Майкл попытался схватить ее снова, но Хелен сердито запротестовала:
— Нет уж, хватит! Я не хочу утонуть!
— Тогда, может, выйдем на берег?
Хелен посмотрела на темную полосу прибоя.
— Не получится. Там кто-то есть.
И в самом деле, их уединенный уголок приглянулся еще какой-то молодежной компании. Выругавшись, Майкл признался:
— Вот черт! Мне из воды выходить уж точно нельзя. И все из-за тебя!
Хелен тихонько захихикала — уж столько в его голосе звучало разочарования.
Выбравшись на берег, она отошла от веселой компании и села поодаль, наблюдая за темной головой Майкла. Воспользовавшись ее одиночеством, от пришедших отделился высокий голенастый парень в черных обтягивающих плавках и подошел к ней.
— Не скучать, милый девушка? — Он низко склонился и вопросительно заглянул в ее лицо.
На Хелен внезапно напало игривое настроение, и она ответила ему приветливой улыбкой. Она даже не могла сказать, чем она была вызвана — неприкрытым восхищением в глазах парня или желанием доказать Майклу, что она достаточно хороша, чтобы нравиться и другим мужчинам. Может быть, подспудно ей хотелось показать ему, что она слишком хороша для роли любовницы и достойна гораздо большего?
Устроившись слишком близко от нее, парень с преувеличенным восхищением оглядел ее с ног до головы.
— О, колоссаль! — Он скверно говорил по-английски, и Хелен поняла, что он из той группы немецких туристов, что приехали вчера на катере. — Ви есть великолепен!
Она кокетливо улыбнулась, но ничего не ответила, раздумывая, не переборщила ли она с флиртом и не принял ли немец ее улыбку за поощрение.
— Я есть Марк. Марк Мейсен. А вы есть?
Хелен стало смешно, и она ответила в том же духе:
— А я есть Хелен. — И чуть было не проговорилась, назвав свое настоящее имя: — Рэд… — Но вовремя спохватилась и закашлялась, отодвинувшись на более приличное расстояние.
И вовремя — к ним уже несся разъяренный Брукс. Вид у него был такой свирепый, что бедный Марк только испуганно пробормотал:
— Я есть знакомиться. Я не есть секс… — И поскорее убрался от греха подальше.
Майкл был по-настоящему сердит.
— Какого лешего ты тут глазки строишь этому недотепе?!
Хелен невинно удивилась.
— А разве он недотепа? Что-то я этого не заметила.
Насупившись, он сгреб в охапку принесенные ими вещи и хмуро скомандовал:
— Пошли домой!
Эта команда не понравились Хелен, и она своенравно растянулась на песке.
— И не подумаю! Мне и здесь хорошо!
Молча нагнувшись, Майкл подхватил ее и перекинул через плечо, как куль овса. Придерживая одной рукой Хелен, в другой он нес сумку с их вещами. Огромными шагами прошел мимо громко заулюлюкавшей и зааплодировавшей компании и, не снижая темпа, принялся подниматься по дороге к бунгало.
Хелен чувствовала себя дико. В голове билась удручающая мысль — как он может так пренебрегать ее чувствами? А тело испытывало настоящий восторг, какой, наверное, испытывали древние женщины, похищаемые желанными мужчинами.
Опомнившись, она принялась колотить его по спине, крича, чтобы он немедленно прекратил это безобразие. В ответ Майкл шлепнул ее пониже спины и заявил, что имеет полное право нести ее туда, куда ему хочется.
Придя в дом, поставил ее на пол, и Хелен покачнулась.
— Что, голова кружится? — Он осторожно придержал ее за плечи. — Ничего страшного, сейчас пройдет!
Она саркастично заявила, пытаясь привести в порядок растрепавшиеся волосы:
— Конечно, у тебя же большой опыт в подобной транспортировке! Наверняка все твои подружки были жутко рады, когда ты их так волок!
Он недоуменно пожал плечами.
— Если честно, то ты первая. Прежде во мне никто таких собственнических чувств не вызывал. Если бы этот тип вовремя не убрался, не знаю, что бы я с ним сделал. Убил бы, наверное.
Хелен не знала, обижаться ей или смеяться. Но наконец природное чувство юмора победило, и она непринужденно рассмеялась, представив, как забавно выглядела, торча мягким местом вверх.
Майкл погладил ее волосы и прошептал:
— Как мне нравится твой смех! — И принялся легко целовать ее полузакрытые глаза.
В этих словах ей почудилось нечто для него необычное, и она вопросительно посмотрела в его лицо.
Оно было на редкость серьезным. В нем не было уже привычной для нее страсти, но была глубокая нежность. У Хелен перехватило дух, и она сама обняла его за шею, прижавшись к его твердому телу.
Майкл задержал дыхание, что-то невнятно пробормотал и вдруг, будто разрушив какую-то внутреннюю преграду, принялся целовать ее уже с неистовой страстью. Хелен отвечала сначала сдержанно, но постепенно забыла, кто она и почему не должна этого делать, и окунулась в мир чувственности с головой.
На следующий день он повез ее на водопады Даннс-Ривер. Они добирались туда несколько часов, но дело того стоило — потоки воды, каскадом обрушивавшиеся вниз, были несказанно прекрасны. Первозданно прелестный уголок, чудом уцелевший со дня сотворения мира. Они промокли насквозь, карабкаясь по уступам, наслаждаясь небольшими озерами с прозрачной водой и открывая пещеры и гроты, сплошь заросшие папоротником.
Оттуда они поехали к Беглой бухте, где тоже было множество пещер, таких таинственных и романтичных, что Хелен замирала от восторга. Весь день она чувствовала на себе восхищенные взгляды Майкла. Несколько раз, когда он помогал ей одолеть особо трудные места, его сильные руки прикасались к ее телу с такой уверенной нежностью, что ее кровь начинала убыстрять свой бег. И каждый раз, когда он в награду за очередное восхождение целовал ее в губы, она охотно подставляла ему свое лицо.
В полдень они купили в придорожной харчевне крабов и раков, поджаренных на углях вместе с зеленым бамбуком, хлеб, приготовленный из корней маниоки, и остановились в необыкновенно живописном месте, чтобы перекусить.
Все было свежим и восхитительно вкусным, а морской воздух и прекрасная погода придавали их крестьянской трапезе дополнительную остроту.
В течение всего этого дня их отношения становились все более близкими и теплыми, и к багги, оставленному в укромном месте, они шли молча, держась за руки, изредка перебрасываясь односложными фразами и наслаждаясь чудесным днем и великолепием природы вокруг.
— Как здесь все невероятно красиво, — вздохнула Хелен, когда они дошли до машины и, повернувшись назад, залюбовались мерцающей полоской песка. Теплая, ласкающая вода почти смыла отпечатки их ног.
Майкл с восхищенной улыбкой посмотрел на нее.
— Ты ничуть не менее красива, ангел мой. В этом сине-серебристом купальнике и соломенной шляпе ты выглядишь пленительно-женственно и грациозно. И я отчаянно хочу тебя. Поедем домой?
