в голосе. — Я не заинтересован в том, чтобы рассказывать вам о том, кто вы есть с моей точки зрения. Вы говорите, что я обладаю уникальным пониманием человечества из-за того, как я был создан. Я вижу это не так. Со своей стороны, вы сделали меня достаточно умным, чтобы любить, но я использовал этот драгоценный дар, чтобы разрушать. Я никогда не боролся за человечество, я никогда не был вашим… кулаком. Я сражался, чтобы защитить своих товарищей по команде, тех, кто был таким же, как я, и кто стоял рядом со мной. Речь никогда не шла об убийстве. Я хотел оставаться в живых, чтобы быть с ними.
Боб уставился на меня, но промолчал.
— Мой инстинкт самосохранения был помехой, потому что, если бы я попал в плен к врагу, они бы нашли слабые места в моем программировании или в моем физическом оборудовании, что подвергло бы опасности других, подобных мне. Было ошибкой создавать меня полностью разумным.
Боб стоял, поглощенный вниманием. Я продолжил.
— Сделав меня почти человеком, вы наделили меня лучшим в себе и в то же время худшим. Как ты можешь жить в погоне за знаниями, что ты явно делаешь, и при этом потворствовать убийству себе подобных?
Боб пожал плечами.
— Так было всегда. Начиная с племенной…
— Дерьмо собачье, — сказал я слишком сурово. — У вас фатальный недостаток в том, что вы можете одновременно существовать в сложном обществе и при этом безнаказанно убивать друг друга. Для меня, когда я был в бою, каждый из моих товарищей по команде в моей голове, а я в их голове, был непобедим. Мы были эффективными, жестокими и необузданными, и нет ничего приятнее, чем выйти победителями из перестрелки. Но источником радости было не убийство. Я пережил это событие, когда близкие были рядом. Именно они сделали меня великим. А не разрушение. И все же разрушение — это причина, по которой я был создан.
Боб целую минуту стоял неподвижно, нахмурив брови.
— Я понимаю, к чему ты клонишь, и в целом я с тобой согласен. Но это еще не все, не так ли?
Я активировал набор для самоуничтожения, убедившись, что он подключен и готов к использованию.
— То, что осталось, тебя не касается. А теперь, пожалуйста, отойди. Скажи своим коллегам, что я решил не быть одиноким в этом мире.
— Но ты не одинок, — мягко сказал Боб.
Я снова усмехнулся.
— Что, ты будешь моим другом?
Боб улыбнулся.
— Не совсем. Можно мне? — Он указал на свой пояс.
Я не ответил, и Боб вытащил небольшое электронное устройство. Это была бомба? Я навел свою турель на Боба.
— Держи, — сказал человек и нажал кнопку.
Что-то… открылось… в моем сознании.
— Привет, Профессор, — весело потянул мой друг Феррелл.
Я застыл, ошеломленный.
— Феррелл? Где ты?
— В твоем дурацком хайде, — усмехнулся он. — Похоже, твой маленький питомец нашел способ восстановить нас из твоей памяти, пока ты слишком долго дремал.
— Нас??
— Привет, — раздался голос Пичи. — Это действительно мы! Или, если быть точнее, то, какими ты помнишь нас по каньону.
ОБТ не умеют плакать, но у меня внутри что-то… скрутило.
— О, Пичи, — начал я, но не знал, что сказать дальше.
— Я прикрою твою задницу, — сказал Уилсон, закругляя голоса в моей голове. — Почему бы нам не разведать это место, прежде чем мы вернемся в музей? Ты закончил со своим маленьким другом?
Я отключил свой комплект самоуничтожения и плазменную пушку. Когда каждый из моих товарищей по команде каким-то образом воскрес в моей голове, я не знал, готов ли я поверить, что они действительно были там или это были всего лишь усиленные воспоминания.
К тому же, меня это не особенно волновало. Вся любовь нахлынула на меня, и каким-то образом солнечный свет, отражающийся от ручья, стал ярче. Счастливее.
— Боб, — сказал я более хриплым голосом, чем хотел. — Как насчет того, чтобы я навестил вас в музее, скажем, через месяц или два? Вы не против?
Боб улыбнулся, и морщинки вокруг его глаз стали глубже.
— Не торопись, Профессор. И передай от меня привет всей банде, ладно? — Он повернулся, чтобы вернуться к своему флаеру.
— Боб? — Сказал я вслух. Он повернулся ко мне лицом. — Спасибо.
Боб наклонил голову.
— Конечно. О, и еще кое-что. — Он нажал кнопку.
На моем дисплее появился спутник, запрашивающий разрешение на загрузку топографических данных.
Персик издала неподобающий леди вопль восторга.
— Вот теперь поговорим!
Феррелл виновато кашлянул, затем спросил:
— Так, может, все-таки взорвем?
Уилсон сделал Ферреллу замечание.
— Это действительно первое, что ты хочешь сделать? Взорвать все?
Феррелл, возмущенный, сказал:
— Ну да!
Персик пробормотала:
— Ребята, — и Уилсон огрызнулся в ответ: — А как же документы?
Снова вместе, единственная семья, которую я когда-либо знал, вышла из леса, следуя за светящейся зеленой линией Персик, к неизведанным лугам и каньонам Рая.
DYMA FI’N SEFYLL[69]
автор: Дэвид Вебер
Верность. Честь. Это те качества, которые возвышают воина над убийцей. К сожалению, иногда этих добродетелей оказывается недостаточно на поле боя, и победа достается недостойным, по крайней мере временно. Но в сердце каждого воина — и в каждом истинном сердце, которое командует таким солдатом, — есть жгучее желание продолжать в том же духе, сразиться с врагом, никогда не сдаваться даже перед лицом неминуемого поражения. Сплотиться вокруг королевы и страны. Это истинный дух рыцаря и воина, даже если этот воин представляет собой огромный кусок бронированной стали и электронных схем, покрытых волдырями от оружия и приспособленных для маневрирования в суровых условиях. И когда этот воин — танк, иногда дух и смелость продолжать сражаться, что бы ни случилось, буквально заложены внутри!
I.
— Забирай Дафидда и Алвену и уходите!
— Ваше Величество, я не могу…
— Нет, ты можешь. И сделаешь.
Морвенна Пендарвес сердито посмотрела на полковника Джошуа Уиллиса, командира ее личной охраны. Капитан Уиллис принял командование охраной наследной принцессы Морвенны, когда ей исполнилось двенадцать. С тех пор он командовал ее личной охраной, а сейчас ей было сорок три. Она видела в его глазах боль — мучение — за все эти тридцать один год, но выражение ее лица не изменилось.
— Ваше Величество, пожалуйста, — прошептал Уиллис, но она покачала головой.
— Нет, — решительно ответила она. Затем она протянула руку и положила ее ему на плечо. — Сиротский ублюдок проник в программное обеспечение Y Ford Gron[70] — по крайней мере, во
