Элуэлл внимательно смотрел в ничего не говорящее лицо Кента и старался понять эту новую для него идею.
– Ледовые аэродромы должны быть организованы на искусственных айсбергах. Мне поручено передать вам вот эти чертежи. Из них вы поймете, каким способом будет создан айсберг под ледовым аэродромом.
Мистер Кент вынул из бокового кармана свернутый лист бумаги и разложил его перед Элуэллом.
Элуэлл молча слушал Кента и рассматривал чертеж. Он был хороший инженер и понял все с одного взгляда.
Наконец он отодвинул от себя чертеж, посмотрел на своего бывшего импресарио и неуверенно сказал:
– Да, но ведь именно сейчас все газеты наперебой анализируют выгоды туннеля, которые трудно опровергнуть. Ведь трудно отрицать, сэр, что предлагаемые вами авиалинии могут служить средством сообщения с Европой лишь в обозримом будущем, поскольку связаны с огромными тратами авиационного горючего, а недавний нефтяной кризис заставляет думать о будущем. Туннель, будем откровенны, обещает существование надежного межконтинентального транспорта почти без затраты энергии.
– Сколько вам платят, сэр, за такую защиту враждебного вам сооружения? Плюньте на логику, не нам с вами заботиться о будущем, это дело новых поколений, если они еще будут на свете.
– Вы так думаете?
– Я просто не желаю об этом думать! И вам советую. Итак, теперь мы с вами будем доказывать обратное тому, о чем вы только что говорили. Дуг! Публика любит сенсации, а французский король, говоривший, что «после нас хоть потоп», был, несомненно, мудрым парнем, из него вышел бы недурный бизнесмен, не хуже вас, не правда ли, мистер Элуэлл? Кроме всего прочего, должен сказать вам по секрету, что лицо, уполномочившее меня на переговоры с вами, имеет немалый вес. Дуг?
Элуэлл задумался.
– Вам хорошо заплатят, сэр! И ваши акции, которыми вы уже хотели топить камин, снова обретут былую цену. Не правда ли, игра стоит освещения в тысячу свеч? Все уже подготовлено для решительного удара. На Алеутских островах ждет вылета экспедиция для создания первого ледового аэродрома. Редакции некоторых газет… ну, как вам это сказать, вы же понимаете без слов… уже в некотором роде заинтересованы.
– Да, сэр, – солидно произнес Элуэлл. – Я не могу сказать, что не сочувствую новому проекту. Мир требует не фантазий, сулящих доходы нашим потомкам, а выгоды существующему человечеству.
– Дуг! Дуг! – поощрительно щелкнул пальцами мистер Кент.
– Исходя из этого проект авиамоста через Арктику меня привлекает. И я могу найти аргументы в его пользу. – Мистер Элуэлл, словно забыв только что сказанное им в пользу туннельного сообщения, продолжал почти с увлечением: – Не следует забывать, что новое требует опыта применения, кто знает, какие трудности встретятся тем, кто будет эксплуатировать туннель, если он даже и будет построен. А самолеты, это уже не менее надежное средство транспорта, чем железные дороги или автомобили. Американцам самолеты ближе, чем ныряние в глубины морей. Лучше лететь над землей, когда велик обзор, чем в полной неизвестности, на положении обреченных слепцов, нестись с недопустимыми скоростями в глубине океана подо льдами, которые не позволят спасительным службам прийти на помощь в случае аварии, а на практике нашей американской жизни мы знаем, что аварии вещь неизбежная. Так лучше синица в руки в виде проверенного авиационного сообщения, чем журавль в небе, вернее в морской глубине, где безумцы пытаются проложить туннель.
– Браво, браво! – зааплодировал мистер Кент. – Это уже готовая статья, которую мне так хотелось заказать вам. Итак, сэр, решено?
– Вы, разумеется, уверены, что я мог бы возглавить такую кампанию, но… не следует забывать, что я политическая фигура. Я не могу действовать, не зная, с кем вместе я буду прилагать свои усилия, словом, кто прислал вас ко мне?
– Кто? – прервал его Кент. – Вы хотите знать, кто является фактическим владельцем всех кораблей и танкеров, плавающих в Атлантическом океане, кто владелец вашего бывшего завода, кто нанимает вас для участия в противотуннельной кампании? – Мистер Кент закинул ногу на ногу и затянулся ароматным дымом.
Мистер Элуэлл поднялся:
– Да, сэр, я хочу знать, от чьего имени вы здесь говорите.
– От имени мистера Меджа, сэр.
– Меджа?! – воскликнул Элуэлл и бессильно опустился в кресло.
– Да, сэр, – невозмутимо подтвердил мистер Кент. – Мистер Медж приобрел судоходные акции и акции вашего предприятия по весьма низкой цене. Теперь он предлагает помочь ему опрокинуть туннель.
– Позвольте, это мистификация? Мистер Медж ведь председатель правления концерна, главный директор-распорядитель. Он душа и отец всего этого дела. Кто же не знает этого?
– О'кэй! – подтвердил Кент. – Но бизнес есть бизнес. Если мистер Медж сумел по сходной цене приобрести все корабли, какой смысл ему строить туннель? Он достаточно деловой человек. Надо прекратить это невыгодное вам и ему строительство. Судоходные акции снова поднимутся, и мистер Медж будет обладателем огромного капитала, а вы вернете себе свое состояние.
– Но это уж слишком! – возмутился Элуэлл. – Вы предлагаете мне сотрудничать с таким беспринципным человеком? Вы плохо меня знаете, сэр!
– О нет, сэр! Я полагаю, что и у вас, и у мистера Меджа, и у любого другого человека дела есть один общий принцип – выгода. Только она и движет прогресс и способствует процветанию страны.
Мистер Кент еще долго говорил, убеждая бывшего патрона согласиться на условия своего нового хозяина.
В двадцатиэтажном здании Концерна подводного плавающего туннеля на Пятой авеню происходило экстренное совещание правления.
Мистер Медж оглушил акционеров своим заявлением о выходе из правления концерна. В торжественной речи он сообщил обескураженным членам правления, что он всегда стоял за все прогрессивное. Техника и жизнь неизменно движутся вперед. Если несколько лет назад идея плавающего туннеля была передовой, то теперь она уже явно устарела. Авиация с ее современными достижениями сулит большие выгоды. Мистер Медж видит будущее только в авиации, которая может покорить просторы над полярными льдами не только для богатых пассажиров, но и для дешевых грузов, создав постоянную торговую трассу в Европу по кратчайшему пути, впервые когда-то проложенному смелыми русскими летчиками.
И мистер Медж стал распространяться о своих всевозрастающих симпатиях к русским.
Мистер Медж покинул заседание под улюлюканье и свист всех присутствующих. С гордо поднятой головой прошел он в свой кабинет и, вызвав к себе дожидавшегося его главного инженера строительства мистера Герберта Кандербля, имел с ним короткий, но, видимо, глубоко принципиальный разговор, после которого мистер Герберт Кандербль вышел оттуда совершенно красный, яростно скрежеща зубами. В дверях он встретился с секретарем. Тот ничего еще не знал об отставке Меджа и, закрыв за собой дверь, взволнованно сообщил патрону о панике на бирже, грозившей катастрофой акциям Туннельного концерна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
