ненужное внимание.
— Зачарован помочь, моя леди. — Остирд говорил с отрывистым акцентом жителей северных степей. Продавец зашипел, как кошка, проводя указательным пальцем по узловатой палочке Сафф. — Могу ли я поинтересоваться, какой производитель продал вам… это?
— Алексан Ренцель, из Лунеса.
— На Саффрон тут же нахлынули воспоминания.
Магазин палочек Ренцеля — убогое, тесное заведение — находился в ее родной деревне. Кривые каменные стены, пыльные ковры и одна-единственная золотая свеча, которая, как клялся продавец, горела столетиями. На шестой день рождения, ровно за месяц до того, как она пошла в школу магов, родители отвели Сафф в магазин для ее официального Соединения — великого дня, когда маг устанавливает связь со своей первой палочкой.
Первым делом Ренцель, костлявый, морщинистый старик с молочно-белой кожей и тянувшейся до колен бородой, застегнул на дрожащем запястье Саффрон узкий асценитовый браслет.
— Резкий прокол, — сказал Ренцель, хрипло растягивая гласные, и коснулся его своей палочкой, красивой, выполненной из черного дерева, длиной примерно в предплечье.
Из браслета появилась небольшая игла и проткнула кожу Саффрон, достав до самых сине-зеленых вен. Она подавила вскрик, когда кровь медленно наполнила прибор, окрасив его из жемчужно-белого в маково-красный. Ощущения были куда хуже, чем от резкого прокола, но Сафф не хотела доставлять угрюмому продавцу палочек удовольствия видеть, как она морщится.
— Для ее возраста магические способности слабые, — сказал Ренцель ее родителям. Он говорил так, будто Саффрон там не было, и это ее раздражало. — Нам нужно, чтобы асценит проник в кровь и усилил скрытые в ней силы. Лишь тогда мы сможем должным образом установить связь с палочкой.
Первой Ренцель достал из шкафа короткую, толстую палочку из орешника и провел пальцами по ее длине.
— Ничем не хуже других для начала. Подойдет для уверенного в себе, спокойного чародея.
Саффрон тепло улыбнулась папе, который как раз и был чародеем. Может, она будет как он пробиваться в мире с помощью чар.
Но у Джорана на лице было странное, почти подавленное выражение лица. Он искоса смотрел на Меллору, которая стала бледнее смерти. Теперь оказалось понятно, что из-за невосприимчивости Саффрон к магии, они, вероятно, понимали, что это будет неприятный опыт. Но тогда она об этом не знала. До отработок создания иллюзий с отцом было еще несколько месяцев. Сафф помнила лишь, как у нее сжался живот от фальшивых улыбок на лицах родителей.
Стоило палочке из орешника коснуться ее ладони, как руку и запястье неприятно вывернуло. Они с палочкой отскочили друг от друга. В душе Саффрон разлилось разочарование, а Ренцель пошел за следующей. Пока было рано переживать, она найдет подходящую.
— Возможно, подойдет ива, для скромного целителя. — Ренцель невинно посмотрел из-под нависших век на Меллору, которая явно взбесилась от слова «скромного».
Он вложил в ладонь Саффрон гладкую, серебристую палочку из ивы, но произошло все точно то же самое. Судорога и отторжение. Ожог боли в том месте, где игла все еще впивалась в кожу. Странное ожидание, исходившее от родителей Сафф.
Они попробовали целых две дюжины палочек всех форм, размеров и видов древесины, и каждый раз происходило одно и то же. В конце концов Джоран сказал намного мягче, чем когда-либо слышала Саффрон:
— Думаю, мы возьмем самую первую. Из орешника.
Но Ренцель яростно затряс головой, его жесткая борода каким-то образом распушилась и растрепалась, пока они пробовали палочки.
— Мой господин, я не могу продать вам палочку, столь откровенно отвергаемую колдуньей, с которой ее вот-вот свяжут. Не обижайся, милая, — добавил он, впервые обращаясь к Саффрон напрямую.
В конце концов Джоран убедил Ренцеля продать им слегка поврежденную старую буковую палочку, которую тот хранил в кладовке и планировал починить где-то через год.
Саффрон вышла из магазина с потрепанной коробкой, болью в запястье и ощущением, будто она ростом от силы с дюйм.
Двадцать один год спустя Сафф наконец поняла, почему ни одна из палочек не казалась подходящей: ей нужна была та, что с ткачьей жилой.
— Алексан Ренцель, — произнес в настоящем Остирд, находившийся за многие мили от пыльной дыры, которую представлял из себя Лунес. — Сварливый старикашка, если мне не изменяет память.
— Он вообще не хотел продавать мне палочку, — призналась Саффрон. — Думаю, Ренцель принял меня за ладдера, но я вполне справилась с обучением в школе магов.
— Ну, давайте посмотрим, смогу ли я подобрать для вас более удобный инструмент, — сказал Остирд, откладывая ее старую палочку с плохо замаскированным фырканьем. — У вас есть официальная специализация?
— Нет, я всего лишь маг-практик. — Лгать не было никакого смысла. — Но… Я хотела поинтересоваться, нет ли у вас где-нибудь палочки с ткачьей жилой.
Лицо Остирда тут же помрачнело. Сложив руки на груди, он сощурил светлые глаза.
— Разве вы не видели на окне официальный указ?
— Видела, но…
— В таком случае вы понимаете, что я могу лишиться свободы. Потакание вашим причудам и интересам вряд ли стоит моей жизни.
— Знаю, — проговорила Саффрон торопливым, извиняющимся тоном. — И понимаю ваше нежелание. Может быть, вы знаете более… либерально настроенных продавцов?
Она рискнула хитро ему подмигнуть, но выражение лица Острида оставалось непроницаемым.
— Даже если бы знал, — холодно ответил он, — вам было бы сложно найти то, что вы ищете, на нашем континенте. Большинство палочек с ткачьей жилой были уничтожены во время Великой Чистки в 1074 году. Вэллин, Эквора, Белландри и Восточные Республики подписали декрет Международного Совета.
— А Мерсина? — с надеждой спросила Саффрон. Речь шла о небольшом, либеральном острове неподалеку от побережья Аредана.
— Живет по своим законам, как, я уверен, вы сама знаете. Мошенники, воры и наемники, которых множество. Но они не то чтобы известны своими связями с драконами, а без драконов… ни жил, ни ткачей.
Саффрон тяжело вздохнула. Какой-то частью разума она об этом знала, даже изучала в университете Великую Чистку. Тогда это не казалось чем-то личным, критичным для ее выживания, и поэтому память просто избавилась от этой информации. Но теперь Сафф понимала во всей полноте, что, скорее всего, палочка Лорессы Резаран была единственной на континенте, подходящей для ткача. А ее довольно крепко держал в руках главарь.
— Но драконы ведь нашли приют в Нироте, так? — продолжала спрашивать она, надеясь найти что-нибудь, что помогло бы ей. — И такой уважаемый поставщик, как вы, точно…
— Моя леди, полагаю, я ясно выразил свое отношение к вопросу, — голос Остирда был похож на звон холодного металла по стеклу. — В моем магазине не продаются палочки с ткачьей жилой.
Чувствуя раздражение, угрожающее ее поглотить, Саффрон развернулась на пятках.
— Хорошо. Простите за беспокойство.
И хотя она
