– Я продал на прошлой неделе пять акций и заработал неплохо, но теперь жалею. Сегодня я заработал бы на них вдвое.
– Счастлив тот, кто может совершать сам сделки на бирже. Он снимает все сливки. За место на бирже платят несколько сот тысяч долларов.
– А зарабатывают миллионы!
– Говорят, мистер Игнэс загребает каждый день по миллиону.
– Теплоходам пришел конец!
– Я не дал бы свой старый автомобиль за пачку судоходных акций.
– Туннель! Туннель! Мистер Кандербль скоро достроит его. Уже поговаривают о прокладке трубы вдоль западного берега, чтобы соединить Аляску с Сан-Франциско.
– Я с удовольствием вложил бы свои свободные деньги в это дело.
– Покупайте железнодорожные!
– Интересно, как будут котироваться с утра судоходные?
Люди напирали. Всем хотелось первыми ворваться в здание биржи, чтобы узнать котировку и скорее совершить сделки.
– Идите к дьяволу! Не пробуйте пробраться раньше меня! – кричал дядя Бен. – Вы хотите заработать на моих потерях! Дайте сначала мне продать свои акции!
– Не толкайтесь, старина. Если у вас судоходные, то вы зря торопитесь. Подождите еще два дня, и вам уже не надо будет приносить свои акции: за ними на вашу квартиру придут мусорщики.
– Идите к дьяволу! Тише, не толкайтесь! Сейчас откроют.
Если бы двери не открыли через несколько минут, их, несомненно, выломали бы. Спотыкаясь, падая, люди бросились по широким ступеням. В одно мгновение толпа заполнила главный зал, стараясь пробиться к барьеру, чтобы завладеть маклером, производящим сделки. На огромной матовой доске зажглись названия основных акций. Все ахнули: акции подводного туннеля подскочили небывало высоко. Можно было подумать, что завтра уже начнется движение по туннелю. Но нет, работа по завершению гигантского строительства будет длиться еще несколько лет. В чем же дело? Чем объяснить этот небывалый ажиотаж? Почему обесцениваются реальные ценности и вздуваются еще не существующие?
– Туннельные! Туннельные! Дайте мне туннельные!
– Нет предложений, сэр. Нет в продаже.
– Акции Туннельного концерна! Купите мне по любой цене!
– Нет в продаже. Нет предложений, сэр.
На светящейся ленте под потолком бежали надписи биржевого телеграфа.
– Смотрите! Туннельные! Туннельные! Кто-то продал. Но по какой небывалой цене! Смотрите! Акции подскочили против вчерашнего еще на пятнадцать пунктов.
Дядя Бен, перегнувшись через барьер, тормошил уже вспотевшего маклера, которого рвали со всех сторон:
– Парень, парень! Вы должны поскорее продать мои судоходные. Парень, я вас очень прошу, в них все мои сбережения!
– Да, сэр, при первой возможности. Но никто их не покупает. Простите, сэр, вы просите туннельных акций? Нет, сэр, нет в продаже. Какую вы предлагаете цену?
– Смотрите, смотрите! Опять совершена сделка на туннельные. Они подскочили еще на пять пунктов!
– Боже мой, маклер! Продайте мои судоходные!
– Только за бесценок, сэр. Мне стыдно предложить вам цену, которую согласен дать один из моих клиентов.
Узнав сумму, дядя Бен разразился проклятиями. Он беспомощно оглянулся вокруг. Люди бегали взад и вперед как сумасшедшие. Они то смотрели на зажигающиеся цифры, то бросались к телефонам, за пользование которыми платили невероятные суммы, то осаждали биржевых маклеров. Деньги на покупку акций занимались под огромные проценты в расчете, что еще сегодня акции снова будут проданы, а прибыль, несмотря на эти проценты, чистая, огромная прибыль, звенящим золотом остается в кармане.
– Десять стальных акций! Мистер брокер, устройте мне эту сделку немедленно!
– Да, сэр, я уже оформляю.
– Кто просил туннельные акции? Есть предложение… Что? Цена слишком велика? Тогда, простите, у меня есть другой клиент.
– Смотрите, опять кто-то купил туннельные, но еще более высокой цене.
– Ну, как дела, дядя Бен? Все раздумываете, расстаться ли вам с судоходными акциями?
– Послушайте, – говорил недоумевающий дядя Бен, – как же так? Корабли, настоящие корабли плавают по Атлантическому океану, перевозят грузы и пассажиров. Они будут перевозить их еще несколько лет до окончания строительства туннеля и, несомненно, будут плавать и после окончания. Я как владелец нескольких акций являюсь хозяином какой-то части теплохода, мне хотят заплатить за мои акции гроши. Куда же делись мои деньги? Куда? Я не понимаю.
– Бросьте, дядя Бен! К тому времени, когда вы поймете, за ваши акции не дадут ни цента.
– Но куда же девались мои деньги? Я их заработал за станком.
– Хе, старина! Они переходят в карманы того, кто купил вчера туннельные дешевле, а сегодня продал дороже. Это куда лучше, чем работать у станка.
Рядом кричали:
– Туннельные, стальные! Они опять поднялись! Кто-то играет на повышение и скупает акции на огромную сумму.
– Дайте мне туннельных, мистер брокер!
Дядя Бен все еще стоял и думал. Как может уступить он свое право владеть хотя бы несколькими винтиками атлантических гигантов за бесценок! Ведь он когда-то отдал за это право собственности свои сорокалетние сбережения.
Наконец он собрался с духом и опять обратился к маклеру:
– Сэр, очень прошу вас…
– Что? Судоходные? – отмахнулся маклер. – Едва ли кто купит…
– Смотрите, смотрите! Огромная сделка!
Биржевой телеграф отметил новое понижение курса судоходных акций.
Дядю Бена толкали, ругали, отпускали по его поводу самые нелестные замечания, а он стоял посредине зала и держал в руках ничтожную сумму, которую получил взамен своих сорокалетних сбережений.
Ограбили! Это было ясно для него. Но кто ограбил и как, этого он понять не мог.
Вспотевшие люди с блуждающими глазами, куда-то спешившие, хрипло переругивавшиеся с брокерами, сновали мимо него, неизменно задевая его огромную тушу.
Кто же ограбил? Куда делись его деньги? Что смотрит правительство? Как может существовать легально такой несомненный грабеж? Ведь у него были деньги, а теперь нет. В то же время он ничего не сделал плохого. Корабли же, владельцем которых он гордо себя считал, продолжают плавать. В чем же дело?
У дяди Бена в руке тоненькая пачка долларов. У низенького соседа с усиками топорщатся карманы. Он только что продал акции железнодорожной компании Бильта. Теперь он покупает туннельные. Каким же образом деньги Бена перешли в карман этого пронырливого биржевика? Ведь он не запускал своих рук в кошелек старого мистера Смита! Где же полиция? Где?..
Бен вышел на улицу и понуро побрел по мокрому тротуару.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
