которой подается электричество, они будут заполнены до отказа менее чем за час.
— Извините, — сказал я маленькому специалисту. — Что-то установлено неправильно. Не могли бы вы увеличить силу тока на десять процентов? Мне нужно провести дополнительную диагностику.
Техник бросился к пульту управления, пока я заряжал свою плазменную пушку, датчики все еще были нацелены на дверь кабинета противника. Новая волна тока на мгновение лишила меня зрения, прежде чем я смог перенаправить всю избыточную энергию на подзарядку аккумулятора. Цифры начали расти, медленно, но быстрее, чем раньше. У меня оставалось пять минут до того, как мои аккумуляторы будут полностью заряжены.
После этого я уйду в сиянии славы.
Через две минуты дверь кабинета Вортида открылась, и оттуда неторопливо вышел вражеский дроид, поглядывая в мою сторону. Его глаза заблестели, и он быстро подошел ко мне. Моя главная турель проследила за его продвижением и, когда он заметил, что я делаю, остановилась. Его взгляд скользнул по опустевшему рабочему столу, затем остановился на мне.
— Есть кое-что, что ты должен знать, — сказал Вортид, и я одновременно увеличил мощность своих антигравов и выпустил плазменный заряд прямо в грудь дроиду.
С визгом рвущегося металла хлипкие путы, удерживавшие меня на земле, разлетелись вдребезги, когда дроид-Вортид превратился в раскаленный добела огненный шар из капель расплавленного металла. Я поднялся в воздух и двинулся вдоль ряда частично собранных боевых машин, уничтожая их на ходу. Порыв восторга охватил меня, когда я закончил, пробил дыру в торцевой стене и вылетел наружу.
Как только я выбрался из охваченного пламенем здания, я попытался связаться со штаб-квартирой. Все традиционные частоты были пусты, и мои попытки связаться оказались тщетными. Убегая от места пожара, я пересек поле и добрался до деревьев, которые увидел впереди, примерно в километре от себя. Во время движения я еще раз проверил частоты, но единственные, на которых был трафик, были зашифрованы. У меня не было никакого интереса пытаться их расшифровать, по крайней мере, в тот момент.
Мой бортовой хронометр был отключен, и я не мог поймать несущую волну, чтобы обновить его показания. Я не знал, как долго был отключен. Я немного разозлился, когда дроид-Вортид назвал меня “древностью”. Я пришел к выводу, что у меня будет достаточно времени, чтобы разобраться в этом позже.
Я все еще находился на Раю, это было очевидно. Плотность атмосферы и гравитация были такими же, как и при посадке, и моей ближайшей целью было вернуться к дружественному подразделению… или умереть, пытаясь это сделать.
Расстроенный, я разослал сообщение по всем каналам:
— Мэйдэй, мэйдэй, захваченное подразделение ищет дом. 802-я рота Б, кто рядом, чтобы направить меня?
Моим единственным ответом было молчание.
Добравшись до кромки деревьев, я переключился в режим невидимости, заменив свою внешнюю броню камуфляжем с видеоусилением, медленно продвигаясь между деревьями и на ходу разрисовывая себя их изображениями. Направляясь вниз по склону, я в конце концов добрался до небольшого ручья и пересек его, используя изображения бурлящей воды и камней в качестве камуфляжа. Я провел быструю, но тщательную диагностику и не обнаружил ничего подозрительного. Побег и разрушения, которые я оставил позади, были, на мой взгляд, слишком легкими. Что-то было не так.
Во время моей короткой вылазки на свободу я не заметил ни клубов дыма, ни разрушений на поле боя, и никто меня не преследовал. Чем дольше я был один, тем больше я задумывался о том, что произошло с моим телом и о том, что именно имел в виду Вортид. Древний. Я последнее слово техники. А теперь, по необъяснимой причине, заржавел.
Когда наступила ночь, я осмотрел как можно больше звездного неба, которое мог разглядеть сквозь листву окружающих меня деревьев, и, к счастью, ручей оставил на своем пути полоску неба. Я не специалист по астральной картографии, но я знал, что не так уж давно вышел из строя. Звезды были примерно там же, как и во время моего приземления. Но не совсем.
— Привет, Профессор, — раздался бестелесный голос в моем “радио”.
Я замер, все чувства обострились.
— Я бы хотел встретиться с вами, если вы не возражаете. Я знаю, где вы находитесь, и вы можете оставаться там до моего приезда или сбежать. Это зависит от вас.
Я размышлял над этим миллисекунду.
— Если ты знаешь, где я, почему ты не разнес меня в клочья?
— Ах, это, — усмехнулся голос. — Ты должен был стать предметом довольно важного доклада, который я хотел написать. Если подумать, ты все еще можешь им стать. Могу я открыть тебе секрет? Никто не сердится на тебя за разрушения, которые ты оставил после себя. У тебя нет проблем. Ты можешь пока оставаться на месте или вернуться в музей. Мы потушили пожары.
У меня в голове все перемешалось.
— Музей?
Голос громко рассмеялся.
— Ага. Мой ассистент разбудил тебя раньше, чем я был готов. Думаю, ему было любопытно посмотреть, на что похож его старый заклятый враг. Кроме того, прежде чем ты начнешь взрывать все вокруг, мы больше не воюем с Вортидами.
Не воюем? Как долго…
— Если вам интересно, то вы были погребены под тоннами песчаника восемьдесят семь лет. Мы нашли вас совершенно случайно и доставили в музей. Мой ассистент, который сейчас представляет собой небольшую лужицу расплавленных шариков, помогал мне понять, как обстояли дела в те времена. Как я уже сказал, у вас нет проблем, но я действительно хочу с вами встретиться. Можно мне навестить вас утром?
— Вы знаете, где я?
— Да. За вашей турелью есть квантовый маячок. Мне потребовалось некоторое время, чтобы найти вас, потому что вы покинули маломощное поле, которое поддерживает ваш трекер в рабочем состоянии. Видите ли, это только для инвентаря.
— Инвентарь?
Голос снова усмехнулся.
— Да. Извините за это. Вы самый цельный разумный ОБТ, который мы пока нашли. Моему ассистенту и в голову не приходило, что вы все еще будете считать себя на войне, когда мы вас разбудим. Я глубоко сожалею, что меня не было рядом с вами.
Я не знал, что сказать. Не на войне? Я сидел в ручье в темноте, тускло освещенный звездами над головой, задаваясь вопросом, в чем же все-таки моя цель.
— Если захочешь навестить меня утром, я останусь на месте. Приходи один. Мне нужно о многом подумать.
— Ладно. Увидимся примерно через шесть часов. О, позвольте мне обновить ваши системы. Мы больше не используем эти частоты.
Примерно минуту спустя, впервые с тех пор, как я проснулся, у меня обновилось оповещение. Дата действительно была
