собиралась уйти, Остирд окликнул ее каким-то странным голосом.
— Впрочем… Моя леди?
Сафф вопросительно обернулась.
— Вы можете поискать в «Резаранских Рунах» на площади Таморан. — Он снова принялся вытачивать новую палочку, сосредоточенно глядя на работу. — Это довольно странный магазин: они не производители палочек, а скорее продавцы всякой мелочи, но буквально помешаны на ткачах времени. Возможно, у них что-то найдется.
Надежда затрепетала у нее в груди, как крылья летучей мыши.
— Спасибо. Я это ценю.
— Vær kynnås, — ответил он.
Саффрон не очень хорошо владела ниротийским, но знала, что эти слова примерно переводятся как «всего хорошего», а если подробнее, то как-то вроде «удачи тебе, странное существо, ибо она тебе понадобится».
Площадь Таморан была всего в паре улиц, но стоило Сафф завернуть за угол, как она почувствовала едкий запах дыма, который было невозможно ни с чем перепутать. Металлический, с нотками цветов — так пах созданный магией огонь. Она знала, что там обнаружит еще до того, как смогла увидеть.
В центре узкой мощеной камнем улочки стояло сгоревшее до основания здание. Дома по бокам выглядели безупречно и ничуть не пострадали — целью точно был магазин. Улица выглядела как челюсть, в которой не хватает зуба.
У Саффрон потемнело в глазах от ужаса, но она подошла к месту, где раньше был магазин. На разбитых плитах на полу среди черных углей был аккуратно выведен символ.
Глаз Авгуреста со зрачком-спиралью.
Святые. Город с каждым днем все больше разделялся на два лагеря. По свежему запаху дыма, Сафф сделала вывод, что поджог произошел совсем недавно. Она лишь надеялась, что находившиеся внутри маги успели спастись.
За остаток дня Саффрон обошла все магазины палочек, какие только вспомнила, но нигде не смогли ей помочь. Хоть ноги и ныли от бесконечных пройденных по городу миль, она все равно уныло брела в последний пункт своего списка — антикварный магазин Артан. По крайней мере там она сможет купить себе песочные часы.
Антикварный магазин Артан встретил ее полным хаосом и невообразимым количеством пыли. Вокруг на разной высоте летали всевозможные старинные предметы. Сафф с трудом передвигалась по помещению, уворачиваясь от летающей половинки глобуса, которая норовила снести ей голову. Все глобусы Асценфолла выглядели как полусферы, поскольку континент и весь оставшийся мир были разделены Карантическим океаном с его вечными штормами и населенным змеями Серантическим океаном.
Глазея по сторонам, Саффрон заметила множество любопытных артефактов: пару колец с гравировкой в виде древнесартийских рун, которые она не могла перевести, набор серебряных предметов, больше всего напоминавших зачарованные анальные пробки, и вырезанного из черного дерева скорбного ворона, чьи глаза блестели как живые. В самом дальнем углу стояли, будто стражи, две человеческих статуи. Их очертания казались странно смазанными, а черты лиц — едва заметными, отчего фигуры будто зависли где-то между материальным миром и не совсем. Если бы Саффрон попросили описать, какого они были цвета или из какого материала, она бы скорее всего не смогла. От их вида по коже бежали мурашки, и Сафф изо всех сил старалась избегать их отсутствующего взгляда.
Сама Артан была гибкой ведьмой с узким лицом и длинными, развевающимися волосами цвета соломы. Она сражалась с гримуаром в кожаном переплете, который бил ее ударами молнии, стоило лишь прикоснуться к нему.
— Добрый день, — радостно поздоровалась она, прижимая книгу каблуком. — Чем могу помочь?
— Я ищу небольшие золотые песочные часы с асценитовым песком внутри. — Саффрон так устала, что даже не пыталась говорить уклончиво. — Такие, чтобы поместились у меня в ладони.
Артан с энтузиазмом кивнула.
— Я знаю, что за артефакт вы ищете. У нас на складе есть парочка таких, но они очень древние и стоят целое состояние.
— Сколько?
Когда та назвала сумму, Саффрон пришлось подавить вскрик. Это было намного больше, чем хранилось на ее счетах — а там хранилось немало.
— Святые, — жалко пробормотала она. Весь день был потрачен зря. — У меня нет таких денег.
Когда Артан отпрыгнула в сторону, уклоняясь от мчащегося зеркала, гримуар вырвался у нее из-под ноги. Она выругалась так богопротивно, что Сафф зауважала ее еще сильнее.
— Мы можем рассмотреть оплату бартером, если у вас есть что-то впечатляющего возраста или ценности.
— Нет. Ничего такого.
— О! — вскрикнула Артан, глядя Саффрон на грудь. На ужасную долю секунды Сафф испугалась, что клеймо оказалось на виду. — Что у вас на шее за кулон?
— Это? — Сафф сжала деревянный овал в ладони, который стал небесно-голубым, что означало новое знакомство. — Он сделан из старой заколдованной двери в доме моих родителей.
— Какое удивительное заклинание, — проговорила Артан. Ее янтарные глаза поблескивали. Она была симпатичной колдуньей с фиолетовым родимым пятном в форме грифона на щеке. — Могу я посмотреть?
— Он не продается, — тут же ответила Саффрон, но все равно позволила Артан взглянуть.
— Никогда не видела ничего подобного. Магия… кажется, белландрийская, верно? Из региона Шарле. Древний орден? — она покачала головой. Голос ее звучал благоговейно, почти экзальтированно. — Хотя нет, точно нет. — Артан подняла взгляд на Саффрон. — Он невероятен. Я готова принять его вместо асценов в оплату за золотые песочные часы.
О Святые.
Разум Саффрон схлестнулся с сердцем. Она никогда не сможет купить себе часы просто за деньги, а без часов не сможет ткать время. А эта способность быстро становилась для нее вопросом жизни и смерти. Вопросом того, чтобы выжить в Кровавой Луне.
Но кулон был последним, что осталось от родителей. Проклятие, он и был ее родителями — тем, что осталось от их тел и душ. И продать его сейчас… она уже и так предала столько всего, что касалось прошлого, детства, семьи. Но сила таилась в ней попусту так долго, что Сафф больше не могла позволить ей дремать. И лишь с ее помощью она могла спасти тех, кого любила.
А ради них — ради Мала и Мэрина, ради Ниссы и Аурии, даже ради Тирнана — она была готова отдать что угодно.
— Хорошо, — промямлила Саффрон. Стоило ей снять кулон через голову, как все внутри тут же сжалось от сожаления. Без него она чувствовала себя голой — точно как тогда, когда его забрали в Дункарзасе. Отсутствие этой вещи причиняло физическую боль, будто защипало открытую рану.
Передавая его Артан, Сафф думала не только о родителях, но и о Леване, о сосредоточенном выражении на его лице, пока он заново зачаровывал кулон. У него не было никаких причин это делать, кроме как дать ей возможность почувствовать себя хоть капельку счастливее. Воспоминание болело, как синяк.
— С вами приятно работать, — пролепетала
