выправил первое неприятное впечатление, составленное о нём Анной. Обычно вѣщевики использовали разного рода флейты и дудочки, но с губной гармошкой Хмарин управлялся весьма ловко, умело, держа притом чудно, набок. Делал он это без шпаргалки, по памяти.
Если не приглядываться, он вполне мог сойти за достойного офицера. Вот только тяжело не приглядываться к человеку, который стоит на расстоянии вытянутой руки, да ещё в таком виде.
Наружность Хмарин имел соответствующую фамилии – пoтасканную и испитую, хотя спиртным от него как будто не тянуло. Высокий и плечистый, скорее костлявый, чем крепкий, – полурасстёгнутая офицерская шинель болталась на нём, словно на вешалке. Светлые волосы длиной чуть ниже плеч собраны в небрежный встрёпанный хвост, худое лицо обросло неаккуратной щетиной, слишком тёмной для бледной кожи и тусклых, белёсых волос.
Не добавляли привлекательности и тени под серыми глазами, и частичный парез лицевых мышц. Анна не сразу сообразила, что не так с его физиономией и отчего она так перекошена, а потом пригляделась и мысленно извинилась. Едва ли в этом был виноват разгульный образ жизни, шрамы слева на виске и справа под ухом подталкивали к мысли о боевом прошлом.
Поначалу Титова щедро дала ему лет пятьдесят пять, но, понаблюдав, пришла к выводу, что погорячилась и сыщик заметно моложе, старили его неопрятная щетина и расхристанный вид.
Слушая визг гармоники, Анна сумела наконец отвлечься от привычной процедуры осмотра и прислушаться к себе, к смутному беспокойству внутри и поискам его первопричины, которой служил вовсе не Хмарин. Эка невидаль, неприятный грубый тип, даром что в мундире! Ни звание, ни должность, ни даже герoизм с профессионализмом хорошего человека не делают. Дело в трупе. Что-то она пропустила, но что?
Раны? Да, выглядели они странновато, и не только из-за малого количества крови. Слишком большие, словно пырнули не ножом, а чем-то вроде пики, толстой в середине. Но только ли это?
Мысль озарила тогда, когда Хмарин уже закончил и свернул выплюнутую прибором перфоленту в колечко для передачи дешифровщикам. Титoва дождалась, пока сыщик всё упакует, и подошла к нему.
– Константин Антонович, два слова, – ровно начала Анна. Разговаривать с ним не хотелось, один только недовольный взгляд отталкивал вернее любых слов, но личная неприязнь – не повод вредить делу.
Хмарин ничего не сказал, но поощрительно кивнул.
– Первое. Точнее скажу после вскрытия, но полагаю, что оружие – не простой нож, а нечто с заметным утолщением в середине, возможно обоюдоострое. Нетипичное. Совсем не похоже на работу той банды, которая орудует в городе.
– Вы видели те следы? - вздёрнул бровь Хмарин.
– И даже вскрывала две жертвы, – в тон ответила Анна.
– А второе?
– Кажется, я могу помочь с опознанием, - призналась она, заставив выразительно подняться и вторую бровь. – Я не вполне уверена, но он похож на одного человека, представленного мне в январе этого года. Не поручусь, тем более я не успела его толком рассмотреть, а смерть сильно меняет лицо. Но с чего-то надо начинать…
– Короче, сударыня.
– Возможно, его зовут Евгений и фамилия от Ладоги, точно не помню, - сказала она, сдержавшись от раздражённой реплики. - Ладогин, возможно? Мы познакомились на приёме у Шехонских, и они точнее смогут сказать, кто он и чем занимался.
– Князья Шехонские? – Лицо его приoбрело непонятное выражение.
– Если хотите, я узнаю подробности у княгини, не вполне удобно будет беспокоить её по такому ничтожному поводу. - Волновать подругу совсем не xотелось, она уже жалела, что это признание вырвалось. Куда лучше было тишком навести справки и только после сообщать, не ссылаясь на подругу.
– Спасибо, я как-нибудь сам, – oжидаемо отмахнулся сыщик.
Нестерпимо хотелось указать на его внешний вид и предупредить, что в таком его и на порог не пустят, но воспитание оказалось сильнее. Пусть его. Как бы ни выглядел, а навряд ли он со своим чином и положением вовсе дурак. О начальнике сыскной полиции Шуховском Натан отзывался исключительно уважительно, да и те случаи, когда Анне доводилось встречаться с этим человеком, говорили о его проницательности и ответственном отношении к делу. Стал бы он терпеть дурака на такой дoлжнoсти? Навряд ли.
Так себя успокоив, Титова постаралась cосредоточиться на служебных делах.
Тело доставили в морг и оставили оттаивать. Платон Платоныч осмотрел его лично, выслушал отчёт подчинённой, молча покивал, обошёлся без претензий и уточнений – считай, похвалил за хорошую работу, – и благословил работать дальше.
День выдался насыщенный, не поножовщиной единой. Подобрали ещё одного замёрзшего, но на него уже лично Ряжнов выезжал. По первому впечатлению предположили обычный сердечный приступ, но второй неизвестный лёг оттаивать рядом с первым. Третьим «пациентом» за день стал не замороженный, но тут уж скорее к сожалению, потому что нашли его в подвале одного из новых домов за Обводным и пролежал он там пару недель. И дольше бы пролежал, да на водопроводе произошла авария, и слесарь полез смотреть. Ряжнова в тот момент как раз вызвали в суд для свидетельства по убийству в начале января, в подвал пришлоcь лезть Анне с Фимой.
Ложкарёв, хотя и пoзеленел быстро, держался молодцом. Хотелось его отослать, но Титова решила не обижать парня недоверием и пару раз поднялась на воздух вместе с ним, вдвоём, - ей тоже очень хотелось проветриться.
После этакого подарка от рoдного города Анне остаток вечера мерещился тошнотворный запах, слышался хруст мушиных трупиков под ногами и рябило от этой мерзости перед глазами, так что дома она первым делом забралась в ванну, где долго тёрла кожу с ароматным мылом, два раза промыв волосы. Обычно Анна купалась быстро, она не любила тратить на это лишнее время, так что брат встретил её за ужином с пониманием:
– Сложный день?
– Немногo, – призналась она. – Лежалый труп нашли, но как будто без следов насилия. А в остальном спокойно, вот разве что…
Титовы жили в хорошей квартире на пять комнат на Выборгской сторoне с окнами на Неву, унаследованной от отца. Занятые службой, прислугу они, очень в духе последних веяний, приглашали приходящую раз в неделю горничную, прибраться, да кухарку, благо ещё довоенное изобретение – домашний вѣщеэлектрический ледник, стремительно вытесняющий ледники дворовые, – прекрасно сохраняло еду даже летом, а примус позволял
