Лань Сюэ были верны, но они будут не они, если не попробуют помочь несчастному.
Глава 24. Чистое сердце и четыре печати
Их путь до ближайшего привала лежал вдоль ручья. Чем дольше они были в дороге, тем слабее чувствовал себя принц – от недостатка нормального питания и отдыха. Даже в Долине бессмертных Ю Вэйюаню не приходилось справляться с подобными испытаниями. Благо он также практиковал силу духа, поэтому старался не жаловаться, дабы не стать обузой для остальных.
Им приходилось спать на земле, довольствуясь сухими листьями в качестве подстилки. Пледа или какой-либо другой теплой одежды у них с собой не было, а ночи, когда не дул холодный осенний ветер, можно было называть теплыми. Порой они совсем не спали, а если и удавалось сомкнуть глаза, то все равно не получалось даже немного выспаться.
Эта ночь не была исключением. Солнце давно село, а с неба вот уже несколько дней моросил дождь.
Подготовившись к ночлегу, Лань Сюэ спросила:
– Чья очередь дежурить сегодня?
Опустив журавля на землю, Му Ян предложил:
– Давайте я.
– Неужели ты не устал? – в голосе Его Высочества звучали нотки удивления. У него уже ужасно болели ноги и руки, а демон, в отличие от него, всю дорогу почти не выпускал птицу из рук, которую подобрал сегодня утром.
Иногда, чтобы дать Му Яну немного передохнуть, Ю Вэйюань предлагал свою помощь, но журавль с самого начала невзлюбил принца, то и дело пытался ущипнуть его за одежду или за спутанные пряди длинных волос. На такую картину без слез не взглянешь, хотя Ю Вэйюань то и дело посмеивался над самим собой.
Но как только птица оказывалась в руках демона, то сразу же успокаивалась и мирно засыпала.
Ю Вэйюань присел и, достав тыкву-горлянку, поднес ее к клюву пернатого.
– Наверное, ему так будет неудобно пить, – предположила Синь Энь.
Му Ян протянул принцу свои ладони. Его Высочество налил немного воды из бутыли, наполнив ладони демона. Пока Ю Вэйюань наливал воду, птица пыталась поймать несколько капель, дабы утолить жажду.
Стояла осень, поэтому раздобыть пропитание для себя было довольно трудно, а для птицы, чьи сородичи уже улетели на юг, было еще более сложной задачей. Насекомые давно отправились в спячку до самой весны, ягоды съели другие животные.
Закончив, Ю Вэйюань отпил немного воды и сказал:
– Придется поймать для него лягушек.
Му Ян переспросил:
– Лягушек?
– Крупные журавли питаются мелкими грызунами, змеями, лягушками и даже рыбой. Если не можем раздобыть ягод и орехов, придется поймать что-то покрупнее.
Голос принца стал тише. Он опустился на землю, сложил на груди руки и откинулся на ствол дерева, как дремота незаметно подкралась к Его Высочеству. Принц зевнул, прикрыв свои глаза цвета дождевых туч густыми черными ресницами, и пробормотал себе под нос:
– Да и нам было бы неплохо поужинать рыбой.
Разжечь огонь было бы плохой идеей. Этим можно запросто привлечь к себе ненужное внимание проезжающих мимо торговцев или даже бандитов, а лишние хлопоты им сейчас были бы ни к чему.
Му Ян уложил черного журавля на колени Его Высочеству. Лапки птицы мягко легли на ледяные костяшки рук принца, журавль взъерошил свои перья и спрятал голову под левое крыло, которое, в отличие от всего тела, было белым.
Лицо Ю Вэйюаня было расслабленным. Из приоткрытых губ вырвался едва уловимый стон, когда принц рефлекторно подложил под щеку ладонь и поджал ноги, пытаясь свернуться калачиком на сырой земле.
Лань Сюэ и Синь Энь разговаривали какое-то время. После того как маленькая демоница наконец уснула, Лань Сюэ обратилась к Му Яну:
– Как ты?
– Нормально, – отозвался демон.
– Кажется, вы с ним неплохо ладите, – Лань Сюэ кивком указала на Ю Вэйюаня.
Скрестив на груди руки, демон откинулся назад, оперевшись о гладкий камень, холод которого проникал глубоко под кожу демона. Его раны, хоть и почти зажили, все еще продолжали ныть. Прохлада не причиняла неудобства, а, напротив, помогала облегчить боль. Демон промолчал, тяжело вздохнул.
Демоница настойчиво продолжила разговор:
– Он хочет с тобой подружиться.
– Мне без разницы, – в голосе демона отразилось все его раздражение по отношению к Его Высочеству наследному принцу.
– Думаю, – наклонив голову, демоница отвела взгляд, размышляя, – было бы неплохо, если бы вы нашли общий язык.
– Он не маленький ребенок. Справится.
– Знаешь, при первой нашей встрече мне было плевать на твое будущее. Умрешь ты или выживешь, меня совсем не волновало. Но ты оказался не так плох, даже помощь мне предложил, хотя и не знал, кто я такая. – Тихо усмехнувшись, демоница продолжила: – И перед тем как уйти, даже поинтересовался, собираюсь ли я вредить Его Высочеству.
– Я тогда ляпнул, не подумав, – бросил Му Ян.
– Неважно, подумал ты или нет тогда, я говорю, что заметила. А я не настолько слепа или стара, чтобы ошибаться в таких вещах.
Му Ян ничего не ответил. Он слушал демоницу, но не считал нужным отвечать на весь тот бред, что она несет. Спустя какое-то время он все же сказал:
– Ты беспокоишься о своем племяннике. Я понимаю, но наши пути с ним скоро разойдутся. У меня свой путь, у него – свой. К тому же его компания мне неприятна.
– Он сын моего брата, значит, у него доброе сердце.
– Чтобы можно было разглядеть его сердце, сперва ему нужно научиться не раскрывать своего рта. Больно заносчивый.
Не сдержавшись, Лань Сюэ прыснула со смеху. Стерев слезинку с уголка глаз, она присела возле принца.
Сухие листья приятно шуршали, когда мелкие дождевые капли падали на них. Резкие порывы ветра время от времени приносили то уханье сов, то карканье воронов.
В этой ночной идиллии демоница еле слышно пробормотала, как будто сама опасалась своих домыслов:
– Его силы сейчас, скорее всего, запечатаны. Когда он полностью примет свое демоническое «я», надеюсь, оно будет сильнее, чем желания Чжоу Чжуаньсу во что бы то ни стало овладеть его телом и разумом. – Демоница стиснула зубы. – Будь он проклят. – А вспомнив, что сделали с телом ее младшего брата, добавила: – Пусть все они будут прокляты.
Кажется, она сдерживалась из последних сил, чтобы не перерубить все деревья одним махом. Но демоница понимала, что лишний шум сейчас ни к чему, ведь они только уснули, и постаралась успокоится.
На Му Яна произвели большое впечатление ее физические способности. Еще тогда в столице, когда они убежали от Лун Чжи, несмотря на ранение, Лань Сюэ выглядела бодрее всех.
По крайней мере, Му Ян действительно хотел кое-что
