Вам не переломится самим скинуть и закопать.
– Послушай, Стэн, – процедил Роудез, – не начинай из себя хер пойми кого строить. Сейчас все не в духе, не нарывайся.
Вопрос был не в телах. А в том, что Стэн прихерел. Он последние дни старался поменьше посидеть на дежурствах. Строил из себя страдальца. Нет, я не умалял его тоску и боль по брату, но и для нас и Чарльз, и другие ребята не пустые места. Мы все потеряли членов семьи. Мы все хотели оплакать.
– Стэн. Мы просто сделаем это вместе. Уже из принципа, – голос мой вибрировал от напряжения.
– Из принципа, Крис, с тобой я точно ничего не хочу делать сообща, – проговорил Тарэн с расстановкой и неспешно отвернулся, собираясь уходить.
– Придержи Стивена, – проговорил я глянувшем на меня Норману, и сорвался с места, в пару шагов настигнув Тарэна.
Резко схватил его за плечо, развернул к себе, мгновенно нанося удар в челюсть. Стэн пошатнулся и согнулся, а я, не теряя времени, начал методично бить в район почек. С диким рыком Тарэн ринулся вперед. Повалил меня на землю. Наотмашь еще несколько раз я ударил его по лицу. Но сам не поймал кулаков. Резкая боль в животе на пару секунд вывела из строя. В глазах помутнело. Мощные удары пришлись по лицу прежде, чем я сбросил Стэна с себя.
В голове зазвенело. Я перекатился на бок, тряхнул головой. Земля плыла под ногами. Во рту металлический привкус. Сплюнул. Покачиваясь, поднялся на ноги. Следил за Тарэном. Он тяжело оторвался от земли, отхаркнул кровь. Секунда. Он принял стойку. Его туловище наклонилось вперед. Я сдавленно выдохнул. Ждал, точно зная, что Стэн бросится первым. Еще секунда. Тарэн ринулся вперед. Я увернулся, делая подножку. Стэн повалился на землю. Несколько раз я ударил его по коленям и спине. Бил сильно и жестко, не всегда рассчитывая, куда придется удар. Но в голове было ясно. Стэн катался по земле, закрываясь руками. Внезапно, он сбил меня с ног. Я упал на спину (второй, сука, раз за день), захрипел. Как можно скорее откатился дальше. Постарался подняться.
Еще секунда. Различил голоса. Мы с Тарэном смотрели, как озверевшие, друг другу в глаза. Рванули друг на друга. Вновь сцепились, ударяя, куда придется… А еще через пару мгновений нас с усилием растащили подоспевшие горгоновцы.
– Конченые придурки, сию секунду перестать! – Сборт схватил меня за футболку, надавливая мне на грудь и удерживая на месте. И Роберт был в ярости. Настолько взбешен, что начал ругаться.
– Я тебя зарою вместе с этими трупами! – прорычал Стэн, стараясь вырваться из цепной хватки Михаэля. – Зарою, Льюис!
– Да как ты это сделаешь после того, как я тебе хребет вырву?! – я дернулся вперед, выхватывая нож, но Сборт тут же ударил меня по предплечью: нож упал на землю в тот же миг, как Норман перехватил меня за плечо, блокируя возможность перехватить еще одно лезвие.
– Крис, стоять! – гаркнул Роберт, в силой отталкивая меня назад; затем глянул на Тарэна. – И ты свой рот закрыл! Иначе сейчас оба будете лишены звания! Еще одно движения, и на двух горгоновцев станет меньше!
Я скривился, сжимая кулаки, но покорно отступил.
Мышцы оставались напряжены; и Норман все еще крепко держал. Стэн тоже поуспокоился. Только его отпустили, как тут же Тарэн зашатался, не в силах удержаться на ногах. Я усмехнулся, вытирая кровь с разбитой брови и щеки, пока Михаэль придерживал Стэна.
– Я знать не хочу, почему вы опять сцепились, – Роберт терял терпение, – и если бы не сложившиеся обстоятельства, вы бы оба без выяснения причин направились на недельку в одиночку со всеми вытекающими. Два долбака! – Сборт на секунду замолчал, переводя дух и с усилием медленно выдыхая. – Значит так, уважаемые. Вам десять минут, чтобы привести себя в порядок, закончить с телами и прийти ко мне. Я пока подумаю, что с вами делать, но ночное дежурство вне очереди и выговор вы себе обеспечили.
***
Я умиротворенно курил, смотря на то, как солнце медленно опускалось за полосу леса. День подходил к концу. Тяжелый, муторный день. Один из многих… Через открытые настежь двери машины проносился вечерний прохладный ветер. Я не хотел уходить. Еще больше не хотел ночевать на новообретенной базе. Хотя, конечно, все очищено, а Сборт раздал нам ключи от чистых ранее закрытых комнат, где комфортные мягкие постели, о которых еще вчера я мог только мечтать, но… Плевать. Все равно вторая половина ночи – мое дежурство. Поспать на два часа больше или меньше – особой роли не сыграет.
Сбил пепел с сигареты, и тот попал на недавно поменянные бинты на костяшках.
В принципе, не так уж серьезно и досталось. Ночные дежурства и чуть сниженный паек – Роберт не мог сейчас сильно сцепить нам горло, ведь мы оказались в крайне тяжелой ситуации, и ему было нужно, чтобы все оставались в подобающем состоянии: в любую секунду выполнить любой приказ. Но, если переживем, и все вернется на круги своя, Сборт еще припомнит, и тогда уже придется отвечать по полной. Делало ли это меня напряженней? Не думаю. Главное звания горгоновца не лишиться. Остальное не страшно.
К Шайер меня до сих пор не подпускали, да и саму девушку я не особо-то видел весь день. Крайний раз, если не ошибаюсь, она попалась мне на глаза после драки со Стэном, когда меня отчитывала Сара, помогая обработать разбитое лицо. Впрочем, весь оставшийся день после того прошел в суматохе – то могилу закапывали, то Сборт к себе вызывал, то после еще мелкие приказы выполняли, в основном касающиеся окончательной очистки базы и парковки машин во дворе. Я так и не поговорил со Штефани о миновавшем, да и не понимал, нужно ли или предпочтительнее просто промолчать.
Потушил окурок о подошву, затем зашвырнул его в пустой бассейн. Откинулся на спинку кресла, продолжая смотреть на заходящее солнце.
За столько лет как-то привыклось стараться запомнить каждый момент, ведь любой из них мог стать последним. Я никогда не хотел встретить смерть со страхом или отчаянием. Лучше ухмыляться ей в лицо, помогая сильнее сжать костлявую ссохшуюся руку на своей глотке. Бороться до конца. Наслаждаться жизнью до конца. Видеть в любой хероте что-то приятное. До конца.
Однажды и до конца.
Медленно опускалось солнце. Зелено-оранжевое марево укутывало небосклон.
Мертвые поднялись, чтобы пожирать
