с вещами, которые беру с собой в зал. Стянул с себя через голову белую футболку, на спине которой растеклось коричневое пятно.
— Выбрось, — швырнул я футболку в малого и надел чистую из сумки, которую убрал обратно в салон. Хлопнув дверью машины, вновь подошел к племяннику и прихватил с крыши единственный уцелевший стаканчик с кофе. — А теперь рассказывай, кто это такие и почему залетевшая залетела не от тебя?
— Не знаю. Ту вторую я вообще первый раз вижу, — теребил он в руках мою грязную футболку, а вместе с ней и мои нервы.
— Какую вторую?
— Брюнетку.
— Она шатенка.
— Какая разница? — психовал Егор.
— Тебе показать, какая разница? Я вот сейчас лично прочувствовал, что разница между теми двумя есть. Дважды прочувствовал, чтоб тебя! Пихаешь свой… своего «Егорку», куда не надо, а потом дядьке отдувайся за тебя.
— А сам-то? — с насмешкой выдал малой.
— Рот свой закрыл! — отвесил ему смачный подзатыльник. — Кофе ты на сегодня лишаешься и до дома дойдешь пешком.
— Мир… — заканючил малой.
— И еще, — сказал я прежде, чем сесть в машину. — Поговоришь с блондинкой, узнаешь, кто из вас и от кого беременный. Возьмешь на себя ответственность, если надо. Даю тебе неделю, а потом рассказываю все твоему бате. И приведешь мне эту шатенку.
— А она-то тебе нафига нужна? Я ее даже не знаю, — хмурился Егорка.
— А с ней поговорю я. Если твоя не-от-тебя-беременная беременна от тебя, то с той второй нам, похоже, еще родственниками быть. Да и извинения у неё какие-то вялые были. Всё. Жду неделю, потом — не обижайся.
Глава 3
— Перестань, — в неутешительные мысли ворвался Настин голос.
— Что «перестань»? — всплеснула я руками. — Я вчера ни за что ударила мужчину коленом в пах, затем обвинила его в том, что он бросил беременную, а потом еще и кофе ему же за шиворот плеснула. Горячий кофе, Насть! — таращила я на неё глаза. — Ты понимаешь, что за всё, что я сделала с этим мужчиной, меня черти будут по всем кругам Ада вертеть и жарить?!
— Ну, ты же извинилась, — слабая попытка Насти сделать мой день веселее была провалена с треском, когда я в очередной раз вспомнила, что сразу после извинений плеснула в этого мужчину кофе.
— Он мне сегодня снился.
— Да? — тонкая бровь соседки по комнате взлетела к маске для сна, которую она оставила на лбу. — И что он делал в твоем сне?
— Сначала все было хорошо. Я даже извинилась перед ним еще раз. А потом он как-то странно извернулся и возник передо мной, обтекая кофе.
— Точно кофе?
— Не знаю. Но жижа была коричневой. Боже! — уронила я лицо в ладони и страдальчески всхлипнула. — Даже думать не хочу о том, какую дичь я могла натворить еще и во сне.
— Не переживай ты так, — взъерошила Настя мои распущенные волосы. — Вряд ли ты этого мужика увидишь еще раз.
— Да ты что? — подняла я голову и с ядовитой усмешкой посмотрела на девушку. — А тебя не смутило, что этот мужик отлично знаком с твоим Егором? А то, что Егор твой понял, что я твоя подруга тебя тоже не смутило? Да они меня на раз-два вычислят и утопят в том стаканчике.
— Надеюсь, ты его полностью вчера выплеснула?
— Не смешно, — фыркнула я и откинулась на высокую спинку стула, уставившись в потолок. Еще пара минут беззвучного нытья и проклятий самой себя оборвались, когда до слуха донеслось тихое пение Насти. Подняла голову и непонимающе посмотрела на подругу, которая, напевая себе под нос какую-то приторную попсу, нарезала киви во фруктовый салат. — А ты чего такая спокойная сегодня? Вчера весь день, то плакала, то в стену без эмоций смотрела, а сегодня вся такая окрыленная и поющая. Ты что-то еще натворила, о чем мне лучше не знать?
— Ничего я не натворила. Просто беременным нельзя волноваться. Вот я и не волнуюсь. Крошу себе салат фруктовый и не волнуюсь.
— Мне бы твой тумблер, чтобы просто так взять и переключиться.
— Просто нужно уметь отпускать. А моему ребенку отец-трус не нужен. Мы и без него отлично проживем.
— Вот такой твой настрой мне нравится куда больше, чем тот ночной вой в подушку. Правильно! В задницу таких недоотцов. Мы и сами малыша потянем.
— Ты-то куда кого собралась тянуть? — рассмеялся Настя.
— Тебя и твоего ребенка в светлое будущее. Ладно, — хлопнув себя по коленям, встала со стула и разгладила пижамные штаны. — Пойду я на работу собираться. А ты, будущая декретница, отдохни сегодня после вчерашнего стресса, посмотри фильмы… только комедии. Ничего тяжелого, плаксивого и страшного. В общем, заряжайся позитивом, возьми от этого выходного всё, а вечером вернется твоя добытчица.
— Кстати, добытчица, — отложила Настя нож, подцепила пальцами вилку и стала перемешивать фрукты в салатнице. — Завтра придет Ольга Сергеевна за квартплатой. Свою долю в копилку я вложила, могу и за тебя, но тогда ближайший месяц нас кормить будешь ты, потому что я останусь без денег.
— Блин! — выдохнула я сокрушенно. — В кафе до сих пор зп задерживают. Обещали, что сегодня, когда явится новый начальник, нам все выплатят. Особенно тем, кого новое начальство уволит.
— Короче, я за тебя пока вложу, а там потом решим, что будем делать с нашим семейным бюджетом.
— Ты будешь лучшей мамочкой на свете! — в самых светлых чувствах крепко обняла подругу. — Всё. Теперь мне точно пора на работку.
— Удачи!
Глава 4
— Почему так тихо и безлюдно? — вышла я из подсобки кафе. Завязывая на талии фартук, подозрительно оглядела пустой зал, на столиках в котором были лишь стулья, задранные ножками кверху.
— Ясно почему, — фыркнул Стёпа, наш бармен, который тёр наполированную стойку уже по причине привычки, а не потому, что та в пыли. — Новый босс принимает дела, а старый вон… — мотнул парень головой в сторону входа, где туда-сюда ходил, нервно теребя пальцами козлиную бородку.
