который снова встал у своей машины, прислонившись к ней задом.
Хмыкнув, пошла к нему. Раз мы оба заделались парламентерами, то вполне можем понаблюдать за переговорщиками вместе.
Мирон Александрович встретил мое появления рядом с ним слегка приподнятой бровью. В кафе он был в рубашке и брюках, а сейчас надел серую толстовку с черны принтом, джинсы и кроссовки. Даже волосы не прилизаны. Такого начальника даже опасаться не хотелось. Уж больно домашним он кажется.
— Добрый вечер, Майя, — сказал он глубоким голосом, когда я ровно, как и он, оперлась о его машину задом и скрестила руки на груди.
— Угу, — выдохнула я деловито и продолжила наблюдать за диалогом несостоявшейся парочки.
Пока всё происходило спокойно. Настя говорила ровно и много, Егор отделывался односложными фразами.
— Вы с подругой снимаете комнату? — спросил Мирон Александрович.
— Квартиру. Однокомнатную.
— С общежитием не получилось?
— Не хватило места. Мне. А Настя ушла со мной за компанию на съемную квартиру.
— Чтобы не ждать своей очереди в душ? — с насмешкой спросил Дядя-демон.
— Чтобы мне за квартиру меньше платить. Но душ, конечно, важнее, — выдала я иронично, с трудом удержавшись от закатывания глаз.
— И как? Удается совмещать учебу и работу?
— У меня есть выбор? — подняла я взгляд на мужчину, который все еще смотрел на парочку с некоторой ленцой. — Просто работаю, чтобы учиться и учусь, чтобы работать.
— Замкнутый круг, — скучающе вздохнул Мирон Александрович и скрестил голени, поставив одну ногу перед другой.
Повторила за ним.
— Ты здесь смелее, чем в кафе, — заметил он мое подражание.
— Ну, вы же недавно сказали, что не совмещаете личное и рабочее. Не уволите же вы меня за то, что я повторила положение ваших рук и ног вне здания кафе.
— Проверяешь границы допустимого? — спросил Мирон Александрович и повернул в мою сторону голову. Заглянул в глаза. В лучах закатного солнца его обычно голубые глаза оказались глубокого синего оттенка.
Красиво.
— Просто пытаюсь отвлечься от желания втащить вашему племяннику, — улыбнулась я натянуто и снова отвернулась к Насте и Егору.
Парочка в этот момент как раз перешла на более размашистую жестикуляцию, а Егор, вообще, разошелся в эмоциональных всплесках настолько, что схватил Настю за плечи и грубо встряхнул.
Это повлияло на меня как стартовый пистолет. Резко подавшись вперед, я хотела с разбегу влепить ему пяткой пощечину, но оказалась прижата сильной мужской рукой к машине.
Возмущенно опустила взгляд на эту оборзевшую конечность и проследила всю ее длину до самого плеча и выше к лицу.
— Отпустите меня, — процедила я сквозь стиснутые зубы и максимально угрожающе посмотрела в синие глаза.
Мирон Александрович выставил левую руку вперед как шлагбаум и без давления и грубой силы удерживал меня на месте.
— Не лезь, — сказал он спокойно. — Они должны сами разобраться.
— Если ваш племянник ещё раз тронет мою подругу подобным образом, я не сжалюсь еще и над вами.
— Охотно верю, — согласно кивнул мужчина и плавно опустил свою руку, пристально следя за тем, чтобы я осталась на том же месте, где он меня оставил.
Только когда и Егор убрал свои лапы от Насти я смогла успокоиться. Снова скрестив руки на груди, как босс, продолжила наблюдать за диалогом, который, вроде стихнув, вновь начал набирать обороты.
Лицо Егора исказилось мерзкой гримасой, изо рта его вылетело что-то явно гнилое и неприятное. Это стало ясно тогда, когда Настя размахнулась и врезала ему звонкую пощечину, звук которой разлетелся по всей улице.
Мирон Александрович резко подался вперед, но тут же был остановлен моей рукой, как шлагбаумом, и снова прижат к машине рядом со мной.
— Не лезьте. Они должны сами разобраться, — произнесла я с ехидной усмешкой.
На мгновение зависнув, Дядя-демон окинул меня злобным взглядом, а затем коротко усмехнулся и лицо его потеряло тень злобы.
— Вообще-то, я хотел остановить племянника, чтобы он не наделал ещё каких-нибудь глупостей.
— Нет нужды. Всё, что мог, он уже сделал, — вздохнула я и поправила лямку рюкзака. Оттолкнулась от машины и пошла вслед за подругой, которая быстро ушла прочь и хлопнула напоследок подъездной дверью.
— Они оба сделали, — поправил меня босс.
— Первый и, наверное, последний раз я с вами соглашусь, — сказала я, на мгновение повернувшись к боссу. — До свидания, Мирон Александрович.
— Угу, — кивнул мужчина и, оттолкнувшись от машины, открыл перед племянником дверь, практически закинув того в салон за шкирку.
Глава 8
— Дядя-демон ушел? — оперлась я о Стёпину стойку, чтобы дать себе маленькую передышку. В ровную стопку вложила несколько папок меню. Только что обслужила стихийный банкет, устроенный мужчинами и женщинами, воодушевленными заключением какой-то удачной сделки.
— Ушел. Сегодня на полчаса раньше, кстати, — ответил Стёпа, не отрываясь от смешивания кофейного напитка. Как завороженная наблюдала за тем, как поблескивали кольца на его длинных музыкальных пальцах.
— Куда он, интересно, смывается каждый день и непременно около шести вечера?
— Хз, Май. Может в шесть в Аду поверка? — хитро подмигнул мне парень.
— А он там главный проверяющий, — поддержала я его шутку и рефлекторно повернулась на входную дверь, колокольчик над которой звякнул на все кафе.
Переглянулись со Стёпой и без слов поняли, что шутки про Ад только что обрели еще сотни новых оттенков.
— Видимо, сегодня он решил перекус взять с собой, — протянула я едва слышно, сделав вид, что почесала нос.
Очень сложно было сдержать улыбку, видя, как Дядя-демон, преисполненный пафосом, вошёл в кафе с лицом фотомодели, снял солнцезащитные очки и суровым оценивающим взглядом окинул зал, а ровно под его подбородком был мелкий малыш, который лучезарно всем улыбался беззубым ртом, и болтал ручками и ножками, вися в кенгуру.
— Я хочу потрогать его малыша, — прошептала я блаженно, не в силах отвести взгляд от карапуза, чьи щеки так и манили.
— Которого? — съязвил Стёпа.
— Которого видно, — не осталось я в долгу и внезапно вздрогнула, когда
