честь. Мне было бы стыдно оказаться недостойной этого доверия. При этом мне очень дорого доброе мнение лорда Орвилла, и я постараюсь вести себя так, как если бы руководствовалась вашим советом. Имея единственную цель: заслужить его одобрение, я положусь на судьбу и на время, и будь что будет!
Теперь мне стало легче. Но я не закончу письма, пока все не разрешится.
25 сентября
Сегодня утром я проснулась очень рано. Я перебрала в уме сотню планов, гадая, как бы не дать бедному мистеру Макартни повода подумать, будто бы я пренебрегла им. Но слово надо было сдержать, ведь он так и не получил мою записку. Поэтому я решила, что не пробуду с ним и двух минут, извинюсь и сообщу, что мы больше не сможем увидеться.
И все же я не была до конца уверена в правильности этого шага: садовую калитку я отворила, дрожа от страха. Представьте себе мои чувства, когда первым, кого я увидела, был лорд Орвилл! Он тоже выглядел крайне смущенным и пробормотал:
– Простите меня, сударыня… Я не намеревался… Я не думал, что вы будете здесь столь рано… иначе… Иначе я бы не пришел.
Затем, быстро поклонившись, он вернулся в сад.
Я едва держалась на ногах от ужаса, и слова «О милорд!» невольно сорвались с моих уст. Тогда он обернулся, и, немного помолчав, спросил:
– Вы что-то сказали, сударыня?
Я не смогла сразу же ответить и была вынуждена опереться на калитку. Мне казалось, что я задыхаюсь.
Лорд Орвилл, взяв себя в руки, с достоинством произнес:
– Я не знаю, как оправдать мое появление здесь в этот час… если я вообще когда-нибудь смогу оправдаться в ваших глазах: ведь вы наверняка сочли мое любопытство дерзостью… Однако теперь я лишь умоляю вас простить меня! Я больше вас не задержу.
Он снова поклонился и ушел.
На несколько мгновений я застыла на месте, как если бы превратилась в камень. Я хотела тут же позвать его обратно и немедленно рассказать обо всем, но сдержалась, хотя желала этого больше всего на свете! Сдержалась, ведь я была обязана молчать из чувства долга по отношению к мистеру Макартни. К тому же мне на помощь пришла гордость: я решила отложить любые объяснения с лордом Орвиллом, пока он не попросит меня об этом.
Лорд Орвилл шел медленно и, прежде чем войти в дом, на мгновение оглянулся. Впрочем, он сразу же отвел взгляд, заметив, что я смотрю ему вслед.
Право, мой дорогой сэр, вы не можете себе представить, в каком ужасном положении тогда оказалась ваша Эвелина! Сердце мое разрывалось, ведь лорд Орвилл подозревал, что я замешана в какой-то тайной истории. Я была слишком расстроена, чтобы ждать мистера Макартни, но и мысль о том, что кто-то знает о нашей назначенной встрече, была невыносима! Судя по всему, лорд Орвилл заметил из окна, что я едва держусь на ногах, и сразу же поспешил ко мне:
– Боюсь, вам дурно! Прошу, позвольте мне (предложив свою руку) помочь вам.
– Нет, милорд! – отказалась я настолько решительно, насколько могла. И все же эта неожиданная забота так тронула меня, что мне пришлось отвернуться, чтобы скрыть свои чувства.
– Вы должны, – пылко настаивал он, – в самом деле, вы должны… Я уверен, вам дурно!.. Прошу, не отказывайте мне, позвольте же помочь вам…
Тут он почти насильно взял меня под руку, вынуждая на нее опереться. Я подчинилась: отчасти потому, что удивилась непривычно пылкому тону лорда Орвилла, отчасти потому, что просто не была в силах что-то возразить.
Когда мы вошли в дом, он отвел меня в гостиную, проводил к стулу и спросил, не принести ли мне стакан воды.
– Нет, милорд, благодарю вас, – отвечала я. – Я уже вполне пришла в себя.
Встав, я подошла к окну и сделала вид, что смотрю в сад.
Да, я очень хотела повести себя достойно по отношению к мистеру Макартни, но при этом для меня было очень важно восстановить доброе мнение лорда Орвилла. Однако он был столь молчалив и задумчив, что я так и не решилась заговорить.
Осознав всю неловкость своего положения, я решила вернуться в свою комнату, пока не подадут завтрак. Останься я дольше, лорд Орвилл мог бы подумать, будто я жду его вопросов. Мне же не пристало проявлять бо́льшую готовность рассказывать, нежели он – нетерпение меня выслушать.
Я была в дверях, когда лорд Орвилл резко обернулся и спросил:
– Вы уходите, мисс Энвилл?
– Да, милорд, – сказала я и все же остановилась.
– Возможно, чтобы вернуться в… Простите меня!
Он был так взволнован, что я немедленно поняла: он имеет в виду сад.
– В свою комнату, милорд, – быстро пояснила я.
И снова я попыталась уйти, но, поняв по моему ответу, что я догадалась о его мыслях, лорд Орвилл пожалел о своем намеке и добавил:
– Не знаю, что за злой гений преследует меня сегодня утром: кажется, будто бы невидимая сила вынуждает меня делать или говорить что-то, чего не следовало бы. Мне так стыдно! Я едва осмеливаюсь просить вас о прощении.
– О прощении, милорд? – вскричала я, скорее смущенная, нежели обрадованная его предупредительностью. – Право, ведь вы говорите это не всерьез?
– Разумеется, я никогда еще не был так серьезен! И все же, судя по вашим глазам, мисс Энвилл, вы прощаете меня…
– Милорд, мне нечего прощать, потому что никакой обиды нанесено не было.
– Вы так великодушны!.. Я не мог ожидать меньшего от мисс Энвилл! Вы удивительно добры и любезны… Не сочтите за дерзость, если я положусь на вашу доброту и снова напомню вам об обещании, которое вы дали мне вчера?
– Конечно, нет. Напротив, я буду очень рада оправдаться в глазах вашей светлости.
– Вам не нужно оправдываться, – сказал он, снова подведя меня к окну, – и все же я вынужден признаться: я сгораю от любопытства.
Я опустилась на стул и обнаружила, что не знаю, с чего начать. Призвав на помощь всю свою храбрость, я наконец нарушила молчание:
– Милорд, надеюсь, вы не сочтете меня легкомысленной и капризной, если я признаюсь, что жалею о своем обещании. Могу ли я умолять вашу светлость не настаивать на его строгом исполнении?
Я так поторопилась, что не подумала о том, как неприлично это прозвучало.
Лорд Орвилл не говорил ни слова и внимательно слушал, поэтому я продолжила.
– Если бы ваша светлость каким-то другим образом узнали об обстоятельствах, при которых состоялось наше знакомство с мистером Макартни, я совершенно уверена: вы бы сами не одобрили, расскажи
