bucco nasalis»... «Господи, молодая девушка занимается такими вещами!»
Агнеш была готова. Она одела свое платье «а», единственное мало-мальски стоящее темно-синее платье из шерстяного жоржета. Лицо ее было румяное от холодной воды, свежее, улыбающееся, на нем не осталось и следа усталости.
- Куда мы пойдем?
- Разрешите мне не открывать вам это заранее.
На улице уже совсем стемнело. Тибор привычным движением взял ее под руку.
- Осторожно, тротуар - сплошные выбоины. И какое плохое освещение здесь! Ну ничего, придет пресловутый трехлетний план... У Агнеш кровь прилила к лицу. Она даже не заметила, когда высвободила свою руку из руки Тибора.
- О, тысяча извинений... я совсем забыл, что вы не разрешаете иронизировать по адресу ваших товарищей.
«Я не коммунистка», - хотела сказать Агнеш, но не сказала ни слова. - Извините меня, что я до сих пор вел вас пешком. - Тибор остановился на площади Надьварад. - Но я ради удобства оставил здесь машину заправляться, пока бегал за вами. У бензоколонки стоял величественный Гудзон.
- Пожалуйста. Только не смотрите на меня так испуганно, я не торговал из-под полы наполеондорами во время инфляции.
Это дядя Геза Ремер оставил мне эту машину. Вы сядете рядом, надеюсь?
Тибор сел за руль. Агнеш смотрела, как он неторопливо включил мотор, как они сворачивали на улицу Юллаи и неслись через площадь Кальвина в направлении моста Свободы. «И я тоже подносила камни на строительстве моста Свободы» - подумала она. - Хорошо было бы, если бы и Тибор знал об этом, но сейчас о таких вещах смешно и говорить. Она откинулась на мягком сиденье и наслаждалась быстрой, укачивающей ездой. Ой, как она любит кататься в машине! Сейчас ей приходит в голову, что она никогда не ездила в такой красивой машине. В прежнее время, если она очень спешила или везла с собой в портфеле много денег или ценных бумаг, то брала такси. Однажды, еще в детстве, ее дядя из Бестерцебаньи доставил ее на старом, дребезжащем фиате в Радвань, находившийся в трех километрах от города. И об этой поездке она всегда вспоминала, как о каком-то волшебном путешествии. Они ехали по вьющейся горной дороге, по берегу Гарама. На другом берегу реки гордо высилась поросшая лесом гора Урпин, а у подножия горы весело пыхтел паровозик, тащивший несколько пассажирских вагонов. Слегка укачивая, автомобиль заставлял ее думать о кинофильмах, о «Сказочном авто», вспоминать истории с американскими миллионерами, великолепных актрис, замки, большие старинные парки.
«Ну вот, пожалуйста, влюбилась в автомобиль, - высмеяла сама себя Агнеш. - Еще бокал шампанского, и я совсем растаю». Но все же она тайно хотела, чтобы как можно дольше длилась эта езда по извилистым улочкам Буды.
Тибор понял ее невысказанное желание. Он одним глазом следил за счастливым изумлением Агнеш и намеренно проезжал то мимо многоэтажных развалин Главной улицы, то мимо до основания разбитой при бомбежке площади Кальмана Сел, то устремлялся по Итальянской аллее, затем снова через туннель, и, наконец, по улице Яноша Хуняди машина въехала в крепость.
Агнеш уже не спрашивала, куда они едут. Она смотрела на город, на его тусклые огни, на милый профиль Тибора. Смотрела до тех пор, пока на глаза не навернулись слезы.
В крепости сплошные руины. Воронки от бомб, улицы сплошь в завалах. На площади Дис не было ни души. Среди высоких гор щебня узкий проезд напоминал горную дорогу над пропастями Черногории. Нигде не было видно приветливого светящегося окна, огонька - вестника жизни. Площадь Капистра тоже словно вымерла. Ее прорезали рельсы узкоколейки, на которых темнели брошенные вагонетки, полные щебня. Тибор вел машину дальше и на улице Вербеци вдруг затормозил. Агнеш видела впереди длинный ряд машин: гудзоны, мерседесы, форды. Как они сюда попали?
Тибор быстро вышел из машины и галантно помог выйти Агнеш.
- Прошу сюда.
Между двумя холмами щебня тянулась узкая тропинка шагов десять в длину. Впереди стоял двухэтажный полуразрушенный дом. Его ветхие стены поддерживались бревнами. Между ними лежали ящики с известью. Обойдя их, Агнеш едва заметила дверь и рядом с ней скромную вывеску «Старая Флоренция».
Тибор распахнул дверь, отодвинул тяжелую суконную портьеру.
Агнеш застыла в изумлении. Перед нею открылся сказочный мир «Тысяча и одной ночи». Маленькие цветные фонарики, белые лилии и стоящие на задних лапах желтые львы из неоновых трубок символизировали город Флоренцию. В зале стояли маленькие столики, воздух был напоен ароматом шоколадного крема, одеколона и черного кофе, повсюду смех, женщины в шелках и драгоценностях, дым, шум. Агнеш нерешительно посмотрела вокруг. Нигде ни одного свободного столика, придется возвращаться.
- Здравствуйте, милая. Здравствуйте, Тибор.
- Целую руку сударыня.
Дама в черном вечернем платье заулыбалась Тибору.
- Есть местечко для нас?
- Для вас всегда. Пожалуйте во внутренние комнаты.
Агнеш ничего не понимала. Женщина в вечернем платье шла впереди. Они прошли через две комнаты по мягким толстым коврам. Здесь такие же маленькие столики. Царил полумрак, светились только неоновые гербы Флоренции. На стенах висели картины, откуда-то доносились звуки рояля. Женщина отвела в сторону длинную, до самого пола, жемчужную штору.
- Желаю приятно провести вечер.
Тибор низко склонил голову и ввел Агнеш в комнату,
Столиков здесь было меньше, они стояли на почтительном расстоянии друг от друга. Приветливые, удобные круглые столики, покрытые камчатными скатертями. Тибор подвел Агнеш к угловому столику, и они опустились в глубокие кресла. Тибор зажег маленькую настольную лампу; на абажуре вырисовались чудесный дворец и стройная башня.
- Флорентийский Палаццо Веккио, - прошептал Тибор. Агнеш словно зачарованная смотрела вокруг. На стене была огромная красочная картина: вид Флоренции с мостом над Арно, с Кьеза ди Санта Кроче и дворцом Уффици. В противоположном углу стоял рояль. Пианист наигрывал итальянские песни, иногда подпевал:
В серебряном Арно отражается небосвод.
Это были обычные пошленькие куплеты, но у Агнеш даже дыхание захватило от них. Весь сегодняшний вечер казался таким необыкновенным: Тибор, автомобиль, вид Флоренции на абажуре... На столике пергаментный свиток, но это не рукописи любовного сонета Данте «Tanto gentie е tanto onesta pare...», что так подошло бы к настроению, а меню и прейскурант. Тибор раскрыл его и стал громко читать названия блюд и вин.
Агнеш одним глазом пробежала по правой стороне меню и ужаснулась. Чашка черного кофе, только одна чашка черного кофе стоит столько же, сколько месячное питание в университете. Бокал вина - ее месячный заработок в больнице. За порцию жаркого даже
