все вытаскивай, пригодится для запугивания.
— Угу… ух… тьфу ты… да чтоб тебя…
В разрушенной баньке раздавались глухие стуки, удары, сердитый голос Леньки, а затем все стихло.
— Лень, ты чего молчишь? — заволновалась Громова через минуту. — Лень? А? Эй, ты чего там? Съели тебя что ли? — девочка нервно хихикнула.
— Отвечай, а то сейчас войду!
— Да хорошо всё! — просипел сдавленным голосом Голубев, появляясь на пороге бани с добычей в руках, отдуваясь и фыркая. К волосам и лицу мальчишки прилипла паутина и грязь. Теперь он больше походил на домового из сказок, чем на советского пионера, который преследует преступника.
— Во, гляди!
— Ого! Хорошая добыча! Потащили во-он туда! — Тася ткнула пальцем в густые кусты и лес позади баньки. — Там всё соорудим, записку напишем и пойдем ловушки ставить.
— Не пройдем, — засомневался мальчишка.
— Пройдем, я тайную тропку знаю, — заверила одноклассница.
— А где ставить будем? — деловито уточнил Ленька, передавая Таисии деревянную позеленевшую шайку.
— На подходах к избушке — раз, по всей тропе — два, возле поляны около домика — три, над дверью — четыре. Ну, это основные, а потом по мелочи, соп-ро-вож-да-ю-щие! — Громова по слогам проговорила сложное слово, которое ей очень нравилось, но редко подходило для разговора.
— Чего?
— Того! — авторитетно заявила девочка. — Всё, давай-ка, пока я пишу, ты насобирай крепких палочек на ловушки, шишек еще можно, — Громова задумалась. — Камни тоже, если отыщешь, крупные ветки.
— Зачем? — удивился Голубев.
— Затем, будем капканы самодельные ставить. Ну, такие, как на птиц да на мелких зверей ставить. Еще как на среднего соорудим, ну, вроде как на волка. Думаю, успеем даже яму выкопать, — девочка задумалась, потом огорченно вздохнула. — Жаль, колья нечем выстрогать, можно в ловушку вбить. Упадет и поранится, всё проще договариваться будет.
— Ну, ты, Таська, голова, — восхищенно присвистнул Голубев. — Только колья — это очень опасно. Помрет еще. Живым брать надо.
— Тут главное правильная постановка, чтобы покалечить, а не убить. Я же не дура человека убивать, хоть и бандита, — заверила девочка. — Всё, не мешай. Ищи толстые ровные палки, а еще с рогульками на конце.
Ага, — кивнул Голубев и отправился на поиски.
Тася же вытащила из кармана штанишек маленький блокнотик и карандашик. Иногда на Громову находило, и девочка сочиняла стихи. Об этой тайной стороне своей жизни Таисия никому не рассказывала, даже маме. Семиклассница немного стеснялась своего увлечение. Но блокнот и карандаш всегда таскала с собой в любой одежде. Вдохновение накатывало внезапно. И Тасе обязательно нужно сразу записать, что придумалось, иначе стихотворные строчки не отпускали, крутились в голове, мешая думать о серьезном, про охоту, например. Поэтому девочка привыкла носить с собой бумагу и карандаш.
— Так… Гражданин? Нет, не гражданин он… Граждане — это мы! А он — бандит и похититель! — размышляла Громова вслух. — Здравствуйте… — вывела, наконец, Тася первое слово. — Верните немедленно Оксану Игоревну Гриневу живой и невредимой, иначе вас накажут. Предлагаем вам обмен. Мы нашли ваши сокровища, камни и золотые монеты… — юный следопыт задумалась. — Или не писать про камни и золото? — засомневалась Тася. — Нет, пусть будет, чтоб бандит точно знал: мы не врем, нашли и знаем, как он этим дорожит. Так… Нашли… Вернем, только если нам вернут Оксану Игоревну Гриневу… докт… фельдшера нашего села. Немедленно. Встречаемся, как придете, вот здесь…
Громова старательно нарисовала схематичную карту местности, пометила крестиком место последней ловушки.
— Ну вот прям хорошо, — девочка полюбовалась творением своих рук. — Деда будет доволен моей схемой, — улыбнулась юная охотница. — Ну что, ты принес? — тут же переключилась на Голубева.
— Ага, написала? — задал встречный вопрос Ленька.
— Ага, обрадовалась Громова.
Ребята обменялись предметами. Ленька принялся читать, а Тася внимательно разглядывать палочки, ветки и прочий лесной мусор, добытый напарником, откладывая в сторону самое интересное и необходимое для ловушек.
— Так, теперь давай, пошли. Бери ковшик, а я вот эту палку… — Громова легко поднялась с травы, подхватив короткую широкую доску. — Надо на тропе выкопать яму.
— Зачем? — удивился Ленька. — Хорошая записка. Правильная. Испугается дядька за свои богатства, обязательно придет и докторшу приведет.
— Спасибо, Лень, — довольно улыбнулась девочка. — Пошли, прикрепим записку, а потом яму копать.
— Да зачем яму? Мы жеж решили другое на последнюю ловушку, — напомнил одноклассник.
— Это другое. Потом сверху прикроем, будет западня. Упадет в нее, ногу подвернет, скорость замедлится, понимаешь? — пояснила девочка. — Копать будем на последнем отрезке. Жаль, времени мало, можно было бы большую выкопать. Тогда всё, не выбрался бы.
— Каком отрезке? Почему мало? Откуда знаешь, когда он вернется? — Ленька закидал Громову вопросами.
— Потом объясню, сначала — дело, — отмахнулась охотница. — То-то и оно, что не знаю. Потому надо торопиться. Сделаем, что успеем. Главное, самый последний капкан успеть соорудить. Но там работы немного, — подумав, кивнула Тася уверенно. — Справимся.
Глава 4
Топорков, оставив записку для Сивого, отошел подальше и принялся наблюдать за дорогой. Заслышав тарахтение мотора, Топор ушел чуть подальше от дерева, в котором давным-давно соорудили копатели почтовый ящик, забрался на дерево и затаился.
Там, на старой заброшенной дороге, мужчину не отпускало ощущение, будто за ним кто-то наблюдает. Топор неожиданно уходил в сторону, нырял в лес, прятался, надеясь, что чужой взгляд отпустит, ну или наблюдатель как-то выдаст себя, но нет. В какой-то момент Топор даже засомневался в собственных ощущениях. Потому как наблюдающий взгляд преследовал с мужчину самого начала, едва он покинул село и прошмыгнул в лес на старую тропу. Только теперь это взгляд сильно изменился, стал профессиональным что ли. Оценивающим.
Идея прихватить с собой фельдшерицу пришла в голову Топоркова в последний момент. Обстоятельства так сложились, что он решился на такой необдуманный поступок.
Не нравился главарю молодой учитель и та суета, которая началась в Жеребцово, незаметная для глаз обывателей, но очевидная для опытного взгляда.
Топор прикидывал и так, и эдак, по всему выходило, надо придумать пути отступления. Вот и пришла в голову безумная идея: прихватить с собой девчонку. Беглый полицай спинным мозгом чуял, как сжимается вокруг него кольцо.
К фельдшерскому пункту он подошел, не
