опоздала, и безжизненное тело Тирнана повалилось на землю.
Рассо завыл на луну.
Все случилось слишком быстро — невыносимо быстро, — совсем как в ту ночь, когда убили ее родителей.
Как мало времени требовалось, чтобы окончить жизнь. Превратить ее мощную, густую энергию всего лишь в кучку плоти и костей.
Какая трагедия может развернуться между одним ударом сердца и следующим.
Сафф бросилась к его телу, принялась трясти за плечи, будто пыталась разбудить, разбудить, но он уже ушел. Ушло все, что делало его Тирнаном, и теперь он не женится на Аурии, не станет отцом умных детей с огромными глазами, не вырастет в звании, чтобы доказать, что отец был не прав.
Сжимая его лицо, грудь, руки, Саффрон вспоминала ночь, когда они впервые встретили в уличном патруле. Их обоих поставили в наряд с двумя более опытными дозорными, и они провели всю смену, скользя по городу за наставниками. Тирнан все время прятался за спиной Сафф. Он боялся собственной тени и, казалось, приходил в ужас от раздававшихся из домов удовольствия стонов, замирал, когда думал, что видит багровую мантию.
Но за десять минут до окончания смены Тирнан увидел то, чего не заметили более опытные патрульные: две фигуры на крыше в темных, развевающихся и хлопающих мантиях. Одна подталкивала другую к краю — к смерти. Тирнан замедлил падение тела так, что удар от столкновения с землей не стал смертельным.
Ему было, что предложить Серебряным Мантиям. Может, не хватало амбиций или отваги, но он компенсировал это наблюдательностью и способностью к принятию мудрых решений, не требовавших насилия.
Когда спустя полчаса дрожащая жертва давала показания, из ниоткуда вдруг появилась мать Тирнана, следовавшая за ним все время, скрывшись с помощью эликсира невидимости. Ее бледное лицо было залито слезами. Обняв сына, она сказала, что безумно им гордится, потому что не верила, что тот переживет первое дежурство.
Позже Тирнан сказал Саффрон и Аурии, что молчаливое неверие матери было хуже открытого презрения отца. Потому что если собственная мама не могла разглядеть в нем силу, то кто тогда смог бы?
«Я», — хором ответили Саффрон и Аурия, и обе они не лгали. К тому моменту Сафф уже знала, что сила бывает разной.
Снова и снова она пыталась его вернуть — ans visseran, ans visseran, ans visseran. Но, как и в случае с Ниссой, ничего не происходило — как всегда нихуя не происходило. Саффрон вытащила из кармана мантии крохотные песочные часы, надеясь, что чистое отчаяние поможет сотворить чудо даже с палочкой без ткачьей жилы. Но как бы она не стучала по часам, как бы не вертела и не умоляла их, время решительно, непоколебимо текло вперед.
— Пожалуйста, — уговаривала Сафф Рассо, вцепившись в его мягкие плечи с проступавшими костями и вглядываясь в печальные белые глаза. — Прошу, спаси его.
Луноволк склонил голову набок, но ничего не сделал — ничего не мог сделать. Саффрон всхлипнула, уронив лицо в ладони, и опустилась на пятки. Вся ее уверенность улетучилась за одно жуткое мгновение. Это был конец. Она больше не сможет вытерпеть, никогда не оправится от этого, никогда не позволит себе оправиться, потому что все-все-все это было ее ебаной ошибкой.
Отец и мать оставили дочь сиротой.
Сын главаря умрет медленной, мучительной смертью
Любимый напарник из Серебряных Мантий заставит горевать свою невесту, которой будет казаться, что конфетти на свадьбе — это комья земли, летящие в могилу.
Не говоря уже о Нитрасе, Касане, Ронноу и Святые знают о ком еще, кого она погубила в своей проклятой погоне за местью.
Тело Тирнана рядом остывало, когти смерти впивались в его душу. Он казался таким маленьким, напряженным, напуганным. Его мог спасти лишь некромант, но…
Идея пришла Сафф в голову внезапно, будто молния, и она так резко выпрямилась, что напугала Рассо.
Саффрон точно знала, где ей найти некроманта.
ГЛАВА 41. УСЫПАЛЬНИЦА
Ворвавшись в камеру Зарес, Саффрон обнаружила, что некромант лежит на спине, забросив ноги на стену, и, то скрещивая, то размыкая лодыжки, насвистывает песенку себе под нос. Жидкие, грязные, ободранные на кончиках волосы разметались вокруг нее. От маслянистой вони в камере Саффрон чуть не стошнило.
— Если ты вернешь к жизни одного невинного человека, я тебя отпущу, — слова Сафф сливались друг с другом.
Зарес подняла темную, изогнутую бровь, скрестила тощие руки на впалой груди, но ничего не ответила.
— Сожалею о том, что случилось у тебя дома. Я даже не знаю, зачем мы приходили и почему ты так важна. Но ты сможешь выбраться отсюда, только если поможешь мне. Сама знаешь, что он не остановится. Леван. Он не прекратит, пока ты в конце концов не сломаешься.
Прошла еще секунда, во время которой Зарес взвешивала возможные варианты и приходила к выводу, что этот — единственный. Она перекатилась набок, сбросив ноги со стены, и приподнялась на локте.
— Сейчас?
— Сейчас, — подтвердила Сафф, чувствуя, как по венам растекается облегчение.
Ее план сработает. Тирнан женится на Аурии. Он докажет и отцу, и матери, что они ошибались.
Она старалась не думать о легендах, связанных с возвращенными, о поверии, будто те никогда до конца не воскресают. О том, что какая-то искра внутри них гаснет и исчезает. Они будут почти самими собой, но не до конца, и это жуткое несоответствие сводит с ума их близких.
Саффрон старалась не думать о мутных глазах Сегала, о его пустых движениях. Он будто решил повторять прежние шаги, а не ступать на новый путь.
Пусть уж лучше Тирнан вернется — хоть и не совсем таким, как раньше, — чем останется мертвым.
Правда ведь?
Зарес неловко поднялась, и Сафф взяла ее за узловатую, холодную, как лед, руку.
Доставить тело Тирнана через охраняемые туннели было бы сложно, если бы не белландрийская палочка Левана, которую она прикарманила, когда последний раз находилась в его комнате. Каким-то образом Саффрон, движимая диким, животным отчаянием, гудевшим в костях, сумела с первого раза сотворить заклинание portari. В одну секунду они с Рассо и Тирнаном жались друг к другу на улице возле «Уставшего Святого», а в следующую — уже просочились сквозь ткань пространства ко входу в зачарованные туннели. Чудесным образом в тот момент никто не выходил и не возвращался в особняк. Единственными звуками были возня чернильных мышей и тихое журчание где-то в глубине здания. Сафф оставила Рассо сторожить тело Тирнана, чтобы никто его случайно не обнаружил и
