушала его, подумала и отпустила испугавшуюся рыбку на дно озера.
— Может, полетели обратно домой? — предложила она ему.
— О, если ты хочешь, — взмахнул он крыльями над водой, поднимаясь над озером, — я полечу с тобой куда угодно! Знаешь, а ведь я вспомнил, как однажды меня посчитали глупым чижи и белки, что орлы ночью не летают…
— Какая ерунда! — возразила она ему. — Не знаю, зачем ты в это поверил. Как будто от полета ночью, ориентируясь на свет, выпадут перья! Зато пока все спали, ты сделал очень много. Поэтому как вспомнил, так и забудь это, а теперь — полетели. Я не помню дороги обратной, но ничего — мы придумаем что-нибудь в пути.
И они взмыли друг за другом в ночные полотнища небес. Они искали снова ту пещеру со странным входом и норой, но ничего
