сделать, а его дальнейшая судьба уже почти не волновала.
Недолго думая, Му Ян спросил:
– Можешь научить меня сражаться?
Демоница резко обернулась, услышав просьбу.
– Сражаться? Разве ты не умеешь?
Му Ян встал и, покачав головой, уточнил:
– Я хочу сражаться, как это делаешь ты.
– Духовным практикам учатся годами. – Демоница обошла Му Яна, внимательно рассматривая его со всех сторон. Она сложила руки на груди и после потерла подбородок, раздумывая. – А если ты не одарен с самого рождения, больших высот тебе не достичь, даже несмотря на упорный труд и ежедневные тренировки. Даже если ты перестанешь спать и есть и будешь тренироваться до потери сознания, все равно останешься слабым.
– Никогда не знаешь наперед, чем закончится бой. Во время битвы важна еще и смекалка, – подметил Му Ян.
Лань Сюэ положила на его правое плечо свою ладонь. Му Ян обернулся.
– Ты не похож на стратега, но и не глуп. Возможно, я смогу тебя обучить, – Лань Сюэ прищурилась, улыбка тут же стерлась с ее лица. Взгляд стал расчетливым, даже, можно сказать, пугающим. – Расскажи о себе. У тебя же есть имя.
– Я его не помню, – холодно бросил Му Ян.
В то же мгновение Лань Сюэ приблизилась к нему почти вплотную.
– Ложь.
Ее глаза блестели в полумраке, как две холодные луны, утонувшие в глубине темного озера, в то время как глаза демона напоминали два солнца, неспешно восходящие над горизонтом этих темных вод, озаряя своим теплом мир, даруя надежду и благословение.
– Я не помню, – повторил Му Ян, отчетливо проговаривая каждый звук.
– Знаешь, – демоница прищурилась, запнувшись на какое-то время. Прикусила нижнюю губу, не желая продолжать разговор. – Впрочем, неважно…
Стоило демонице уйти, скрывшись в сухих зарослях, как Му Ян отправился за ней.
– Разве имеет значение, как меня зовут?
Му Ян действительно не понимал, какое значение имеет его имя. Принц спрашивал из вежливости, о которой вспомнил спустя долгое время, или же по другим причинам. Однако для чего его тете подобная информация?
Лань Сюэ остановилась:
– Есть вещи, которые другим не понять. Я бы не хотела учить того, кто может оказаться… – Казалось, в этот момент она хочет прикусить губу, чтобы не сказать лишнего, а также сердце, что обливалось сейчас кровью.
– Оказаться кем? – удивленно переспросил Му Ян.
Лань Сюэ усмехнулась самой себе. В кого она превратилась? В ту, чьи действия никогда не понимала. В ту, кого ненавидела и презирала. В ту, которая отняла у нее самое дорогое. Почему Лань Хуэйсинь так ненавидела ее младшего брата? Все просто – из-за личных причин. Она ненавидела мужчин, что когда-то надругались над ней, оттого она начала презирать любовь и чувства. Наверное, если бы Лань Сюэ родилась мальчиком, она была бы таким же недолюбленным ребенком, как и ее брат. Теперь Лань Сюэ поступает точно так же, как и ее наставница, – из-за своих подозрений отказывается принимать в ученики того, кто просит об этом. Как же это отвратительно и неприятно!
Лань Сюэ опустила голову.
– Ты владеешь каким-либо оружием?
– Не особо.
Демоница обернулась, но не успела проронить и слова, как Му Ян достал из кармана оружие, блеснувшее золотом в ночи. Неуверенно держа кастет бывшего императора демонов, Му Ян надел его на правую руку и, любуясь столь роскошным и редким украшением, проговорил:
– Но у меня есть это.
– Серьезно?
– А в чем проблема?
Сжав кулаки до хруста, демоница стиснула зубы, проглотив застрявший в горле ком.
– Вот, значит, как… Ладно. Я буду тебя обучать, но только с одним условием.
– Хочешь знать мое имя? – поспешил вставить демон.
Лань Сюэ покачала головой:
– Нет.
Так как демон вопреки всему отказывался говорить, как его зовут, Лань Сюэ решила действовать по-другому. Возможно, он и правда не помнил имени. Кто знает…
– Будешь мне должен.
Стоило ли доверять ей и соглашаться на сделку? А вдруг она попросит такого, что Му Ян не сможет выполнить, а возможно, не захочет этого делать? Что тогда? Пока демона одолевали сомнения, Лань Сюэ направилась к берегу, напоследок бросив:
– Что стоишь? Пошли скорее.
Капли дождя продолжали моросить.
Демоница призвала свой белоснежный меч, что блеснул под холодным светом луны. Встав напротив Му Яна, она приложила к его солнечному сплетению свою ладонь, обращаясь к нему:
– Закрой глаза. Не обращай внимания на то, что ты видишь или чувствуешь. Сосредоточь все внимание на слухе. Он у тебя лучше, чем у обычного человека. Научись разделять звуки. Вслушайся в каждую каплю дождя, что разбивается о землю. Их много, но для начала попробуй сконцентрироваться хотя бы на одной из них.
Послушавшись, Му Ян закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Лань Сюэ кое-что не давало покоя, и она не удержалась, чтобы это не проверить. Она тоже закрыла глаза, пытаясь увидеть внутренний мир демона. То, что скрывается под кожей. Самое ранимое и скрытое от глаз, прячущееся словно под непробиваемым панцирем.
Чжоу Чжуаньсу обладал схожей способностью. Он мог видеть воспоминания, скрытые мысли и душевные терзания. Мог касаться чужой души. Однако подобные практики довольно опасны для морального состояния того, кто это практикует. Если демон принимает слишком близко к сердцу чужую боль, то волна посторонних переживаний может с легкостью его поглотить.
Демон также может утратить собственное «я», растворившись в чужом страхе. Практикующий не должен проявлять жалость или пытаться разделить боль чужого человека. Единственное, что возможно сделать, чтобы усмирить душу и не пострадать самостоятельно, – запечатать болезненные воспоминания где-то глубоко в подсознании, наложив печать.
Пока мысли демона были заняты, Лань Сюэ решила проявить немного хитрости и заглянуть в воспоминания Му Яна. Она уже знала, что ничего хорошего там не увидит, но попробовать все равно стоило, ведь из него слова не вытянешь, если он не захочет. Настолько этот демон был упрям.
Лань Сюэ нахмурилась, едва ее духовные силы дотянулись до оболочки его души. Она почти не практиковала подобное, но такой светлой души демоница еще не видела. Вот только эта душа была настолько изранена, что без слез не взглянешь. Вот и она не выдержала, и из-под плотно сомкнутых век просочились слезы, стекая по бледным щекам к подбородку.
Глубокими шрамами была покрыта его душа и тело. Ранее они явно кровоточили, но сейчас уже успели затянуться. Но это были не только физические раны, но и душевные переживания за других.
Стоило Лань Сюэ попытаться дотянуться до духовных потоков Му Яна, как перед глазами появилось четыре печати.
Четыре печати отражали иероглифы четырех священных зверей: дракона, феникса, единорога и змею, обвивающую черепаху. Они были наложены друг на
