снова уляжется, мы ещё встретимся.
Сжимаю пальцы на ремне сумки и отворачиваюсь. Не давая себе шанса передумать, быстрым шагом иду к поджидающей машине.
Олег стоит у открытого багажника. Когда мы подходим, он без лишних слов помогает усадить Нику в детское кресло, пристёгивает её. Затем забирает у меня сумку и закидывает в багажник.
Я сажусь рядом с дочкой на заднее.
Олег молча садится за руль и заводит машину.
Дорога — тёмная, бесконечная лента. Мы едем долго.
От мерного покачивая на кочках меня клонит в сон.
Я устала.
Глаза сами собой закрываются, и, не успев даже подумать о том, что нужно держать себя в тонусе, я проваливаюсь в сон.
А когда просыпаюсь, в машине уже светло.
За окном мелькают незнакомые поля, леса. Мир погружён в бледно-розовый туман утреннего света.
Протираю глаза, приглаживаю пальцами волосы.
— Сколько мы едем?
Олег спокойно ведёт машину, не отрывая взгляда от дороги.
— Четыре часа.
— Далеко…
Олег кивает.
— Ты же хочешь спрятаться от Барсова? Вот я и прячу. — В голосе звучит уверенность. — Не переживай, мы уже близко. Буквально пятнадцать минут.
Я молчу.
Сердце тяжело сжимается.
Смотрю в окно на то, как солнце медленно поднимается над горизонтом, разливаясь золотым светом по верхушкам деревьев.
Потом, не поворачивая головы, спрашиваю:
— Костя твой друг. Почему ты действуешь против него?
— То, что Костя мой друг, ещё не означает, что он всегда прав. — Олег бросает на меня короткий взгляд через плечо. — В случае с тобой он не прав. Так делать нельзя. Однако в открытую я против него пойти не смогу. Барсов меня раздавит.
Я молчу.
Глаза Ники смежены, она крепко спит. Её носик-пуговка чуть морщится во сне.
— Спасибо… — говорю я негромко.
Олег поднимает бровь, пересекаясь со мной взглядом в зеркале заднего вида.
— За что?
— За то, что помогаешь. И за прошлый раз. Ты открыл мне глаза на моего мужа.
Олег горько усмехается.
— Ты достойна лучшего. То, что ваш брак был фиктивным, ещё не означает, что можно так жестоко с тобой обходиться.
В этот момент Олег поворачивает на грунтовую дорогу. Колёса тихо скользят по рыхлой земле.
Мы въезжаем в густой сосновый лес.
Дорога извивается, пока наконец перед нами не появляется дом.
— Мы приехали.
— Где мы?
— В безопасном месте.
Я смотрю на дом. Он огромный, с белыми колоннами, величественный, как из старых фильмов. Рассветные лучи окрашивают его в тёплый персиковый оттенок. Окна высокие, покатая крыша покрыта тёмной черепицей.
А вокруг — странная тишина.
Это не деревня, не коттеджный посёлок. Это одиноко стоящий среди леса дом.
Я замечаю нескольких мужчин, прогуливающихся по периметру.
— Кто это? — Спрашиваю настороженно.
Олег паркуется, выключает зажигание.
— Охрана. Для вашей безопасности.
Я напрягаюсь.
— Ладно…
Выхожу из машины. Отстёгиваю Нику и беру её на руки. Она протирает глазки, зевает, сонно обнимает меня за шею, прижимаясь своим маленьким тельцем.
Мы входим в дом первыми, Олег идёт следом.
Он проходит внутрь, бросает мою сумку на пол.
Его губы кривятся в едва заметной усмешке.
— Добро пожаловать домой, девочки.
Я оборачиваюсь.
Входная дверь плотно закрывается.
Щелкает замок.
Глава 11
Костя.
Результаты теста, подтверждающие моё отцовство, в моих руках.
Я смотрю на сухие строки, но в голове стоит только одно: пять лет.
Пять лет.
Ровно столько я искал её. Пять лет жил в тумане вопросов, не находя ответов. Пять лет Полина скрывала от меня дочь. Я стискиваю зубы так, что ноет челюсть.
Сжимаю лист бумаги, комкая в пальцах.
Полина.
Чёрт бы тебя побрал, Полина! Ты забрала у меня эти годы. Ты украла у меня дочь. И я не знаю, как теперь разруливать мне то, что происходит в моей жизни.
Ясно одно — по какой-то неведомой мне причине Поля решила вычеркнуть меня из своей реальности.
Что я сделал не так? Прекрасный вопрос.
Мне всегда казалось, что я хороший муж. Для мужчины, который женился на девушке ради бизнеса, мне крупно повезло, потому что наш фиктивный брак очень скоро перерос в нечто настоящее.
Я полюбил Полину. Полюбил всем сердцем.
А она, оказывается, была со мной глубоко несчастна.
Но если так, почему нельзя было просто поговорить? Зачем понадобилось бежать?
Я еду быстро.
Машина жадно жрёт километры, но дорога всё равно кажется бесконечной.
Я не понимаю.
Зачем? Почему?
Почему она так поступила? Почему сбежала? Почему не сказала мне?
Я бы…
Чёрт, да я бы перевернул весь этот мир ради них.
Если бы только знал.
Сжимаю руль до боли в пальцах.
Привычная злость клокочет внутри, но теперь в ней столько боли, что её почти невозможно вынести.
Я ведь любил её.
И мне казалось, что наши чувства взаимны. По крайней мере, она отвечала на мои ухаживания. А вечерами, когда она читала свои книги в гостиной, я приходил и ложился головой на её колени. Любовался. А она зарывалась пальцами в мои волосы, перебирала их и зачитывала изредка отрывки, которые показались ей забавными или интересными.
Это самые ценные моменты моей жизни. Я храню их внутри себя, как зеницу ока.
Подъезжаю к дому Полины.
Всё внутри меня стынет от предчувствия предстоящего разговора.
Стучу в дверь, но никто не открывает.
Стучу сильнее.
Тишина.
Тяну дверь на себя, и она поддаётся, однако дом пуст. Внутри никого.
Она снова сбежала?
Я стою в этом проклятом доме, дышу тяжело.
Чёрт.
Чёрт!
Тебя, Барсов, ничему жизнь не учит! Нужно было охрану приставить к её дому, чтобы следили за каждым её шагом. Вот только не хотелось мне так бесцеремонно вторгаться в её личные границы. Знаю, что мне в них пока нет места.
Разворачиваюсь и вылетаю на улицу.
Я видел здесь в прошлый раз мужичка из охраны Полинкиного папы. Николай, кажется?
Он знал.
Значит, он помог ей сбежать в прошлый раз.
Значит, помог и сейчас.
Подхожу к его дому и стучу, однако дверь мне открывает женщина. Она упирает руки в бока и смотрит на меня так, словно я чудовище.
— Не трогай девочек, ирод! — Выплёвывает с пренебрежением. — Катись откуда приехал! Не разрушай их жизнь снова!
Её голос дрожит от ярости.
Тут же на крыльцо вылетает Николай.
Он бережно обхватывает плечи жены, разворачивает и отправляет её обратно в дом, а сам остаётся.
— Константин. —
