не отправил в крематорий.
— Et portari, Tiernan Flane, — прошептала она в настоящем, собирая все свои силы в угрожающий комок.
Палочка Левана послушалась.
Саффрон и Зарес с оглушительным хлопком оказались в охраняемых туннелях, словно упали с большой высоты прямо на тело Тирнана, подворачивая ноги. Рассо принялся вылизывать покрытый потом лоб Сафф и тыкать носом ей в живот, будто невероятно соскучился. Мертвые тела вряд ли были приятной компанией.
Саффрон изо всех сил старалась не потерять сознание. Неудачные попытки воскресить Тирнана и portari серьезно истощили ее магию, но никакого желания доставлять себе удовольствие на глазах у некроманта у нее не было.
— Вот тот, кого мне нужно оживить. Он умер всего четверть часа назад.
Некромант перевела взгляд с Тирнана на Сафф.
— Ладно, — и добавила: — Ты правда не знаешь, зачем они притащили меня сюда?
Саффрон покачала головой, едва дыша.
Зарес едко усмехнулась.
— Он хочет вернуть свою мать.
— Что, прости?
— Лорессу Келадон. — Зарес вытерла рот грязным рукавом. — Сын хочет вернуть ее к жизни.
Сафф нахмурилась.
— Но она умерла больше двадцати лет назад. Это невоз…
— Это я и пыталась ему сказать, — пожала плечами Зарес. Ее губы изогнулись в словно в собачьем оскале, полном ненависти. — Неважно, сколько асценита вложено в усыпальницу, с течением времени тело…
— Усыпальницу?
— Поэтому они так и помешаны на накоплении асценита. Лишь так их бывшая королева остается в пригодном состоянии, но с каждым днем им нужно все больше. Вскоре они больше не смогут сохранять ее.
Весь мир сузился до этого осознания, до истины, которая должна была быть очевидной и наконец раскрылась.
Великая цель. Смысл всего.
Причина, по которой Лириан и Леван Келадоны делали то, что делали.
Их план был чистейшим, отчаянным бредом, но все же глубоко внутри Саффрон могла их понять. Иногда ей казалось, что она готова пойти абсолютно на все, лишь бы вернуть родителей.
Тела Меллоры и Джорана к этому моменту уже бы полностью разложились.
Но королева преступного мира…
Могла ли она сохраниться, лежа в усыпальнице из чистого асценита?
Но первым делом нужно было оживить Тирнана. И потом уже волноваться о Лорессе Резаран, чудовищном плане Кровавой Луны и том, как с ним покончить.
Сафф придется отдать свою палочку Зарес. Собственную у некроманта, давно отобрали. Хотя Налезин и носила клеймо и не смогла бы предать Саффрон, не лишившись руки, было что-то тревожное в том, чтобы вручить ей старую узловатую палочку из бука. Возвращение Тирнана стоило того, чтобы рискнуть, и все же…
…в голову ей прилетел удар, в висок внезапно врезался локоть, перед глазами звездочками взорвалась боль, и Сафф упала на землю. Все вокруг побелело.
Зарес взвыла, как волчица, ее кисть отпала от запястья, но вместо того, чтобы скорчиться на земле и поддаться боли, некромант неловко поднялась на ноги и побежала.
Зрение Саффрон все еще плыло, но она подняла палочку, и толком не прицеливаясь, произнесла вслед удаляющейся фигуре:
— Sen effigias.
Но шаги Зарес уже затихали в дальнем конце туннеля, и заклинание позорно пролетело мимо цели. Защитные чары пропустили некромантку наружу, ведь у нее на груди было клеймо.
Вся надежда резко оставила Сафф, будто наступило затмение. Она едва оставалась в сознании, и не могла преследовать цель. Затуманенным взглядом Саффрон скользнула по рисункам на стенах, изображавшим элегантное изменение времени. Они казались почти издевательскими, учитывая, что без палочки ткача она не могла совершить подобного.
Ее плохо продуманный план обернулся катастрофой. Все было сделано впопыхах, спустя рукава, позорно для обученной Серебряной Мантии. Ей стоило держать Зарес связанной до самой последней минуты. Сафф следовало подготовиться к нападению, догадаться, что некромант решит, что получить палочку — достаточное условие для свободы. Она позволила отчаянию и нетерпению затмить разум, повлиять на выработанную годами привычку мыслить ясно.
Теперь было понятно, что Зарес просто отвлекала ее рассказами про Лорессу Резаран, но значило ли это, что она лгала?
Нет. Слова некроманта коснулись камертона у Сафф в груди, звук которого, как она начинала понимать, и был ее инстинктом детектива.
Лоресса Резаран, лежавшая в усыпальнице двадцать один год.
В усыпальнице.
Сердце заколотилось от понимания, и Сафф резко села. Ее все еще тошнило, по-прежнему кружилась голова. Туннель вокруг нее покачнулся, и она изо всех сил старалась не смотреть на валявшуюся рядом с трупом ее друга отрубленную руку некроманта. Выставка ее ошибок.
Соберись. Ей вспомнилось, как в ночь обыска Леван сказал, накладывая в попытке сбежать чары portari: «Туннель, ведущий в усыпальницу».
Ведущий в усыпальницу.
Снова раздался звон камертона — подсказка инстинкта была ясной.
Пораженная, Саффрон осторожно коснулась пальцами ближайшей стены туннеля.
Усыпальница находилась за рисунками. Должна была. Разве есть лучший способ почтить давно умершую мать, чем изобразить то, что умели ее предки?
Сафф неуверенно поднялась на ноги. Мысли неслись вскачь. Если она сможет пробраться в усыпальницу, состоящую из такого количества асценита, что лежащее в ней тело сохранялось двадцать лет, то, может, получится спрятать там труп Тирнана до тех пор, пока не найдется другой некромант? Или пока Саффрон не раздобудет палочку ткача и не повернет время вспять до того момента, как они встретились.
Она провела ладонью по грубой стене в надежде найти хоть какой-то стык.
Ничего.
Сначала своей палочкой, а потом Левана, Сафф коснулась всех частей рисунка — надписей, песочных часов, фигурок, и попробовала все пароли, которые пришли в голову. «Светлый перьекорень». «Сучка Баудри». И даже, в полном отчаянии, «Драконий хвост».
Ничего.
Она несколько раз произнесла заклинание изменения времени.
По-прежнему ничего.
И когда Саффрон уже была готова сдаться, готова была признать, что камертон у нее в груди работает плохо, как вдруг ей в голову пришла последняя идея.
Может, Лириан держал песочные часы у себя на столе с какой-то целью. Может, это был своего рода ключ.
Сафф вытащила свои часы из кармана мантии и постучала по ним палочкой.
— Tempavicissan, — прошептала она, и мир не повернулся в другую сторону, но кусок стены перед ней медленно ушел в землю.
Все у нее внутри подпрыгнуло. Взяв Тирнана за лодыжку, Саффрон перетащила его через порог и снова постучала по песочным часам. Стена позади поднялась обратно, и она медленно выдохнула, оглядываясь вокруг.
Они очутились в каком-то подобии прихожей, каждый дюйм которой был выложен из асценита. Воздух вокруг казался холодным, с металлическим привкусом. Стены, пол, потолок — все вокруг сияло совсем не так, как обычный асценит. Скорее каким-то серебристым светом прибывающей луны. Неужели это специальные бальзамирующие чары, чтобы
