class="p1">Да ёб вашу мать, куда уж лучше! И так вроде неплохо справляетесь. Секретная военная база находилась хрен пойми где — мы свернули с дороги и какое-то время ехали вдоль леса. Наконец впереди замаячила огромная огороженная колючей проволокой территория. Я с лёгким шоком разглядывала тяжёлые ворота. Какому же неадеквату пришла в голову блажь соорудить этот архитектурный кошмар посреди поля? Да ещё повесили «мотивирующий» слоган «Мы рождены, чтобы умереть». Всё в лучших традициях нацистского пафоса — готично прописанные буквы, чёрные на красном.
Гигант фельдфебель, на фоне которого даже Хайе смотрелся коротышкой-задохликом, выстроил нас в строй и обошёл, пристально заглядывая каждому в лицо, словно запоминая. Бр-р, жуть какая!
— Добрый день, солдаты! Вы прибыли сюда, чтобы посвятить себя самой главной на сегодняшний день задаче! Завтра начинается ваша переподготовка, в результате которой вы станете лучшими бойцами во всём мире! Подъём на рассвете, а сейчас желаю приятного вечера!
Н-да, надо очень постараться чтобы найти что-то приятное в этом криповом месте. Я осмотрелась — ну, явно не курорт, — всё очень безрадостно. Казармами здесь служили большие палатки, в которых были плотно натыканы двухъярусные кровати. И кстати, как в этой глуши они планируют мыться? Пусть я и была лишена благ цивилизации, к которым привыкла, но регулярное мытьё было последним, за что я упорно цеплялась и не собиралась отказываться ни за какие коврижки.
Наши орлы шустро расквартировались по койкам, я же выбрала место подальше, чтоб лишний раз не пялились. Мало ли одеялко сползёт, или ещё какая-нибудь беда приключится.
— В соседи набиваешься? — хмыкнула, увидев, как синеглазка закинул ранец на верхнюю койку прямо надо мной.
— Ты против? — как-то растерянно спросил он, и я мысленно стукнула себя по лбу.
Ясное дело, ему после разборок тоже хочется найти тихий уголок и не отсвечивать.
— Нет.
С одной стороны во время пребывания в больничке я вроде как привыкла к нему, но разумно ли быть так близко, учитывая последние события? Хотя я подозревала, ему в ближайшее время будет малость не до того, чтобы организовывать гомодебют.
Мы вышли, глядя, как парни в камуфляже собираются на вечернюю тренировку подгоняемые громилой-фельдфебелем. Вилли собрал всех, зачитав ободряющую речь о том, что нам следует соблюдать положенные порядок и дисциплину, и мы переходим в ближайшие недели в полное распоряжение фельдфебеля Гальса.
— Думаю, мы здесь не соскучимся, — невесело усмехнулся ботан.
— Это точно. Уже представляю, как на меня орёт этот медведь, — поёжилась я.
Фридхельм посмотрел на меня вопросительным взглядом ты-же-мог-и-собирался-сбежать. Я неопределённо пожала плечами — мол, тебе показалось. Ну, а если серьёзно, не представляю, как буду выживать в этом аналоге шоу «Последний герой».
***
Было ещё темно, когда в нашу палатку ворвался Кребс, рявкнув:
— Подъём! У вас две минуты, чтобы умыться и собраться на площадке для тренировки.
Процесс одевания я благополучно пропустила, ибо завалилась спать одетая. Как бы уже конец сентября и холодно, и по-моему, не я одна такая умная. Всей толпой мы бодро ломанулись на другой конец лагеря к так называемым душевым. Наскоро сколоченный барак, скупо отапливаемый печкой-буржуйкой, и ряды железных корыт. Вода в вёдрах ледяная. Умываться пришлось в темпе — ещё один взвод толкался в дверях, покрикивая, чтобы мы ускорились. Конечно, никому не охота получить люлей за опоздание.
Зарядку проводил Кребс — уже знакомые отработанные отжимания, прыжки, наклоны в стороны. То ли я втянулась, то ли обрела наконец нужную форму, но как-то вроде полегче пошла зарядочка. Так я думала пока не поняла, что нас гоняют без передышки минут уже как двадцать. Причём тяжко не мне одной — даже самые выносливые смотрю начали страдать отдышкой.
— Смирно!
Перед нами маячил вчерашний фельдфебель. Видок у него — полный отпад. Мало того, что при полной форме, так ещё и хлыст в руках покручивает. Неужто будет лупить нерасторопных солдат? — Вы должны понимать, что дело, которому вы себя посвятили, требует полной отдачи сил. Боевой дух и умение обращаться с оружием — это ещё не всё. Вы должны проявить настойчивость, храбрость и решительность. Уметь противостоять врагу в любых условиях. Рейху нужны настоящие мужчины с быстрой реакцией, а не хлюпики-новобранцы.
Ну и как воспринимать эту речёвку? Мне уже хочется удавиться. Чувствую, этот кровосос с нас живых не слезет.
— Всем на землю! — заорал он, подтверждая мои худшие опасения.
Мы послушно растянулись по периметру, а этот гад расхаживал между нами, наступая сапогами — а весил он между прочим под сотню — кому на руку, кому на ноги, кому на спину. Я едва успела подвинуть головушку, избегая встречи с его конечностью.
— Сейчас проверим, на что вы годны, — Гальс разделил нас на две группы. Как-то неравномерно он это сделал. Интересно почему? — Вы, — он кивнул меньшинству. — Будете изображать раненых. Ну, а остальные покажут, как умеют тащить друзей с поля боя. Раненые на землю! — повернулся к тем, кому не так повезло и скомандовал: — Разделиться по двое и подобрать раненых!
Мы с синеглазкой оказались в числе тех, кому не повезло. Причём вдвойне — «раненый» нам попался Кох. Носилками для «раненого» служили наши руки, а гад-фельдфебель гнал нас вперёд километра с два. Кох, скотинка, любящая пожрать, весил немало, и мы с Винтером под конец совсем выдохлись, но бросать было нельзя. Тех, кто не выдерживал и отпускал «раненого», заставляли тащить его уже в одиночку на спине.
— Парни, простите, я бы и рад идти сам, да нельзя, — извиняюще бормотал Кох, глядя на наши перекошенные физиономии.
— Молчи уже, Винни-пух, — выдохнула я, пытаясь справиться с одышкой. Руки онемели так, что я их уже не чувствовала. — Это всё твои шницели и пироги, что присылает мамочка из дома, выходят нам боком.
— Карл, — тихо вмешался Фридхельм. — Отпусти ненадолго руки, я смогу понести его один.
— С ума сошёл? — огрызнулась я. — Эта образина в погонах нас тут же и прикопает. Нет уж, так легко мы ему не сдадимся.
Бартель, смотрю, бросил своего товарища и теперь корячился, пытаясь взвалить его тушку на спину. Каспер и Шнайдер тоже пыхтят волоча практически по земле нашего Халка, то бишь Хайе. Наконец Гальсу надоело развлекаться, и он с обманчивым сочувствием пообещал:
— Похоже я переоценил ваши возможности, смотрю, вы изрядно утомились. Следующее упражнение будете выполнять в лежачем положении.
