— Понятия не имею, кто она и кто ты, и какого хрена здесь происходит.
Собравшись с силами, парень поднялся с колен и встал во весь рост. Хотя, не во весь. Ему приходилось одной рукой держаться за причинное место, а другой — опираться о капот машины в продолжающихся муках боли, но, к сожалению, не совести.
— Мир, чё с тобой? — появился из ТЦ какой-то парень. Оценив ситуацию, сверкнул на меня недобрым взглядом и подошёл ближе к побитому мной мужчине. Теперь, рядом с этим низкорослым сопляком, стало понятно, что мое колено прилетело в пах мужчины, а не парня. — Это она тебя так?
— Заткнись, — выдохнул «мученик».
— Май! — наконец, к нам соизволила присоединиться и Настя. Вот только она, едва подбежав к нашему трио, схватила меня за руку и попыталась утащить подальше. — Уходим.
— В смысле, уходим?! — негодовала я. — Ты ничего не хочешь ему сказать?
— Ты не того ударила, — почти не шевеля губами произнесла Настя. В серых глазах подруги плескался океан страха, гнева и смятения. — Надо было того, который сейчас пришёл.
Мой испугавшийся мозг, до которого дошла степень провала, упал в кроссовки и попытался повеситься на шнурках. В итоге, получилось какое-то шибари.
Так я себя не подставляла ещё никогда.
— Не того? — прошипела я гадюкой, чтобы меня могла слышать только подруга. — Почему ты сразу мне не сказала, что я выбрала не ту мишень?
— Потому что ты быстро ходишь и нифига меня не слушаешь! — тихо ворчала подруга.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — ударила я себя по лбу и повернулась к мужчине, которому от души двинула в пах, толкнула ему самую пафосную речь в своей жизни, и теперь мне нужно будет всё это каким-то образом забрать у него обратно и передать тому второму, который, похоже, вообще не догонял суть происходящего.
— Послушайте, — подошла я к мужчине и виновато начала заламывать себе пальцы, не зная, какие подобрать слова. — Тут ошибочка вышла…
— Ошибочка? — почти фальцетом завопил мужчина и лицо его исказило некое подобие улыбки полоумного. — Тут, дамочка, не ошибочка вышла, а яишенка. Твою мать… — поморщился он от боли и снова сложился пополам.
— Ну, простите меня, пожалуйста! Я не хотела обидеть вас. Я другого хотела… — дотронулась я до его плеча и сразу отпрыгнула в сторону, когда в меня с ненавистью впились два голубых глаза, вокруг которых было красным красно.
— Другого? И кого же? Кому еще стоит бояться твоих острых коленей?
— Ему, — показала на стоящего рядом с ним парня.
— Не понял, — нахмурился тот, кому действительно сейчас было положено корчиться от боли.
— Я тоже не понял. Так, кто от кого беременный? — спросил мужчина и снова согнулся пополам, приложившись лбом к капоту.
— Она, — указала я на подругу за моей спиной. — От него, — ткнула пальцем в сторону парня.
— Не от меня, — тут же уверенно заявил тот, кого еще не настигло мое праведное колено.
— От тебя! — сразу парировала Настя. — Только ты трус, который не хочет это признать.
— Признать что?! — вспылил парень. — Мы всегда предохранялись. Всегда. Я тебе Копперфильд, что ли?
— А я откуда знаю?! — бросилась Настя в слёзы. — Но у меня кроме тебя никогда и никого не было, Егор.
— Похоже, ты, всё же, пропустила один входящий, Настенька, — съязвил парень и его слова стали хлесткой пощечиной для Настя, которая, всхлипнув, поспешила убежать отсюда как можно дальше.
Чувство стыда перед мужчиной за содеянное тут же перекрыло всеобъемлющей ненавистью к трусливому говнюку.
Желание отомстить за подругу снова напомнило о себе.
Подошла к машине, на крыше которой стояли стаканчики с кофе, и, не думая, схватила один из них. Сняла пластиковую крышку и плеснула кофе в лицо парня, надеясь на то, что напиток достаточно горячий.
Но Вселенная решила сегодня отыграться на мне за все мои грехи, которые я успела совершить за короткие девятнадцать лет.
В момент, когда кофе покинул стаканчик, между мной и Егором выпрямился мужчина, и весь напиток угодил ему точно за шиворот.
— Горячо! — завопил он и запрыгал на месте. — Психичка чертова! Ты издеваешься, твою мать?!
— Простите, — пискнула я и, выронив стаканчик, побежала в том же направлении, что минуту назад убежала Настя.
Глава 2. Мирон
Чёртова фурия с каштановыми волосами и зелеными глазами, стреляющими молниями и бьющими градом, исчезла так же быстро, как и появилась.
Побитый ее коленкой и облитый своим же кофе, остался в позе «каком кверху», совершенно не понимая, за что это все досталось именно мне.
— Какого… сейчас было? — спросил я у племянника, который рядом мял то, что мне безжалостно «разбили» острой коленкой.
— Какая разница? — огрызнулся малой и только это заставило меня поднять взгляд и посмотреть на него сквозь красную пелену боли.
— Большая, твою мать! Большая разница, Егор! — процедил я сквозь стиснутые зубы и посмотрел на племянника так, чтобы он понял, что в этот раз дядя шутить не в настроении. — Кто из них от тебя залетела?
— Никто, — бросил он и нервно пнул камень под ногами.
— Егор! — рыкнул я, чтобы этот идиот понял, что от его ответа зависит сейчас многое.
— Та, которая блондинка. Но она точно не от меня залетела. Не могла она от меня залететь, — тяжело дышал он и буквально рвал на своей бестолковой башке волосы.
— Тогда какого лешего мне прилетело от той второй? Почему не тебе, а мне отдавили яйца и налили за шиворот кофе?
— Не знаю, — буркнул пацан. — Из-за машины, наверное, тебя приняли за меня.
Боль, которая от паха дошла до самых ребер, наконец, начала отступать. Я смог выпрямиться и посмотреть на малого сверху вниз:
— Больше ты мою машину не берешь. Ясно?
— Ясно, — отмахнулся он и крылья его ноздрей заходили ходуном. Ни то заплачет сейчас, ни то злится.
Развернулся и мелкими шажками подошёл к задней дверце своей машины, открыл ее и достал с заднего сиденья спортивную сумку
