делать!
Буквально вкатываюсь на ослабевших ногах в нашу спальню. Захлопываю дверь, запираю и приваливаюсь к ней спиной, стараясь отдышаться.
Слёзы льются ручьями — горячие и беспомощные.
Что делать? Как спастись? Как защитить своего ребёнка?
Костя богат. Влиятелен. Он может всё. У него связи, деньги, ресурсы. А у меня?..
Нет, я тоже не простая девочка, однако Костя прав — я совсем не умею пользоваться своим положением. Я была выращена в условиях, когда сильные мужчины обеспечивали мою безопасность, а теперь…
Теперь у меня есть только этот ребёнок.
Ребёнок, которого он обязательно заберёт, если о нём узнает.
Зажимаю рот ладонью, чтобы не разразиться всхлипами, и в этот момент раздаётся стук.
Громкий. Чёткий.
Я вздрагиваю.
Ручка двери дёргается.
— Полина, открой, — слышу обеспокоенный голос Кости.
Холод пронизывает меня с головы до ног.
Глава 2
Полина.
— Полина! Я знаю, что ты там! Открой, пожалуйста.
Ручка настойчиво дёргается.
Если не открою — Барсов вынесет несчастную дверь с петель.
Быстро провожу ладонями по лицу, стирая слёзы. Нельзя, чтобы он что-то заподозрил. Нельзя выдать себя.
Отпираю замок, и дверь плавно открывается.
Костя каменным изваянием застывает на пороге.
Высокий, сильный, уверенный. Он хмурится, окидывая меня пристальным взглядом.
— Почему ты закрылась?
Голос низкий, спокойный, но я улавливаю в нём нотки подозрения.
— Не знаю… Просто, — выдавливаю я и смотрю на него, будто вижу впервые.
Он заходит в комнату, и я отступаю на шаг. Его обволакивающая мужественность действует на меня гипнотически, как всегда. Линия скул, резкий изгиб челюсти, чуть насмешливый взгляд серых глаз. Сильное тело, лёгкость, с которой он заполняет собой любое пространство. Он красивый мужчина. Очень. И очень властный. Его взгляд, его осанка, даже то, как он дышит, — все в нем кричит о силе и контроле.
Раньше мне казалось, что я в безопасности рядом с ним.
Теперь…
— Ты чего тут весь вечер сидишь? — Он подходит ближе, и я чувствую его запах — дорогой парфюм с нотками кожи и чего-то теплого, мужского. — Пойдём, поболтаем. А то гость приехал, а ты будто прячешься.
— Мне не хочется, — тихо отвечаю я. — Голова болит.
Он делает ещё шаг ко мне, вытягивает руку, и я рефлекторно дёргаюсь назад, словно он собирается ударить меня.
Его брови мгновенно сходятся над переносицей.
— Полина?..
Костя медленно приближается и, прежде чем я успеваю отстраниться, кладёт ладонь мне на лоб. Его прикосновение обжигает, но я приказываю себе не отстраняться.
— Кажется, у тебя температура, — его голос смягчается, в нём появляется тёплая забота. — Ложись-ка ты в постель, моя хорошая.
Я смотрю на нашу общую широкую постель, и внутри всё съёживается в комок. Мне не хочется туда. Но под его пристальным взглядом я киваю, скидываю халат и ложусь, забираясь под одеяло.
Костя осторожно поправляет его, пальцы ненадолго задерживаются на моём обнажённом плече.
— Я отправлю Наталью, пусть принесёт градусник. И скажу Олегу, что посиделки отменяются. Приду к тебе пораньше.
— Не надо.
Костя прищуривается, явно что-то анализируя.
— Возражения не принимаются. Я буду за тобой приглядывать.
Он наклоняется и целует меня в лоб.
С трудом подавляю дрожь.
Муж выходит, оставляя меня в темноте и одиночестве.
Сжимаю пальцы на одеяле, пытаясь успокоить рваное дыхание.
Мне нужно что-то предпринять, пока не поздно. Я не могу просто лежать здесь и ждать, пока он меня уничтожит, пока отберет моего ребёнка и выбросит меня, словно старую табуретку.
Может, прямо спросить у него, что это было? Но тогда я лишу себя фактора неожиданности. Если Костя узнает, что я в курсе, он запрет меня здесь, а потом приведёт свой план в исполнение.
Нет, так я рисковать не могу.
Проходит полчаса.
Костя возвращается, ложится рядом и обнимает меня со спины, прижимая к себе. Его большое мужское тело теплое, сильное. Я всегда трепетала в его объятиях, его близость согревала меня и заставляла чувствовать себя защищённой, а теперь я едва сдерживаю рыдания.
Мне противно.
Противно от того, что он может быть таким... таким холодным и бесчеловечным.
— Родная, спишь? — Шёпот опаляет моё плечо.
Молчу.
— Знаю, что не спишь. Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает он, уткнувшись носом мне в шею.
— Нормально, — отвечаю тихо, с трудом сглатывая ком в горле.
Костя проводит ладонью по моему боку.
— Я завтра еду с Олегом, показывать ему новый проект. Буду поздно вечером. Хочешь со мной?
— Нет, лучше побуду дома.
Костя приподнимается на локте, заглядывает в моё лицо.
— Странная ты какая-то сегодня… Всё хорошо?
— Всё прекрасно, — вымучиваю из себя слабую улыбку.
Он чмокает меня в щёку и снова обнимает. Его рука лежит так близко к моему сердцу, что я боюсь, как бы он не прочитал по этим неровным ударам мои истинные мысли.
Через пару минут его дыхание выравнивается.
Он засыпает.
А я смотрю слепым взглядом в окно и думаю только об одном.
У меня есть всего один шанс для побега.
И я должна использовать его, чтобы защитить себя и ребёнка…
Глава 3
Пять лет спустя.
Полина.
Утро начинается, как всегда, с Вероники. Она встает раньше меня, и я слышу, как ее маленькие ножки шлепают по полу в кухню. Потом — звон посуды. Она пытается сама налить себе молоко, но, как всегда, что-то идет не так.
— Мама! — Кричит она, и я уже знаю, что сейчас увижу.
Встаю с кровати, накидываю халат и иду на кухню. Вероника стоит посреди лужи молока, в руках — пустая кружка. Ее большие серые глаза смотрят на меня с виной.
— Я хотела сама, — говорит она, и я не могу сдержать улыбку.
— Ничего страшного. Давай уберем вместе.
Мы вытираем пол, и Вероника рассказывает мне, что ей снилось.
— Там был дракон и принцесса. И мамонт! — Ника неожиданно разбрасывает ручки в стороны, обозначая размер. — И он шёл вот так: бах, бах, бах!
Топает, наворачивая вокруг меня кружок.
Ника любит сказки. Я читаю ей их каждый вечер, и она засыпает, крепко прижавшись ко мне.
— Мама, а ты сегодня идёшь в школу? — Спрашивает она, когда мы заканчиваем уборку.
— Да, но только через пару часов. А ты пойдешь к бабушке.
— Ура!
