Что скажет ей отец?
Снова ей вспомнился сон. «Он» держал ее руки в своих. Неужели это возможно?
Безмятежно улыбаясь, О'Кими поднялась навстречу отцу.
– Кими-тян… – начал Усуда, ласково кладя тяжелую руку на худенькое плечико девушки. – Кими-тян… – повторял он и замолчал.
О'Кими покорно опустила голову.
Профессор Усуда усадил дочь на диван и стал говорить.
Голоса смутно доносились до Фуса-тян, притаившейся в соседней комнате. Усуда говорил сначала тихо, потом в голосе его стали проскальзывать металлические нотки. Кими-тян отвечала еле слышно. Фуса-тян удивлялась, почему ее госпожа не плачет, почему она не пустит в ход это замечательное женское средство.
Отец и дочь долго молчали. Потом Усуда заговорил опять ласково. Было слышно, как он вздохнул.
Фуса-тян, сколько ни напрягала слух, ничего не могла понять. Какой же выбор сделала ее госпожа? Фуса-тян готова была заплакать от любопытства.
Вдруг Фуса-тян вздрогнула. Да! Хозяин хлопнул в ладоши. Оправив кимоно, она опрометью бросилась в гостиную.
– Фуса-тян, – обратился к ней Усуда, – пригласи ко мне в кабинет господина Муцикаву и Кото.
Обоих? Фуса-тян обомлела от удивления. Любопытным взглядом она скользнула по своей молодой хозяйке. Ах, как она красива, ее барышня, особенно когда взволнована!
Маленькими ножками Фуса-тян засеменила в сад.
Молодых людей она нашла в разных концах сада – правда, всего лишь в двадцати шагах друг от друга.
У крыльца дома, снимая обувь, они смотрели в разные стороны.
В одной из комнат они встретились с проходившей Кими-тян. Оба низко поклонились. Она улыбнулась обоим.
Усуда принял молодых людей в своем темном кабинете. Он вежливо, но сухо поздоровался с ними и предложил сесть.
– Я пригласил вас, господа, по делу, имеющему решающее значение в судьбе каждого из вас.
Оба молодых человека опустили головы в знак согласия. Еще бы! Каждый из них уже сделал формальное предложение.
– Вы, вероятно, знаете, какую благоприятную позицию занимал я всегда в вопросе строительства русско-американского полярного плавающего туннеля? – неожиданно сказал Усуда.
Оба молодых человека удивленно уставились на непроницаемое лицо профессора.
– Я счастлив, что строительство благополучно завершается. Мужественные строители, и русские и американцы, с достойной подражания настойчивостью преодолевают все трудности.
Муцикава разглядывал циновки на полу. Кото детскими немигающими глазами смотрел на Усуду.
– Трудности остались позади. Все как будто хорошо, однако…
Муцикава поднял голову.
– В Америке судоходные компании чувствуют свои грядущие потери. Их перевозки значительно уменьшатся, когда новый туннель будет готов.
– Это так, конечно, Усуда-сударь, извините, но… но какое это все имеет отношение к нашей судьбе?
Усуда строго посмотрел на Муцикаву и продолжал, словно тот ничего не сказал.
– В противовес туннелю выдвинут встречный проект трансконтинентального сообщения. Воздух! Вот та трасса, которая может, по мнению американских судоходных компаний, конкурировать с туннелем, даже сделать его нерентабельным. В связи с этим сейчас предпринимается интересный опыт – создать постоянную торговую трассу через Полярный бассейн, с Алеутских островов в Европу. Не только для пассажирских экстраэкспрессов, которые уже существуют. Нет. Обыденную грузовую трассу с промежуточными ледовыми базами. Само собой разумеется, что до Алеутских островов грузы должны доставляться на судоходах компании.
– Все это очень интересно, извините, Усуда-сударь, но, право, я… не могу подыскать объяснений.
– Как? – поднял брови профессор. – Разве летчика Муцикаву не интересует проблема такой воздушной трассы?
– Да… пожалуй, но…
– Американские газеты шумят, – продолжал Усуда, – об организации специальных ледовых аэродромов. Можно предполагать, что этот проект удержит падающий курс судоходных акций и собьет цену туннельных. Насколько мне известно, господа, уже предпринимаются конкретные шаги. Недавно меня посетил один из моих американских пациентов и просил порекомендовать ему опытных летчиков, могущих принять участие в экспедиции, отправляющейся в ближайшее время с Алеутских островов для организации в Полярном бассейне ледового аэродрома. – Усуда проницательно посмотрел на молодых японцев. – По ряду причин он заинтересован в иностранных сотрудниках и просил меня порекомендовать ему японских летчиков. Он ссылался при этом на прославленные нашими поэтами национальные черты японцев. Но, господа, я отнюдь не настаиваю, чтобы кто-либо из вас принял участие в этом опасном предприятии, так как дорожу жизнью каждого из вас. Кроме того, все мои симпатии на стороне плавающего туннеля.
Муцикава и Кото в первый раз сегодня переглянулись.
– Я прошу не расценивать мои слова как приглашение, я лишь прошу, чтобы вы поговорили об этом со своими товарищами-летчиками и радистами, которые не остановились бы перед опасностями такого предприятия. Как старший я советую вам не настаивать ни на чем. Слишком велики опасности. Нельзя заставлять людей рисковать собой. И если даже кто-либо проявит колебания, не совсем, может быть, по-вашему, достойные, то…
– Усуда-си, – вскочил Муцикава, – извините, но… я как летчик, которого еще никто не упрекал в трусости, прошу оказать мне честь и познакомить меня с представителем американской судоходной компании.
Усуда внимательно и чуть насмешливо посмотрел на Муцикаву.
– О, я никогда не сомневался в вашей храбрости, сударь!
Усуда крепко пожал руку Муцикаве. Он даже не оборачивался в сторону пунцового и дрожащего Кото.
– Усуда-сударь, – наконец пролепетал юноша, – я не летчик, но… вы, кажется, говорили о радистах.
– Да-да, и о радистах, – обернулся к нему Усуда.
– Я прошу поговорить и обо мне, сударь… Я буду обязан вам своей честью.
Усуда улыбнулся:
– Я рад, что встретил в вас истинных храбрецов. И мне так хотелось бы видеть участниками такого дела людей, которым я безгранично верю.
– Мы согласны, – нестройно проговорили оба претендента.
Усуда откинулся на спинку кресла.
– Мой пациент рассказал мне об очень интересном способе устройства ледовых аэродромов. Если вы не измените своего решения принять участие в этом предприятии, то вас могут заинтересовать некоторые детали.
– О да, Усуда-сударь, мы, конечно, с восторгом выслушаем все, что вы скажете нам, извините.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
