— Выдыхает наконец тихо. — За что?
Он ведёт ладонью над моими волосами, однако не касается, а будто оглаживает контуры.
Отворачиваюсь. Не могу смотреть ему в глаза.
— За что? Ответь!
Как парализованная, смотрю в одну точку.
Я никогда не была очень уж смелой девушкой, а сейчас и вовсе с трудом удерживаю себя от того, чтобы впасть в истерику.
— За что?! — Костя кричит, хватая меня за плечи и с силой встряхивая.
Я вздрагиваю, сердце сжимается в ужасе и долбит истошно, падая куда-то в пятки.
— Я перевернул весь город, всю страну! Я искал тебя, а ты… Как ты могла?!
Он злится.
Но в его голосе я слышу не только гнев.
Там есть и боль.
— Ты вырвала моё сердце, Поля! — Костя стискивает челюсти. — Я подыхал без тебя, пока ты… Чёрт, какого хрена вообще?! Тебе было плохо со мной? Настолько плохо?! Это бесчеловечно! Полина, это слишком жестоко!
Сжимаю упрямо губы.
Я не скажу ему ни слова. Мне не о чем разговаривать с человеком, который намеревался так безжалостно поступить со мной. И уж тем более я не намерена оправдываться.
Костя внезапно склоняется ближе. Его лицо совсем рядом. Горячее дыхание опаляет кожу на моих щеках, и они вспыхивают, как пара спелых яблок.
— Ты… — Он прерывает себя.
А потом его пальцы врезаются в мой затылок, и он впечатывает свои губы в мои.
Горячо. Требовательно. Жадно.
Так трепетно выстроенный мною мирок рушится, разлетаясь на микроскопические осколки.
Его запах, его прикосновения — всё это слишком знакомо и слишком опасно.
На миг я поддаюсь, растворяясь в чувствах, давно стёртых из памяти. Моё тело становится ватным и податливым. Каждое его прикосновение причиняет боль, и всё моё тело горит и трепещет в ответ на его прикосновения, но почему-то эта боль приятна сейчас. Я чувствую себя живой.
Но тут же себя отрезвляю: Поля, очнись! Этот человек хотел забрать твоего ребёнка, а ты…
Собираю последние силы и упираюсь ладонями в грудную клетку Кости в жалкой попытке оттолкнуть, но с таким же успехом можно пытаться подвинуть гору.
Костя в ответ на моё сопротивление только сильнее прижимает меня к себе. Своими губами крадёт мои судорожные выдохи, тараном размыкает мои плотно сжатые зубы и углубляет поцелуй.
Задыхаюсь.
От беспомощности кусаю его за губу.
Костя отшатывается, выдыхая сквозь зубы. Прислоняет ладонь к лицу, вытирая с подбородка густую каплю крови.
Я не жду, пока он опомнится — срываюсь и несусь к выходу, плечом толкаю тяжёлую дверь. Выбегаю на улицу, лихорадочно втягивая влажный после дождя воздух.
Ноги проскальзывают в скользкой жиже. Ловлю баланс, чтобы не рухнуть в лужу.
Слышу позади голос:
— Беги! Беги, Поля! Я всё равно найду тебя. Я уже тебя нашёл!
Желудок скручивает спазмом от страха.
— Тебе не спрятаться от меня снова! Я достану тебя из-под земли!
Глава 6
Полина.
Я бегу домой. Ноги непослушные. Я словно на шарнирах — разболтанная, нестабильная.
Костя нашёл нас…
Что за ирония судьбы? Почему из всех возможных мест этой планеты он выбрал именно этот глухой посёлок?
Захожу в дом. Вытаскиваю спортивную сумку, хватаю первую попавшуюся одежду, тёплые свитера для себя и Ники, носки, деньги, документы. Главное – документы. Хотя они почти бесполезны теперь, ведь Косте не составит труда пробить мою новую личность. А мне потребуется время, чтобы сделать нам с Никой новые паспорта.
Руки дрожат.
Бросаюсь в детскую, выгребаю из ящика любимые игрушки Вероники.
Закинув сумку на плечо, бегу к соседям. Стучусь.
Николай Фёдорович открывает дверь. Ему хватает лишь мимолётного взгляда на моё лицо, чтобы понять, что что-то не так.
— Лина, ты какая-то бледная. Случилось что?
Мои губы беззвучно шевелятся, но голосовые связки отказываются извлекать слова.
— Он здесь? — Тихо спрашивает Николай.
Киваю заторможенно.
— Чёрт… — Ругается сдавленно сквозь зубы. — Ладно, девочка, не паникуй.
На крыльцо дома, вытирая руки о полотенце, выходит Антонина.
— Что стряслось? Вид у вас двоих…
Я ловлю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.
— Он нашёл нас. Нашёл. Костя здесь.
Гробовая тишина.
Антонина переводит взгляд на мужа. Николай сжимает кулаки.
— Где он?
— Он был там, на этом чёртовом заводе… Сейчас не знаю. Но он здесь.
Антонина качает головой, упирает руки в бёдра.
— Так, давайте не паниковать. Может, ему и дела до тебя больше нет?
— Нет. — Я чувствую, как к горлу подкатывает ком. — Он нашёл меня, и теперь не отступит. Нужно уезжать. Прямо сейчас.
Николай Фёдорович медленно выдыхает, берёт меня за локоть и затаскивает в дом.
— Лина, давай сначала всё обдумаем. Бросаться куда-то без плана – это последнее дело.
— Но сидеть сложа руки – тоже! — Почти кричу.
В соседней комнате работает телевизор — какие-то мультики. Слышу знакомый топот маленьких ножек.
— Мама-а-а! — Вероника врезается в мои колени, обвивая их своими тонкими ручками. — Ты уже поработала?
— Да, моя зайка, — присаживаюсь на корточки перед дочкой. — Никуль, нам нужно будет уехать.
— Куда?
— Я пока не знаю, но мы с тобой отправимся в путешествие.
— Далеко?
— Возможно, — натягиваю фальшивую улыбку. — Но нам будет очень весело, не переживай.
Ясные глазки распахиваются от нетерпения, в них загорается интерес.
— Я хочу путешествие! — Хлопает в ладоши Ника. — А когда мы поедем?
— Скоро.
— А мы возьмём мои игрушки?
— Все, которые пожелаешь.
— Ура!
Ника убегает.
Поднимаюсь, обнимая себя за плечи. Меня знобит, но вовсе не от холода.
Антонина ставит на стол стакан с водой, капает туда валерьянки из пузырька.
— Сядь. Выпей. Коля прав, думать надо трезво. Куда ты сейчас собралась с ребёнком?
Сажусь, но раздражённо отодвигаю стакан в сторону.
— Я не могу! Не могу сидеть. Мы должны уехать. Прямо сейчас!
— Куда?! — Николай резко поднимает голос, и я замираю. — Ты снова побежишь? Как тогда? Полина, я всё понимаю, но… У тебя есть план? Деньги? Новые документы?
Растерянно кусаю губу.
— Найду. Что-нибудь придумаю.
— Ты уже придумала один раз, и где ты теперь?
Вздрагиваю от его нравоучительного тона. Я будто с отцом сейчас разговариваю.
Антонина кладёт руку ему на плечо.
— Коля, не дави на девочку. Не видишь, и так сложно ей!
Он шумно
