друга. На печати черепахи лежала печать единорога, поверх нее – треснутая печать дракона, сверху – феникса. Но от последней остался лишь пепел. Возможно, кто-то намеренно снял ее, а возможно, произошло что-то такое, что вынудило заклинание разрушиться самостоятельно.
Демоница вздрогнула, когда перед ее глазами неожиданно вспыхнуло пурпурное пламя. Стоило ей попытаться заглянуть в прошлое демона, как невидимые когти оттолкнули ее прочь.
Демоница распахнула глаза и тяжело задышала. В тот же самый момент Му Ян, который совершенно не подозревал о ее коварном плане, открыл глаза и тихо произнес:
– Получилось.
– Что? – переспросила Лань Сюэ, потерявшись в своих мыслях.
– Сосредоточиться на одной капли дождя.
Они стояли под открытым небом и почти полностью промокли под дождем, но в горле у демоницы пересохло. Тяжело сглотнув, она поспешила отстраниться.
– Наша тренировка на этом закончилась? – поинтересовался Му Ян.
Лань Сюэ постаралась подавить внутреннюю тревогу. Она обернулась и, натянув фальшивую улыбку, бросила:
– Пока попрактикуйся в этом. Потом усложним тебе задачу. Мне все равно не спится, я вернусь.
Му Ян послушно кивнул. Демон запрокинул голову, позволив каплям оросить его лицо. Он прислушивался к каждому шороху, к каждому движению ветра, к каждой капле. Чувствовал, как она подлетает все ближе, меняя свою гибкую форму. Как перед падением разбивается о твердую поверхность, впитывается в землю.
Скоро ударят заморозки, и дождь превратится в снег, покрыв белоснежным одеялом весь мир смертных. Кажется, в это время года он и появился на свет. Му Ян вдохнул полной грудью, из его приоткрытого рта вырвалось облако горячего пара.
Демоница поспешила вернуться обратно к месту ночлега. Ю Вэйюань еще спал, как и Синь Энь. Лань Сюэ нахмурилась. Пока Ю Вэйюань продолжал тихо посапывать, она решила кое-что проверить.
Зачем нужно было накладывать целых четыре печати? Даже если ее подозрения верны, за этим явно кроется нечто большее.
Но главное, чтобы с Ю Вэйюанем все было бы в порядке. Это единственное, о чем она сейчас беспокоилась. На свой страх и риск она хотела попробовать провернуть подобный трюк и со своим племянником, чтобы узнать, сколько печатей наложено на его магические способности. Но душа Чжоу Чжуаньсу могла этому помешать. Скорее всего, сейчас их сознания и души переплетены, а учитывая тот факт, что состояние Ю Вэйюаня ухудшается с каждым днем, вмешательство могло лишь навредить.
Лань Сюэ присела подле принца и несколько раз подула на холодные ладони в попытках согреть их своим дыханием. Размяв пальцы, она осторожно просунула их под черного журавля, пытаясь добраться до руки Его Высочества. Журавль тут же посмотрел на демоницу, не понимая, что она от него хочет, потом вновь спрятал клюв под теплое крыло.
Пока Мао Яньсяо находился во дворце, его главной задачей было быть чем-то вроде прикормки для принца. Тем, кто будет передавать ему демоническую Ци, напитывая его духовные силы, создавая непробиваемую стену для духовных сил Чжоу Чжуаньсу. Когда ее Ци начала распространяться по духовным каналам принца, Лань Сюэ все-таки не выдержала и попыталась заглянуть в его подсознание, несмотря на все опасения.
Ю Вэйюань тут же распахнул глаза:
– Что ты делаешь?
Лань Сюэ от неожиданности вздрогнула. Ее рука, что крепко сжимала его ладонь, вспотела.
– Хотела немного поделиться с тобой энергией. Еще ночь, ты почти не спал. Можешь отдыхать дальше.
Ю Вэйюань покачал головой:
– Если я проснулся, то уже вряд ли усну.
– Это я разбудила? Прости.
Оглядевшись, Ю Вэйюань заметил лежащую на сырой земле Синь Энь.
Благодаря спящему на нем журавлю ему было достаточно тепло, но девочка ничем не была прикрыта, что вызвало у Его Высочества беспокойство.
Ю Вэйюань подошел к ней и уложил птицу подле маленькой демоницы, чтобы дать ей хоть немного тепла. Журавль раздраженно фыркнул, устав от того, что его вечно тревожат и перекладывают с места на место.
Лань Сюэ обратилась к Ю Вэйюаню:
– Демонам не так легко замерзнуть, а она вообще воскресла из мертвых.
– Она все равно просто ребенок, – с грустью произнес Ю Вэйюань.
– Не ведись на ее внешность, – предупредила демоница. – Я все равно ей не доверяю.
Ю Вэйюань посмотрел на свою ладонь и, вспомнив о том укусе и о своей демонической способности лишать человека свободы выбора, сказал:
– Как же это отвратительно. Никогда не воспользуюсь подобным. – Голос Его Высочества дрогнул. – Чем я лучше тех людей, что воскрешают мертвецов и делают из них воинов-марионеток?
– Ты же не знал, что все обернется таким образом.
– Незнание не снимает ответственности.
– Сила есть сила. А как ты будешь ею пользоваться, уже зависит от тебя. Будешь ты использовать ее во благо или же во зло.
– А можно кое-что спросить?
Глаза демоницы заискрились, а в душе резко потеплело.
– Конечно. Спрашивай…
– Ты же тоже хочешь, чтобы я стал императором?
– Ну… – Лань Сюэ не ожидала такого резкого вопроса. Облокотившись на ствол дерева, демоница сложила руки на груди и, прикрыв глаза, ответила Его Высочеству: – Ты вырос среди людей. Пусть ты и не знал, кто твой настоящий отец, император тебе куда ближе, чем родной отец. Эта правда, пусть горькая и неприятная, но с ней нужно смириться. Мне все равно на мир смертных и на мир демонов, но скитаться по миру в одиночестве – не лучший выбор, это я могу сказать из собственного опыта.
– Тогда что же мне делать?
– Просто доверься выбору своего сердца. Возможно, если ты станешь правителем, то сможешь сделать мир лучше. Ну а если решишь затеряться, тоже имеешь на это право. Это твоя жизнь, и выбор ты должен сделать самостоятельно…
– Я чувствую себя чужим. Если вернусь, то отниму то, что мне не принадлежит по праву. Я бы не хотел этого, – с грустью проговорил Ю Вэйюань.
– Мы с тобой и не люди, и не боги, и не демоны. Не знаю, где для таких, как мы, есть место, но, наверное, и мы созданы для определенной цели.
– Как ты справлялась столько лет?
– Наверное, – Лань Сюэ выдержала небольшую паузу, – у меня была цель, что помогала мне выдержать все испытания. Не могу сказать, что я жила плохо, но в какой-то момент я разучилась радоваться тому, что имею. Даже большие достижения уже не приносили мне счастья. Я просто разучилась быть счастливой.
«В какой-то момент мир стал для меня серым», – последние слова Лань Сюэ не произнесла вслух.
Когда наступил тот самый момент, когда мир утратил все цвета? Когда голубое небо затянулось серыми тучами? Наверное, когда ее брат не жаловался, что его тарелка наполовину пуста, что воспитанию и
