Называется поместье «Соловьиный приют». Мажордом говорит, что соловьёв здесь действительно полно, первый владелец специально их разводил, ещё в семнадцатом веке. В парке живут олени и лани, сухарики берут из рук, белки каждое утро запрыгивают на балкон Бирюзовой гостиной и требуют угощения.
— Почему ты хочешь продать «Соловьёв»? — спросила Рижина. — Такой красивый дом. Настоящий сказочный дворец для принцессы. И со всеми современными удобствами.
— Вот именно, что для принцессы. У меня нет денег содержать поместье. Я живу на зарплату уборщицы. Когда мы с Каварли делили гонорар, я никак не ожидала, что на самом деле моя доля окажется размером с деревню.
— Большемирская недвижимость в потайницах ценится очень дёшево, — сказала Рижина, — ведь практически никто не сможет ею воспользоваться. Каварли поступил мудро, когда выбирал имущество для виры. Потайничные судебные оценщики не сумели уразуметь истинную стоимость многого из того, что принадлежало Димиани. Картины большемирских художников, антиквариат, недвижимость. По сути, вы все получили равные доли богатства. С такими деньгами ты легко сможешь добиться гражданства Евросоюза и для себя, и для Егора. Ведь в Ремнии ты оставаться не хочешь?
Я пожала плечом. Рижина опять спросила:
— Тебе совсем не нравятся «Соловьи»?
— Не знаю. Землевладением надо заниматься постоянно, а мне и других забот хватает. С банковским счётом будет проще и надёжней. Если тебе так приглянулись «Соловьи», уговори отца купить. Лунная Роза — община богатая, к тому же вам я продам со скидкой.
— Нельзя, — с сожалением ответила Рижина. — Дикую общину терпят до тех пор, пока у неё нет ни клочка собственной земли, пока мы постоянно переезжаем из города в город. Как только у нас появится собственный дом, Лунную Розу уничтожат. Или мы будем вынуждены покориться власти Альянса.
Я кивнула, слушая в пол-уха. Лоредожеродд на разборку не пришёл. Спектакль на несколько дней превратил меня в главную альянсовскую знаменитость, прозвище Лорд-на-Заду-Рот приобрело огромнейшую популярность, а Всезапредельный Властитель по-прежнему молчит.
— Хорса, — обратилась вдруг Рижина по истинному имени, — ведь наш долг благодарности выплачен тебе не полностью. То, что ты сделала для Карика… Ему с рождения была предназначена злая судьба. На него вечно сыпались разные несчастья. Но в ту ночь он стал гойдо. Теперь мой брат не подвластен никаким предначертаниям. И всё это благодаря тебе. Ты сделала его гойдо.
— Нет, Рижина. Сделать из кого-то гойдо невозможно. Все до единого гойдо самосотворенцы. Это свершение самого Кароя, и никого другого, кроме него. Он сам решил, что не станет следовать никаким предначертаниям, сам освободил себя власти судьбы. Карой сам сделал себя гойдо.
Рижина не ответила.
— Нина, — сказала она после долгого молчания, — все, кто хоть как-то соприкасается с нашей общиной, хотят увидеть Багряную корону. Но тебе она безразлична. Ты ни разу о ней не вспомнила.
— Прости, пожалуйста, — попросила я. — Но мне Багряная корона действительно не интересна.
Рижина грустно улыбнулась.
— Мне эта древняя побрякушка тоже ни к чему. Да и многим вампирам. Знаешь, я думаю, что верой во все эти глупые замшелые сказки мы губим сами себя. Нельзя сидеть и ждать, когда явится всеповелитель и принесёт нам свободу и благоденствие. Собственного счастья надо добиваться самим.
— Всё правильно, — сказала я. — Если ты думаешь, что знаешь, как должны выглядеть эти свобода и благоденствие, то надень Багряную корону, заяви о вампирских чести и достоинстве всему волшебному миру.
Рижина посмотрела на меня с обидой.
— Юмор у тебя…
— Я не шучу. Стань всеповелительницей, отмени древние законы, которые даже дикие общины превращают в рабов Девятки, сделай свой народ свободным.
— И весь волшебный мир пойдёт на нас войной, — ядовито ответила Рижина.
— Не весь. Троедворье вмешиваться не будет. Даже если все вампиры заявят, что уезжают с его территории, ни Люцин, ни большаки возражать не станут, не прервут ради вас своих нескончаемых драк. Малюшки немедленно объявят о нейтралитете. А Лига с Альянсом не такой уж и серьёзный противник для лучших воинов мира. Два-три сражения, и они отступят. Влезать в затяжное противостояние с объединёнными вампирскими силами не станет даже Девятка.
— Нет, — покачала головой Рижина. — Я не смогу. Этот удел не для меня.
— Ну разумеется. Удел для тебя — стонать о вампирском бесправии да попрекать старейшин за приверженность безнадёжно устаревшим традициям, ничего не предлагая взамен.
— Да что бы ты понимала, простокровка!
— Куда мне, ничтожной, до таких интеллектуальных высот.
— Прости, — Рижина села рядом, обняла за плечи. — Я сказала глупость, прости меня, пожалуйста.
Я пожала её руку.
— Всё нормально.
В дверь постучал управляющий.
— Я продал картины из Малой лиловой гостиной, синьора Нина. Теперь вы можете выплатить выходное пособие персоналу. Но вы уверены, что хотите всех уволить?
— Не хочу, но должна, — ответила я. — Мне нечем платить вам зарплату. Если хотите, можете считать себя в отпуске до тех пор, пока «Соловьёв» не купит новый владелец.
— Но поместье даже на день нельзя оставлять без присмотра.
— Так продайте его поскорее, и у вас снова будет стабильная работа с хорошей зарплатой, а у поместья — хозяин.
Управляющий коротко ответил «Да» и ушёл.
— Давай в какой-нибудь клуб поедем? — сказала вдруг Рижина. — Потанцуем, пофлиртуем.
Я кивнула. Надо было немного отвлечься.
Когда садились в машину, мне кольнуло сторожевую татуировку.
— Подожди, — остановила я Рижину.
Вампирка прислушалась к ментальному полю, быстрым движением пальцев выплела поисковое заклинание. Приняла ответ.
— Гремлин, сволочь! — зло процедила она.
— Поймать сумеем?
— А то нет. Тут какая-нибудь трёхлитровая ёмкость найдётся? И крышка.
Я оглядела гараж. В ремонтной части отыскалась жестянка из-под масла и кусок толстой прочной пластмассы.
— То, что надо, — кивнула Рижина.
Спустя минуту маленький вредитель оказался в банке. Рижина накрыла её пластиком.
— Ну всё, паскуда! — хищно улыбнулась она. — Тебе капец.
Гремлинов я никогда ещё не видела. Знаю только, что ростом они с эльфа и занимаются тем, что портят разнообразную технику. Непонятно только, зачем.
— Нет, — сказала я Рижине. — Надо сначала с ним поговорить.
— Эта мелкая гнусная тварь испортила тормоза, через десять минут от нас остались бы одни кровавые ошмётки, о чём с ним разговаривать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
