-говорил обычно шофер товарищ Марац, когда его просили остановиться. Мараца вначале никто не решался называть по фамилии: когда знакомились, то всем послышалось, что он Малац.[10] Врачу было двадцать шесть лет, но он уже два года работал рентгенологом в больнице Святого Иштвана. Звали его Ференц Кульпински. Но спутники называли его просто Фери. Студентов было трое: Полтаваи, Агнеш и Казмер Поша. Путь в науку Казмера Поша, этого невысокого молодого человека с черными усиками, был довольно сложным. На рождество тысяча девятьсот сорок четвертого года он дезертировал из войск Салаши. Оказавшись в Дебрецене, он поступил на медицинский факультет университета. Весной он сдал экзамен за первый курс, затем переехал в Коложвар, прослушал там летний семестр и успешно сдал экзамен. В октябре он приехал в Будапешт и поступил прямо на третий курс. И, хотя коллеги острили по его адресу, называя сказками дядюшки Поша его ученые ответы во время демонстрирования больных, он с успехом сдал зачет и теперь перед богом и людьми был студентом четвертого курса.
Он готовился стать специалистом по кожным болезням и приходил в восторг, когда видел на ком-нибудь коросту или запущенный лишай. Агнеш была единственной представительницей женского пола в группе, и, конечно, все старались услужить ей. Полтаваи приносил воду, Яни набирал ей по полной кружке спелой черной шелковицы величиной со сливу. Он рвал ее на самой верхушке дерева. «Ты не рассердишься, если я угощу ребят?» - спрашивала Агнеш. «Нет, нет...» - Агнеш по-братски делилась со всеми.
Лишь после полудня они достигли своего первого пункта. Это была деревушка, вклинившаяся в гору, с единственной кривой улицей, очень хорошенькими каменными домиками, солидной церковью и большим, окрашенным в желтый цвет зданием сельской управы. - Как здесь красиво! -восторженно сказала Агнеш.
- Туберкулез и болезнь печени, -тихо сказал врач.
- Здесь? Туберкулез? Ведь здесь прямо за садами начинается лес.
- Да. А дома пристроены прямо к горе. Посмотрите, коллега Чаплар, дома прилеплены к горе, как ласточкины гнезда. Нет фундаментов, более того, у многих домов задняя стена недостаточно изолирована, стеной является сама сырая, влажная земля... А почему болезни печени? В этой местности мало воды, да и та плохая, здесь много вина, притом плохого. Шестимесячного младенца матери успокаивают тем, что дают ему намоченный в вине хлеб. Шестилетние дети ковыляют в школу наполовину пьяные. Ну, выйдем же из машины.
Машина остановилась перед зданием сельской управы. Шероховатые, побеленные стены коридора были покрыты разноцветными предвыборными плакатами. На плакатах в красно-бело-зеленых [11]рамках красовались такие вещи, как вино, пшеница, апостольский крест, славились идея мира и изобилие. С удивлением приезжие заметили, что на стенах нет предвыборных плакатов ни коммунистической, ни социал-демократической партии, «Это потому, что места не хватило, - испуганно оправдывался управделами, когда Яни обратился к нему с вопросом, и тотчас же сказал своей секретарше: - Гизика, снимите со шкафа эти плакаты и найдите им место». - И только после этого он спросил, чем может служить господам из Будапешта.
Когда он узнал, что это не гости из министерства, а только приехавшие на санитарной машине люди, интересующиеся состоянием здравоохранения, выражение его лица вдруг стало кислым.
- Позвольте, вы сами видите, за два месяца до выборов у нас нет времени для подобных дел. И потом, откровенно говоря, перед выборами не годится прибегать к таким трюкам.
- К трюкам? - удивился доктор Кульпински.
- Я имею в виду бесплатное лечение.
- Прежде всего я замечу, что право на предвыборную агитацию имеет каждый. Далее скажу, что любая партия может послать в любую деревню и врачей, и санитарную машину, и рентген. И, наконец, добавлю, что мы приехали не от какой-либо партии, это машина Демократического союза венгерских женщин, а приехали на ней студенты-медики, чтобы учиться и производить профилактические осмотры. Никто из нас не является членом какой-либо партии. Кроме того, мне известно, что Красный Крест через министра внутренних дел обратился с просьбой к местным секретарям сельских управ оказывать содействие этой работе. Мы предварительно сообщили письмом о нашем приезде, и вы были обязаны известить население и позаботиться о соответствующем помещении...
- Но, видите ли, мы получаем столько писем и прошений... И мы не для того сюда поставлены.
Врач с сердитым видом ответил:
- Вот вы не даете нам возможности работать здесь, мы могли бы сообщить об этом министру внутренних дел и ехать дальше. Но мы приехали сюда не для того, чтобы с вами спорить, и, конечно, не для того, чтобы доставлять вам неприятности. В этом селении нет врача. Медицинское обслуживание населения очень плохое. Люди в течение многих лет не проходили врачебного осмотра. Мы просим вас сейчас же дать необходимые распоряжения. Мы подождем, пока соберутся больные.
Управделами то бледнел, то краснел.
Он сам был беспартийным. Всем сердцем он желал победы партии Баранковича ,[12] но считал вероятной победу партии мелких сельских хозяев. Разве можно знать наперед? Не очень разумно будет перед выборами ссориться с этими явно коммунистическими агитаторами.
- Хорошо, сейчас объявим. Где вы хотите осматривать больных?
- Может быть, в школе.
- Не возражаю.
Санитарная машина остановилась на школьном дворе. Ее тут же окружили ребята, но их внимание привлекали лишь водитель и мотор. Как только они узнали, что в блестящих железных коробках лежали иглы и шприцы, все тотчас же разбежались.
Школа находилась в плачевном состоянии. Пол в ней был земляной. Кафедра до того расшаталась, что напоминала качалку. К обшарпанному классу никак не подходили двенадцать ладно сбитых, отлично покрашенных зеленой краской и покрытых лаком столов и двадцать четыре маленьких стула, на каждом из которых яркими узорными буквами было написано, что их посылают шахтеры Шалготарьяна и желают ребятам хорошо учиться.
Инструменты прокипятили на кухне у учителя, там же Агнеш попросила воды для умывания и питья.
Учитель, старый, усталый человек лет за шестьдесят, с седыми волосами, у которого сейчас, в самый разгар лета, случилось воспаление горла, сказал:
- Я сорок два года учительствую здесь... Я уже лишился голоса. Подумайте только, маленький Боц сейчас окончил шестой класс, а я еще его деда шлепал по известному месту, - объяснял он Агнеш, облокотившись на кухонный стол и глядя, как она достает из кипятка иглы. - Скажите, милая, а что, оштрафуют того, кто не придет на этот осмотр?
- Нет, что вы. Это не обязательно.
- Тогда мне жаль ваших усилий. Никто сюда не придет.
Жена учителя
