и положила на его край бейджик, тут же вернулась обратно на то место, к которому еще минуту назад буквально приросла и даже немного на нем провалилась.
— Что это значит? — спросил мужчина, лениво постукивая тупым кончиком ручки по столу.
— Увольняюсь, — повела плечом, сомкнула в замок пальцы. — Очевидно, что после вчерашнего вы вряд ли захотите, чтобы я работала в вашем кафе. Но хочу еще раз попросить у вас прощения за вчерашнее. Та машина… В общем, я приняла вас ни за того.
— Угу, — выдохнул мужчина и, откинувшись на спинку кресла, задумчиво почесал нижнюю губу большим пальцем. — Я не мешаю личное и рабочее.
— Это значит, что я не уволена? — маленький огонек надежды загорелся в груди.
— Это значит… — потянулся он к моему бейджику на его столе и, взяв его, покрутил между пальцами — … Майя, что пока я вас не уволю. Во всяком случае не из-за того, что было вчера на парковке.
— Но вы так кричали…
— И даже немного всплакнул.
— Простите, — пискнула я, снова виновато поморщившись.
— Я действительно похож на того, кто будет плакать? — легкая усмешка коснулась его глаз, в которых, наконец-то, отразились хоть какие-то эмоции.
— Нет, — быстро ответила я. — Но вчера… лично я бы после всего всплакнула. Как ваша…? — подняла руку и на себе показала заднюю сторону шеи.
Сегодня он в белой рубашке с закатанными рукавами. Сложно сказать, что там скрыто за воротником.
— Терпимо, — ответил он, снова вернув лицу холодность. Слегка подался вперед и положил на край стола мой бейджик, подтолкнув его в мою сторону. — Возьмите и идите работайте. Майя.
Забрала бейджик, но цеплять его обратно к блузке не стала. Мало ли, вдруг шутка.
— Я могу идти? — спросила на всякий случай, так как мужчина отвлекся на бумаги и, похоже, забыл о моем здесь присутствии.
— Я же сказал — идите работайте, — мазнул он по мне безразличным взглядом и снова вернулся к бумагам. — И позовите следующего.
— Хорошо, — бросила я на автомате и покинула его кабинет.
Стало ясно, что работать нам всем с ним будет тяжело. Текучка будет нескончаемая. А я всё равно буду уволена — не сегодня, так завтра. Всё-таки, новую работу искать придется.
Глава 5
Первый же рабочий день с новым начальником в старом кресле закончился для трети коллектива полным фиаско — они были уволены без права обжалования. Складывалось впечатление, что кто-то дал этому мужчине молоток судьи, которым размахивал направо и налево.
Оставшаяся часть работников выбилась из сил после генеральной уборки абсолютно каждого угла и каждой трещинки кафе. Казалось, что даже крысы, если они были где-то под полом, и те умыли свои мордочки и прибрались в норках, боясь того, что Дядя-демон явится и к ним.
После перестановки, когда в зале пришлось двигать мебель от стены к стене и сдвигать по сантиметру согласно капризу, как приходилось нам называть его вслух, Мирона Александровича, я и все мои коллеги по несчастью чувствовали себя мертвыми. Болели даже те мышцы, о существовании которых не знал никто.
Странно то, что Дядя-демон не кричал, не ворчал, не стучал кулаком по столу, требуя выполнения его поручений. Он просто говорил: холодно, внушительно и бесконечно важно настолько, что хотелось съездить ему пипидастром по морде, чтобы смахнуть с нее пыль важности.
Он говорил, а мы делали. Должно быть, до того, как стать боссом кафе, он был заклинателем с дудочкой. Иначе я не понимаю почему его слушались все беспрекословно, и я в том числе. Хотя, даже это не мешало мне материться где-то глубоко внутри себя.
Из всего этого дня, выжавшего из нас соки, самым приятным был момент, когда пришла смс о поступлении зарплаты. Работать стало как-то веселее, но все равно не легче. Легче стало только после того, когда Дяде-демону кто-то позвонил в шесть вечера и он, важно глянув на часы на запястье, покинул кафе, строго со всеми попрощавшись.
— Фух! — рухнула я лицом на прохладную столешницу и облегченно выдохнула. — Я уж думала, что если еще минуту буду тереть этот стол, то с него сползет краска, и я по кольцам узнаю, сколько лет было дереву, из которого сделали эту столешницу.
— Там спрессованные опилки, а не цельный массив дерева, — положил рядом со мной свою тряпку Стёпа и, выдвинув стул, сел на него, раскидав и вытянув длинные ноги.
— Спрессованные опилки — это все мы сегодня. Кажется, по мне сегодня тоже не определишь возраст. У меня даже спина болит как у бабки какой-то, — плавно оторвала лицо от столешницы и, держась за спину, выпрямилась. — Мы же можем идти, да? Дядя-демон ушел, мы все сделали…
— Вроде, сказал, что можем, — устало выдохнул Стёпа и разблокировал экран своего телефона. Быстро набрал смс и сразу заблокировал экран. — Ладно. Мне пора. Завтра на том же месте?
— Впервые мне не хочется возвращаться в это кафе. Ты тоже уже подумал о подработке?
— Я уже даже начал ее поиск. Сейчас как раз сгоняю в магазин электроники. Пацаны обещали пристроить куда-нибудь.
— А твои пацаны могут и меня пристроить куда-нибудь? — сложила я бровки домиком и даже почти пустила скупую слезу. — С моим характером вопрос одного-двух дней, и мне точно понадобится другая работа.
— На девочку-демона нашёлся Дядя-демон? — усмехнулся Стёпа многозначительно.
— Эта битва будет легендарной! — вскинула я кулак в воздух, поняв, к чему он клонит.
— Я займу место в первом ряду и подам тебе куртку, когда он тебя все-таки уволит.
— Я знала, что на тебя можно положиться.
— Ладно. Я погнал, — вышел он из-за стола после того, как бегло прочитал пришедшую смску. — Пацаны ждут.
— Обо мне там замолви словечко.
— Обязательно. Любая должность.
— Любая. Лишь бы вечером.
— Понял. Спрошу, — подмигнул Стёпа и вытянул из-под своей стойки мотоциклетный шлем. Надев куртку и прихватив свой старый рюкзак, вышел из кафе.
Следом ушла и я. Перед тем, как вернуться в квартиру, где Настя сегодня осталась одна, заглянула
