к части
Слабенькая аргументация. Если рассматривать текст Б. буквально, то это так. Но все, о чем говорит автор словами Стива - это баян многовековой давности. Хотя для некоторых христанутых сект типа Кариной это и будет откровением, да.
И сорри за кривой язык. Просто не хочу упустить именно манеру и подбор слов, что использует автор, а ином случае получалась бы моя отсебятина.
Книга 4 - Бетани. Глава 51: Примирения, часть I
Февраль 1981, Милфорд, штат Огайо
Я пошел и постучал в дверь Стефани. Она позвала меня войти, и я открыл дверь. Она сидела за своим столом и делала домашнее задание.
«У тебя есть время поговорить сейчас, Сквирт?» мягко спросил я.
«Всегда для тебя, Стив. Всегда», — сказала она, встала из-за стола и пошла за мной в мою комнату.
Я закрыл дверь, и мы сели бок о бок в креслах-мешках. Я протянул руку, и Стефани взяла ее. Я сжал ее, и она сжала в ответ.
«Мне кажется, я все понял», — сказал я. «Ну, настолько, насколько, как мне кажется, возможно. Все это моя вина, и я единственный, кто виноват. Я несу ответственность за то, что сделал, и за то, что серьезно испортил наши отношения. Я понимаю свою мотивацию и то, почему это произошло, и надеюсь, что ты простишь меня».
«Все это сводится к глубокому страху, что занятия любовью с тобой изменят нас так, как мы не могли бы предсказать или контролировать. Одно дело — говорить об этом и планировать, но совсем другое — сделать это на самом деле. По мере приближения времени мое подсознание впадало в панику, боясь, что, выполнив обещанное, я навсегда разрушу наши отношения».
Стефани сжала мою руку, чтобы подбодрить меня продолжать. Я сделал глубокий вдох и выдохнул.
«Я ощущал внутренний конфликт, потому что я дал тебе обещание сделать то, что ты хочешь. Сначала это было неохотно, но в конце концов я смирился с этим, а затем принял. Так я думал, по крайней мере, сознательно. Но мое подсознание думало иначе. Я знал, что нарушение данного тебе обещания будет разрушительным, поэтому мне нужно было придумать способ заставить тебя выйти из соглашения.
«Бекки была идеальным способом сделать это. Секс с ней, а затем признание тебе в этом, заставили бы тебя отвергнуть меня. Как только ты разорвешь отношения, я сорвался с крючка. Проблема была в том, что я нарушил свое слово перед тобой, а также перед Дженнифер, Бетани и Карой. В конце концов, мое подсознание объяснило это нарушение доверия как менее болезненное, чем просто сказать тебе, что я не могу пойти на это».
«Я уверен, ты помнишь, как я был напуган, когда впервые узнал от Мелани и Дженнифер, чего ты хочешь. Так вот, этот страх, очевидно, никогда не проходил. Я просто загнал его в подсознание, где он и остался, ожидая способа вывести меня из ситуации, в которую я сам себя загнал, но с которой не мог справиться. Когда Бекки появилась на конференции и предложила себя, я сразу же ухватился за этот шанс. А потом я вернулся домой и сразу же рассказал тебе. Я рассказал Бетани, Дженнифер и Каре».
Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Стефани снова сжала мою руку.
«Дело в том, — вздохнул я, — что вместо того, чтобы решить мою проблему, я сделал ее еще хуже. Если бы я просто сказал тебе, что не собираюсь этого делать, потому что боюсь, как это отразится на нас, то, наверное, с этим было бы легче справиться, чем с тем, что я открыто нарушил твое доверие. Это было глупо с моей стороны, и я совершил серьезную ошибку. Мне следовало поговорить с тобой об этом, и, возможно, мы бы смогли все уладить. Может быть, я смог бы преодолеть свои страхи. Теперь же я практически все испортил.
«Единственное, что я могу сделать в данный момент, Мелкая, это попросить прощения у всех. Я попросил у Кары, попрошу у Бетани. Я поговорил с Дженнифер и сказал ей, что она та, кто мне нужна, та, кто имеет право первой претендовать на мое сердце. Она беспокоилась о Карин, но это в будущем, так что пока, я думаю, мы снова на верном пути. Ты простишь меня?»
Стефани встала и села ко мне на колени. Она взяла мое лицо в свои руки и глубоко заглянула в мои глаза.
«Я прощаю тебя, старший брат. Я люблю тебя больше всего на свете. Мне жаль, что ты был так напуган, что это заставило тебя предать наше доверие. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь боялся говорить со мной, Стив. Это было ужасно последние две недели».
Она поцеловала меня в щеку, потом в лоб, потом в другую щеку.
«Я люблю тебя, Мелкая», — сказал я, крепко обнимая ее.
Мы сидели так несколько минут, Стефани на моих коленях, ее голова на моем плече.
«Итак, где мы находимся?» спросил я.
«Я не знаю точно. Ты можешь сказать мне с уверенностью, чего ты хочешь? Только правду, старший брат».
«Правда в том, без всяких оговорок, что я хочу заняться с тобой любовью», — мягко сказал я.
«А страх, что все изменится к худшему? Как насчет этого, Стив?»
«Мелкая, все всегда может измениться к худшему. Но может измениться и к лучшему. Мы совершаем ошибку только тогда, когда не делаем что-то, что, как мы знаем, должно улучшить ситуацию, или не избегаем чего-то, когда мы должны знать, что это, скорее всего, ухудшит ситуацию. Мы не можем позволить страху управлять нами, иначе мы застынем на месте. Главное — контролировать страх, а не позволять ему управлять нами».
«То есть ты беспокоишься о том, чем все закончится?» спросила Стефани. «Что это может все испортить. Но это также может сделать все лучше?»
«Да, это так. Но я хорошо постарался, чтобы все испортить, будучи с Бекки. Точно так же, как я испортил все, когда был расстроен из-за Дженнифер. На самом деле, теперь, когда я думаю об этом, я, возможно, использовал ситуацию с Дженнифер таким же образом. Ты помнишь, что я тебе говорил?»
«Помню. И это было больно. Очень. Но ты причинял боль себе, и тебе было страшно. Теперь я тебя понимаю. ты оба раза позволил страху управлять собой, и случилось плохое. В этом есть смысл».
Я сделал глубокий вдох и выдохнул.
«А как насчет весенних каникул?» спросил я.
«Я не знаю. Дай
