крайнем случае, - решила она. - Слепой и то увидит, что не моя фотокарточка... Без крайней необходимости не стану впутывать в это дело Агнеш». На площади Кер она купила сто граммов леденцов. Для поддержания сил во время изнурительной работы она всегда ела сахар. В редакции над ней посмеивались, но Орлаи весьма одобряла это. «Ты и так очень худая и усталая, ешь хоть сахар».
Улица Верпелети была пустынна, дома разрушены, табличек с номерами домов не видно. Но, чтоб не обращать на себя внимание, Кати не пускалась в расспросы. Она медленно брела по улице, до тех пор, пока не заметила трех молодых людей. Они осторожно осмотрелись, а затем нырнули в полуразрушенный дом. Им пришлось перебраться через яму по балке, а потом, перейдя узкий двор, по лестнице подняться на третий этаж. Кати шла в нескольких шагах за тремя молодыми людьми. Она слышала, как они остановились у угловой двери, три раза позвонили - один короткий звонок и два длинных. Она тоже подошла к двери и таким же образом позвонила. Дверь со скрипом открылась. Кати прошла в просторную прихожую. С одной стороны в прихожей стояла большая вешалка с подставкой. Трое молодых людей снимали пальто. Кати остановилась в нерешительности рядом с ними. Раздеться и ей? Но ведь она хочет как можно скорее уйти отсюда. Но войти в пальто, когда все остальные разделись? Этим она сразу обратит на себя внимание.
- Привет, Йошка, - вылетел как раз в этот момент в прихожую из комнаты какой-то молодой человек, - не очень-то раздевайтесь, детки, полиция может нагрянуть... Хотя это не очень вероятно, но лучше быть поосторожней. - А затем, думая, что Кати пришла вместе с тремя парнями, он щелкнул каблуками и поклонился.
- Целую руку, Денеш Паал.
- Очень рада, - сказала Кати и, улыбнувшись, протянула руку.
- Извините меня, у меня там много дел. Можете прямо заходить. Садитесь поближе, чтобы хорошо слышать все. Немет выступит с большой речью.
Денеш Паал поправил повязку «распорядителя» и тотчас же исчез. Молодой человек, которого только что назвали Йошкой, также поклонился Кати.
- Йожеф Кочи. Если угодно, мы войдем вместе.
- Вы очень любезны. Я здесь впервые.
- Вы тоже? Я в этом году тоже не встречался с ребятами. А здесь у меня много добрых приятелей.
Кати только сейчас заметила, что Йожеф Кочи был в офицерских галифе и сапогах.
- Что вы удивляетесь, милая... простите, ваше имя...
- Агнеш, - быстро ответила Кати.
- О, какое красивое имя... итак, отчего вы удивились, милая Агнеш?
- Где вы достали эти офицерские галифе?
- О, целую руки, лучше спросите, где я достал гражданское пальто. Я вчера приехал из рейха. Да, у нас было иное представление, совсем иное... Но ведь не все еще потеряно, не бойтесь.
- Я не боюсь, - решительно сказала Кати.
- Вы учитесь на медицинском?
- Да. А вы?
Йожеф Кочи рассмеялся.
- Я, видите ли, учился в бронебойном взводе дивизии Хуняди, но с сегодняшнего утра я студент политехнического института. Теперь такая линия. По возможности попасть в университет. Там среди стольких скотов сможет спрятаться человек. А знаете ли, девочка, вы мне очень нравитесь. Я уже год не беседовал со стоящими девушками. Если бы это собрание не было таким важным, ей-богу, я предложил бы вам, давайте бросим здесь все и пойдем со мной в кино.
- Но ведь мы только что познакомились.
- Ну тогда пойдемте в кино завтра.
- Там видно будет, - ответила Кати и попыталась мило улыбнуться студенту в офицерских сапогах. «Пишта... дорогой Пишта», -подумала она, и ей казалось, что у нее разорвется сердце.
- Вы курите?
- Нет, нет. Лучше я угощу вас леденцами.
- О, целую руку, благодарю.
Перед дверью во внутренние комнаты стоял длинный стол. За столом сидели четверо мужчин с повязками распорядителей, они проверяли зачетные книжки. В передней теперь собралось много народу. Один из распорядителей под общий хохот и крики одобрения встал на стул и в резких выражениях предупредил всех, что проверка будет строгая, просьба достать зачетные книжки и членские билеты партии свободы. «Мы по-хорошему предупреждаем полицейских шпиков, коммунистов, социал-демократов, слушателей народных колледжей, членов крестьянской партии, евреев, цыган, что в их интересах удалиться еще до начала проверки, потому что если кто-либо из них будет нами обнаружен и отведен в подвал, то оттуда он потом вряд ли выберется живым».
Сидящие за столом внимательно проверяли зачетные книжки и сличали фотокарточки.
- В кино «Бродвей» идет хороший фильм с Ингрид Бергман, -продолжал уговаривать Йошка Кочи. - Если вы хотите, завтра вечером...
- С удовольствием, - улыбнулась Кати и с тревогой наблюдала за тем, как в эту минуту у стола задержали низенького худого юношу, зачетная книжка которого оказалась не в порядке. «Сумасшедшие, спросите у Форраи, я учусь на третьем курсе юридического, он меня хорошо знает». - «Замолчи, дрянь. По носу видно, что ты еврей». «Сам ты еврей, скотина» - «А ну-ка пошли, приятель», - и на бедную жертву посыпались пощечины. - «Куда вы меня ведете?» - «В хорошее место, где ты не будешь брехать».
Йошка Кочи успел только наполовину вытащить свое удостоверение.
Сидевшие за столом вскочили.
- Йошка! Привет, главарь! Когда ты прибыл? Как живешь?
- Живу помаленьку, - отвечал он снисходительно.
Кати решительно достала зачетку Агнеш. Йошка Кочи коротким жестом показал: не нужно.
- Дама со мной, - сказал он, и тут же перед ним раскрылась дверь в зал.
Проверка длилась долго, собрание началось только около половины восьмого. Первым пунктом повестки дня был доклад депутата государственного собрания Дюлы Немет. О втором пункте заранее не сообщили. Было заметно, что Йошку Кочи не интересовал доклад депутата.
- Агнеш... Агнеш - самое красивое имя в мире. Как вас называют ласкательно?
- Никак.
- И не разрешайте. Так красивей. Чудесно! Это как песня. Агнеш. Хочется думать о сказочном лесе, о ланях.
- Ого. Вы так сентиментальны?
- Когда вижу красивую девушку.
- Я не люблю, когда мне говорят комплименты.
- А что вы любите?
- Мужественных, сильных людей.
- О, если бы вы знали, девочка, кто я. Если бы видели меня в деле. Взлетали в воздух мосты, города... Когда я на бомбардировщике...
- Только что вы были бронебойщиком, - перебила Кати.
- Не все ли вам равно, кем я был? Я воевал и
