этот завод, который собираются восстанавливать?
Рука с чайником зависает в воздухе.
— Ты пятая, кто сегодня мне об этом говорит. Даже дети только и делают, что завод обсуждают.
— Ну а что? Для нашей глуши это прямо событие века. Говорят, рабочие места дадут.
— Надо же. Сенсация.
— Говорят, там будут добывать какие-то полезные ископаемые или ещё что-то.
Я устало вздыхаю, чувствуя, как меня накрывает волна раздражения. Могу себе представить, как с утра до ночи люди во всей деревне обсуждают только это.
— Совсем с ума посходили здесь… — Невольно гляжу на часы.
— А что? Сейчас лето начнётся. Отпускные заплатят, и их потом на три месяца растягивать. А там, глядишь, можно будет подработку найти. Если неофициально устроят…
— Вряд ли кто-то устроит тебя туда неофициально.
— Чем чёрт не шутит? Знаешь, какие они там серые схемы мутят, эти миллиардеры, лишь бы пару лишних тысяч налогов сэкономить? Ты когда-нибудь задумывалась, как мы вообще живём на эту зарплату?
— Каждое утро, когда заглядываю в холодильник, — сажусь в кресло напротив Даши.
Комната отдыха небольшая, с низкими потолками и старым шкафом у стены, который местами рассыпается от времени. На подоконнике стоят засохшие цветы — их уже никто не поливает, потому что у всех хватает забот и без того.
Дверь открывается.
Ирина Степановна из канцелярии, словно степенный лебедь, вплывает в комнату, поправляя находу сложное нагромождение из волос, плотно зафиксированное лаком. Она всегда строгая, но в глазах её можно заметить скрытую усталость, которая говорит о многолетней работе с людьми.
В руках она держит лист бумаги.
— Добрый день, Ирина Степановна, — хором с Дашкой.
— Доброе утро, девочки. Доброе утро. Про завод уже слышали?
Даша давит улыбку, я закатываю глаза.
Ирина Степановна подходит к стенду и прикрепляет листок на доску объявлений.
Мы с Дашей подбегаем к стенду.
— Ого! Вакансии на новый завод? — Округляет ошарашенно Даша глаза.
Я тоже с любопытством поглядываю на объявление.
"Требуются сотрудники для нового горнодобывающего предприятия. Условия труда достойные, карьерный рост, стабильная оплата".
Ирина Степановна, заметив наш интерес, чуть улыбается.
— А так можно? — Шепчет Дашка.
— Можно, если осторожно. Что мы, не люди? Работы в посёлке нет, лето на носу, а кушать хочется всегда. — Ирина Степановна поправляет очки и смотрит на нас с пониманием. — Работа в магазине — это хорошо, но «хорошо» в карман не положишь. Я вот и сама подумываю пойти на лето туда. А что? Подработаю.
Мы вздыхаем все втроём — и я, и Дашка, и Ирина Степановна — окидываем взглядами объявления.
Да, у нас в деревне с работой туго. Школа, садик, магазин, котельня, больница.
Больше, в общем-то, некуда.
Даша, не выдержав тишины, вдруг тычет пальцем в объявление:
— О, помощница руководителя! Хочу!
— Ну так сходи.
— Ну и пойду. Что я, кофе подносить не умею?
— Умеешь. Иди.
— Может, сходишь со мной? — Дашка складывает руки на груди лодочкой. — Там серьёзные дядьки, мне страшно. Лина, ну, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожал…
— Ладно! — Морщу лоб. — Отведу тебя за ручку, как лялечку, чтобы серьёзные дядьки тебя не обижали.
— Вот спасибо! Тогда я тебя дождусь, и вместе пойдём очаровывать мужиков, — Даша чуть подпрыгивает на месте и выпархивает из комнаты отдыха.
***
После работы мы с Дашей идём на завод.
Его ещё не запустили, но работы развернули масштабные. На въезде уже стоят машины, рабочие разгружают материалы, кто-то сверяет чертежи.
Нас встречает молодая девушка в строгом брючном костюме.
— Вы на собеседование?
— Да, — кивает Даша.
— Руководитель лично отбирает сотрудников. Пройдёмте.
Она ведёт нас по длинному коридору.
Я вдыхаю воздух и вдруг чувствую странный, знакомый аромат.
Резкий, терпкий, но такой… до боли знакомый.
Этот парфюм…
Где я его уже слышала?
Отмахиваюсь от странных мыслей.
— Что именно здесь будут делать? — спрашиваю я, чтобы отвлечься.
— Добыча и обработка сырья. Точные детали пока не разглашаются, но проект очень масштабный, — отвечает девушка.
Моё сердце глухо стучит. Что-то в этом всём не даёт мне покоя.
Мы подходим к массивной двери.
— Руководитель скоро вас пригласит, — говорит девушка. — Его зовут Константин Андреевич.
Меня прошибает холодный пот.
Я сглатываю.
— Константин… Андреевич? А фамилия у него случайно не…
Но договорить я не успеваю — дверь кабинета руководителя открывается, и я вижу его…
Своего мужа.
Константина Барсова.
Меня накрывает ледяной ужас.
Глава 5
Полина.
Чего я точно не могла ожидать, так это того, что случайно могу встретить Костю в этой глуши.
И судя по глубокому шоку, в котором пребывает сейчас Барсов, эта встреча действительно незапланированная.
Такое сыграть нельзя.
— Полина? — Голос Кости глухой, недоверчивый.
Он хлопает глазами, будто не верит в происходящее.
Я отрицательно качаю головой, медленно отступая назад, но взгляда не отвожу.
Его глаза — серые, как зимнее небо перед бурей, и я вижу, как в них стремительно сменяются эмоции: шок, злость и что-то ещё — болезненное, тяжёлое.
Костя передаёт папку помощнице и делает шаг вперёд.
Он ещё не рядом, но мои хрупкие границы уже хрустят и трескаются от его напора.
Боже, да чего ты встала, Лина?! Беги!
Резко развернувшись, бегу!
— Полина!
— Лина, ты куда?! — кричит Даша, но её голос тонет в шуме крови, бешено стучащей в ушах.
Пустые бетонные коридоры размываются перед глазами. Я несусь вперёд, не разбирая дороги, подгоняемая тяжёлыми шагами за спиной.
Он гонится за мной…
Всё словно в каком-то кошмаре, из которого я не могу проснуться. В голове ни единой адекватной мысли, только навязчивая идея смыться куда-нибудь на край света.
Сердце колотится так сильно, что, кажется, грудная клетка вот-вот разорвётся под его натиском.
Выход близко. Уже виден свет, проникающий через приоткрытую металлическую дверь.
Ещё немного…
— Стой! — Сильные руки вдруг перехватывают меня, толкают назад — лопатками к холодной бетонной стене, что царапает кожу даже через ткань блузки.
Я задыхаюсь от того, как резко кислород выбивает из лёгких.
Костя нависает надо мной, прижимая своим телом — горячим, большим, напряжённым.
Чертовски опасным.
— Пусти… — мой голос срывается на шёпот.
Костя молчит, но смотрит на меня так, что внутри всё сжимается от страха. Он словно видит меня впервые. Словно не верит, что я настоящая.
— Поля…
