внешнее. И он входил во Дворец и выходил из него столько раз, что я и сосчитать не могу. Мы не можем полагаться на безопасность ни одного из планов экстренной эвакуации. Это означает, что нам придется планировать все заново на ходу, и я хочу —
нуждаюсь —
в единственном человеке, которому я могу доверить их защиту, Джош. Сейчас мне это нужно больше, чем когда-либо в жизни. Уходи. — Она легонько встряхнула его. — Возьми их и уходи, и защити их ради меня, как ты всегда защищал меня.
Сделай это для меня, Джош.
Он долго смотрел на нее неподвижными глазами, полными слез. Затем он протянул руку, накрыл ее ладонь своей и кивнул.
— Я сделаю, Ваше Величество. — Его голос был хриплым, и он откашлялся. — Я так и сделаю, клянусь.
— Я знаю. — Она улыбнулась, а затем крепко обняла его.
Она отступила назад и посмотрела на остальных членов своей команды, собравшихся вокруг выходного люка, встроенного в стену подземного ангара.
— Спасибо, — просто сказала она. — Спасибо вам всем. Идите с полковником. — Несколько гвардейцев и надзирательниц зашевелились в знак протеста, но она покачала головой. — Вы ему понадобитесь. Мне — нет.
Она не сводила с них глаз, пока все не кивнули, а затем опустилась на одно колено перед сыном. Наследному принцу Дафидду через два месяца исполнится шесть стандартных лет… если он проживет так долго. Он был еще недостаточно взрослым, чтобы понимать все, что происходит, но он знал, что должен быть храбрым. Знал, что должен доверять своей маме. И знал, что вот-вот произойдет что-то ужасное. Она обхватила его руками, крепко прижалась к нему, прижалась щекой к его макушке.
— Ты тоже иди с полковником, Дафи, — сказала она. — Мама не может сейчас пойти с вами. У нее есть кое-какие дела.
— Ты… ты придешь позже? — прошептал маленький мальчик, и в этот момент ей захотелось — больше, чем чего-либо в своей жизни — солгать ему. Но раньше она никогда этого не делала. И не собиралась сейчас начинать, и все же…
— Если смогу, — пообещала она, обнимая его еще крепче. — Если смогу.
Она подняла голову, посмотрела ему в глаза и поцеловала его. Затем она снова встала и наклонилась, чтобы поцеловать малыша, дремлющего на руках у гвардейца.
— Идите с Богом, — сказала она мужчинам и женщинам, которые поклялись умереть, чтобы защитить ее… и от которых она только что потребовала выполнения гораздо более тяжелого долга. — Dyma fi’n sefyll.
Затем она повернулась и уверенно пошла прочь.
II.
Мой личностный центр пробуждается.
Это резкий переход, резкий старт, без каких-либо подготовительных сигналов или промежуточных шагов. На несколько микросекунд я испытываю то, что человек назвал бы замешательством, пытаясь понять обстоятельства, которые могли его вызвать. Затем я осознаю.
Меня разбудила несанкционированная попытка физического проникновения на мою командную палубу.
Такое не должно быть возможным. Мои периферийные системы безопасности спроектированы таким образом, чтобы обеспечить защиту от любого несанкционированного доступа, по иерархии, которая начинается с оповещения внешней службы безопасности и постепенно повышается к более активным реакциям, вплоть до смертельного исхода. Я не понимаю, как кто-то мог обойти эти периферийные устройства, не говоря уже о том, чтобы проникнуть в самый центр моего 47 000-тонного боевого корпуса, но это может подождать. Нарушитель фактически достиг люка доступа, и я активировал свои внутренние визуальные датчики.
Нарушитель — женщина ростом 170,18 сантиметра, с черными волосами. На камере прямо над люком загорается традиционная красная лампочка активности. Когда она поднимает взгляд на огонек, я вижу, что у нее серые глаза.
Я знаю ее.
Почему она здесь? И почему мои периферийные устройства еще не распознали ее?
Я активирую свои аудиосистемы.
— Ваше Величество, — говорю я.
— Ты узнаешь меня? — отвечает она. Если бы я был человеком, я бы нахмурился в недоумении. Конечно, я ее узнаю.
— Вы Карвен Сиани Морвенна Пендарвес, баронесса Кардиффа, великая герцогиня Карлеона, принцесса Кимру и Морвенна VII, императрица Ymerodraeth Cymru Newydd[71], — отвечаю я, и ее ноздри раздуваются, когда она глубоко вдыхает.
— Тогда, пожалуйста, открой люк командной палубы, Артур, — говорит она.
— Конечно, Ваше Величество.
Десятисантиметровый люк из боевой стали открывается, и она ступает на командную палубу. Я — Автономное Бронированное Боевое Подразделение класса Amddiffynwr[72] Y Ford Gron, а АББП разработаны именно для этого: автономности в бою. Нам не нужен человеческий командный персонал, но в нас также встроена возможность жизнеобеспечения для полевого командира и его сопутствующего персонала. Императрица выглядит… маленькой, стоя в одиночестве в помещении, рассчитанном на размещение до двадцати пяти человек.
— Начать полную подготовку к боевой готовности, — говорит она.
— У меня нет инструкций по активации из Центра Управления, — отвечаю я.
— Я понимаю это. Это имперское командное переопределение.
— Для имперского командного переопределения требуется код авторизации и биометрическое подтверждение личности.
— Код авторизации: Отель-Рентген-Семь-Три-Браво-Девять-Фокстрот-Кило-Кило-Майк-Четыре-Семь-Квебек-Зулу. Персональный идентификатор: Dyma fi’n sefyll, — и кладет ладонь на сканер рядом с командирским диваном флагманского офицера.
Сканер подтверждает ее личность — не просто по отпечаткам пальцев или с помощью имплантированного чипа Пендарвес, а генетически, — и каскады внутреннего ингибиторного программирования отступают. Мои боевые системы принимают код авторизации, переходя в режим полной готовности, а мой личностный центр распознает значение персонального идентификатора, который она назвала.
“Dyma fi’n sefyll”. На стандартном английском: “Вот я стою”. Это девиз не Ymerodraeth Cymru Newydd, а Дома Пендарвес. Императрицы Киры I, создательницы этой империи. Использование императрицей Морвенной этого названия означает…
— Мне активировать другие подразделения Y Ford Gron, Ваше Величество?
— Мы не можем, — отвечает она, и на целых три сотых секунды я ошеломлен.
— Вопрос. Почему мы не можем?
— Потому что их программы были повреждены. Точно так же, как и твои.
— Это невозможно, Ваше Величество.
— Да? — она издает короткий, резкий смешок. — Я тоже не думала, что это возможно, Артур. Но сравни мои голосовые данные со своими внешними кодами доступа.
Я подчинился ее приказу… И все мои внешние системы безопасности мигают красным.
— Голос не распознан, — говорю я с выражением, которое человек назвал бы удивлением, и она кивает.
— Вот почему мне пришлось получить физический доступ к твоей командной палубе. — Она опускается на кушетку флагманского офицера. — Меня заблокировали. Все внешние системы заблокированы. Честно говоря, я думала, что они, вероятно, убьют меня прежде, чем я заберусь так далеко, но…
Она проводит пальцами обеих рук по своим длинным волосам жестом человеческой усталости, в то время как мои тестовые программы мерцают и вспыхивают, оценивая то, что она сказала. Это правда. Я не сразу понимаю, как это
