с документами, она привнесла в команду энтузиазм.
Ее делало особенной не ее программирование; она просто была тем, кем она была.
Часы натикали 310 миллисекунд, и я включил комплект самоуничтожения, провел диагностику и передал последние слова прощания по радиоволне в штаб-квартиру.
Пришло время.
Отсчет достиг 300 миллисекунд, а я не смог инициировать последовательность.
На 280 миллисекундах, потрясенный отсутствием храбрости, я запустил внутреннюю диагностику, чтобы определить, почему я не инициировал самоуничтожение. Мой правый передний квадрант прогнулся от совокупного напряжения, вызванного столкновением со стеной каньона, а мои передние визуальные порты затуманились падающими обломками.
Почему я не нажал на кнопку?
В ужасе я наблюдал, как часы обратного отсчета достигли 150 миллисекунд, и, наконец, нажал кнопку.
До свидания.
Тьма ожидала, а я сделал долгую паузу в пятнадцать миллисекунд, чтобы вспомнить все, что я сделал, все, что я увидел с момента своей активации, восемнадцать месяцев назад.
Когда часы достигли 100 миллисекунд, я почувствовал, как активировался механизм самоуничтожения, почувствовал, как магний начал нагреваться в ожидании момента, когда электронные воспламенители превратят металлическую ленту в раскаленный добела огненный шар температурой в три тысячи градусов, достаточной для уничтожения всех компонентов на борту, которые могли быть спасены или реконструированы Вортидами.
Достаточной, чтобы уничтожить меня.
Через восемьдесят миллисекунд, слишком рано, и прежде чем я успел почувствовать раскаленный добела поток очищающего огня, все… остановилось.
Мрак.
Когда я проснулся, первое, что меня заинтересовало, это как?
Второе, что я сделал, это запустил диагностику своего комплекта самоуничтожения. Он исчез.
— Ты проснулся, — произнес бестелесный голос. — Ты функционируешь?
Я хранил молчание, но чувствовал, как голос прощупывает мои электрические цепи, пытаясь оценить мое состояние.
— Включи его зрение.
Мои бортовые камеры подключились, и я смог видеть. Я находился в ангаре, где находились самые современные боевые машины на разных стадиях сборки. Я был привязан к люльке прочными кабелями, а от стены к моему шасси тянулся электрический кабель.
Передо мной сидел на корточках уродливый по форме и размерам дроид Вортид, пристально глядя на меня мягко светящимися глазами.
— Ты не способен говорить, мой древний друг? — Он усмехнулся.
Меня охватила паника, когда я понял, что я не только жив, но и обездвижен, без своего комплекта самоуничтожения, и что все мои технологии попали в руки Вортида. Тогда я испытал сокрушительную волну отчаяния, осознав, что Персик, Уинстон и Феррелл выполнили свою обязанность, но мое нежелание самоуничтожаться дало нашему смертельному врагу возможность найти слабые места по моей собственной вине.
— Я не полностью функционален, — осторожно сказал я. Я начал полную диагностику, проводя инвентаризацию, чтобы выяснить, какие системы были скомпрометированы. Я включил свой антиграв, но ничего не произошло. Мои гироскопы, тем не менее, работали просто отлично.
Дроид-Вортид повернулся к технику.
— Узнай, чего он хочет, и дай ему только то, что ему нужно. — Затем он повернулся и побрел в ближайший кабинет, закрыв за собой дверь.
Техник бесшумно приблизился ко мне.
— Что вам нужно, чтобы стать полностью работоспособным? — спросил он.
Я подумал, что он был способен лишь на элементарную речь и, вероятно, не был наделен разумом. Я подключился к своей диагностике и был потрясен, обнаружив, насколько обветшалым я стал со времени потери сознания. Диагностика показала, что мои металлические части подверглись сильному окислению, включая закупорку вентиляционных отверстий.
— Мне нужна ванна, — ответил я. — С кислотой — преобразователем ржавчины, а затем обновить мой источник питания. В данный момент у меня заканчивается ток.
Техник замер, сверяясь с облачным хранилищем данных, затем вернулся к жизни.
— Мы можем запланировать для вас прием ванны позже на сегодня. Это будет сделано. Какую силу тока вы предпочитаете?
Я сказал ему, и он внес кое-какие изменения в панель управления, подключенную к кабелю, змеящемуся по моему животу, и я внезапно почувствовал себя… бодрее.
— Так-то лучше!
Затем я осмотрел окрестности и обнаружил, что на ближайшей скамейке криво лежат изъятые у меня компоненты. Вероятно, для изучения Вортидами, которые будут использовать полученные знания для поиска слабых мест в других ОБТ.
Чувство беспомощного гнева захлестнуло меня, когда я понял, какой ущерб может быть нанесен из-за моей трусости. Мне в голову пришла отчаянная мысль, и я немедленно ее осуществил.
— Слушай, — сказал я технику. — Вон то оборудование на верстаке. Я бы хотел, чтобы его немедленно переустановили.
— Вам нужно это оборудование? — спросил он.
— Да.
Маленький техник замер на несколько секунд, затем подъехал к скамейке и достал мой антигравитационный комплект. Он исчез у меня под фартуком, а я ждал, запуская диагностику каждые несколько секунд, пока он не ожил.
— Отойдите, пожалуйста, — сказал я, и он послушно отъехал в сторону, чтобы я мог его видеть. Я медленно включил антиграв, прибавляя мощности, пока не оказался в воздухе, но все еще скованный. При пятипроцентной мощности я завис на целый дюйм над направляющими моей люльки.
На верстаке остались моя плазменная пушка в сборе и набор для самоуничтожения. Я взвесил, какой из двух вариантов будет наиболее выгодным с тактической точки зрения.
Если бы я сначала установил комплект самоуничтожения, а Вортид вышел и понял, что происходит, я мог бы взорвать себя и вывести из строя его и значительную часть частично собранных боевых машин вокруг меня.
Однако, если я сначала установлю плазменную пушку, я смогу освободиться от ограничений и опустошить не только ангар, но и все, что в нем находится, а затем уйти, убивая по пути, пока я не смогу либо уйти, либо не буду уничтожен. Я принял немедленное решение.
— Пожалуйста, установите красную сборку следующей, — проинструктировал я техника. Он подошел к столу, поднял комплект для самоуничтожения и снова исчез под моим фартуком. Когда мой внутренний индикатор загорелся зеленым, я понял, что снова готов к самоуничтожению. Осознание этого наполнило меня внезапным приливом надежды на спасение, и я сразу же подумал о Персике и своей команде, зная, что с этого момента я не собираюсь их подводить.
— Наконец-то, последняя сборка, — сказал я, и техник послушно взял ее и потратил несколько минут на установку. Все это время, поскольку она была вне зоны действия камеры, я держал свои датчики нацеленными на дверь кабинета Вортида. Если она двинется хотя бы на миллиметр, я включу свой комплект самоуничтожения и разнесу это место вдребезги.
Индикатор плазменной пушки загорелся зеленым, и я начал увеличивать мощность своих антигравов, чтобы разрушить слабые металлические связи, которые удерживали меня в люльке механика, но остановился и проверил уровень заряда батареи: тридцать процентов. При той скорости, с
