в условиях начала нефтегазового развития региона насчитывалось 252 общеобразовательных учреждения[1082], что, в свою очередь, лишь в два раза превышало число школ Свердловской ж. д. Это позволяет нам говорить о значительном характере изучаемого явления.
В последующие годы, как видно из данных таблицы, в системе МПС произошло сокращение как числа самих школ, так и учителей и учащихся в них (на 11,5 и 21,1% соответственно). На первый взгляд, это было связано с общесоюзными тенденциями. Как известно, аналогичные процессы сокращения школьной сети были характерны и для учебных заведений Министерства просвещения СССР. К примеру, в те же самые годы в Ханты-Мансийском национальном округе количество школ уменьшилось с 252 учреждений[1083] до 215, то есть на 17,2%. Происходило повсеместное сокращение начальных, так называемых малокомплектных школ, взамен которых строились крупные, средние общеобразовательные учреждения.
Вместе с тем в школьном образовании Югры, в отличие от железнодорожных школ Свердловской ж. д., в данные годы наблюдался заметный рост количества учителей и учащихся, что требует дополнительных исследований. Одним из объяснений подобному положению дел на Свердловской железной дороге являются внутриведомственные решения по линии МПС о принадлежности тех или иных общеобразовательных учреждений. Так, в 1970/71 учебном году на территории Свердловской и Пермской областей отдельно работали также 11 школ, где осуществляли педагогическую деятельность 208 учителей и обучалось 4543 учащихся, которые принадлежали другой – Горьковской железной дороге[1084]. То есть между различными железными дорогами МПС могли осуществляться обмены станциями и разъездами, в ходе которых менялась сеть учебных заведений этих дорог.
Интересное разъяснение данным тенденциям дает в своих воспоминаниях А. Л. Кирилюк. По его словам, постепенное сокращение количества школ Свердловской железной дороги в 1958–1970 годах было логичным, поскольку в тех местах, куда приходила железная дорога, неуклонно развивались промышленность, сельское хозяйство, строились города и поселки. В результате железнодорожные школы могли передаваться в подчинение этим городам[1085]. Частично о подобных особенностях взаимоотношений МПС с Министерством просвещения СССР речь пойдет ниже.
На примере изменения числа школ всех железных дорог страны мы можем утверждать, что в последующие годы тенденции к сокращению учебных заведений на Свердловской железной дороге также продолжились. Так, если в 1970/71 учебном году общее число школ МПС в стране составляло 2040 единиц[1086], то к 1992 году в системе железнодорожного ведомства осталось только 1387 школ, из которых 1033 – в России[1087]. Вероятно, аналогичный процесс происходил и со школьной сетью свердловских железнодорожников. Однако она оставалась весьма обширной и даже увеличивалась территориально. С прокладыванием магистрали на север Тюменской области в 1970–1980‑х годах Свердловская железная дорога начала открывать школы в городах нефтегазового региона, таких как Сургут.
Организация управления
Уже упомянутый коллектив авторов под руководством Е. Я. Красковского утверждает, что время возникновения у МПС собственных учебных заведений следует отнести еще ко второй половине XIX века. В 1886 году был создан учебный отдел МПС, а все железнодорожные учебные заведения стали содержаться за счет специального фонда, формируемого из доходов железной дороги[1088]. Однако это были именно профессионально-технические учебные заведения. По данным А. И. Шилова и П. С. Филипповой, начальные школы на Сибирской железной дороге фиксировались уже в начале XX века[1089]. То есть мы можем говорить о явлении «железнодорожная школа» как о дореволюционной российской традиции.
Вероятно, причины возникновения школы для детей железнодорожников кроются в организации самого железнодорожного хозяйства. Огромные расстояния, наличие сотен мелких станций и разъездов, каждая из которых должна была осуществлять бесперебойную работу, сами по себе подразумевали проблему закрепления кадров железнодорожников на всем протяжении магистральных линий. Кадровый вопрос решался с помощью социальной обеспеченности рабочих и их семей на удаленных территориях, в том числе созданием собственной образовательной сети. Нередко железнодорожные станции и разъезды находились на большом расстоянии от уже имевшихся населенных пунктов, поэтому МПС и подведомственные ему учреждения были вынуждены брать на себя организацию учебных заведений в этих местностях.
Расширение железнодорожной сети в СССР в период первых пятилеток вновь актуализировало проблему социального обслуживания железнодорожников и их семей на удаленных территориях. Наркомат путей сообщения решил вернуться к дореволюционным практикам и в 1936 году воссоздал собственные учебные заведения[1090]. Возобновление деятельности ведомственной школьной сети советскими железнодорожниками обуславливалось прежними причинами, которые не изменились с имперского времени. В какой-то степени вовлечение в систему образования данного Наркомата было вынужденной ведомственностью, обусловленной в первую очередь географией страны и особенностями железнодорожного строительства, выходившего на новые территории, где отсутствовала какая-либо социальная инфраструктура. Это было характерно и для Свердловской железной дороги, где рост собственной образовательной сети осуществлялся преимущественно за счет создания мелких начальных школ на разъездах и при вновь открытых станциях[1091]. Переезд тех или иных железнодорожных предприятий на новое место дислокации нередко приводил и к переезду обслуживающей его школы либо к ее полному закрытию[1092]. В итоге образовательная сеть железной дороги становилась чрезвычайно подвижной, но предельно зависимой от производственных работ транспортного ведомства.
Вместе с созданием собственных школ Наркомат путей сообщения организовал и Главное управление учебных заведений, которому подчинялись отделы учебных заведений, руководившие всеми образовательными учреждениями на подведомственных железных дорогах без разделения на уровни образования[1093]. Постепенно в некоторых железнодорожных отделениях специальные отделы или должностные лица, в обязанности которых входило руководство учебными заведениями, сокращались, а эти функции передавались профсоюзным организациям[1094]. Другие звенья управления школьными и дошкольными учреждениями МПС в немалой степени копировали образцы, существовавшие и применявшиеся в Министерстве просвещения. К примеру, на Свердловской железной дороге имелась централизованная бухгалтерия, занимавшаяся финансовыми ревизиями подотчетных учебных заведений. Такие же централизованные бухгалтерии создавались и для руководства школ и детских дошкольных организаций крупных станций[1095].
Проверкой учебных заведений на Свердловской железной дороге, как и на других железных дорогах страны, занимались инспекторы отделов учебных заведений. Они выносили замечания, предписания по их устранению и могли прибыть в ту или иную школу или детский сад Свердловской железной дороги с повторной проверкой. Такая практика, как указывают документы, была весьма распространенной. Например, в 1962 году повторной проверке и дисциплинарным наказаниям подверглось руководство железнодорожной школы № 50 ст. Тюмень[1096]. Подобные же факты имелись по многим другим станционным школам[1097].
Самостоятельной стороной работы организации управления учебными заведениями Свердловской железной дороги был вопрос о системе обеспечения кадрами этих общеобразовательных организаций. Имеющиеся в нашем распоряжении источники личного происхождения позволяют утверждать, что МПС выражало заинтересованность в пополнении кадров железнодорожных школ через свое участие в списках мест распределения, подаваемых в
