английские лучники уже стремительно надвигались на французов. Увидев это, французы отступили к названным воротам и остановились возле них. Преследователи, опасаясь метательных машин, отступили в свой стан.
После этой вылазки главные сеньоры и предводители воинов французского короля попросили Жана Мулл я, Жана Трабего и других именитых горожан, чтобы они им выдали хотя бы какие-нибудь припасы, обещая потом оплатить их по полной стоимости. Именитые горожане посовещались об этом, а затем собрали капитул кафедральной церкви Блаженной Марии и, поручившись перед клириками за солдат французского короля, договорились, что каждому из них будет выдана одна мера муки.
[99]
О том, как жители Турне снова обратились к королю Франции с просьбой о незамедлительной помощи
Поскольку король Франции, вопреки своему обещанию, не спешил придти под Турне и снять с него осаду, местные жители выбрали двух именитых горожан и поручили им отправиться к королю, чтобы поведать о тяжелом положении города, а также о том, какие невзгоды и лишения терпят его бароны и сеньоры. Дескать, они скоро погибнут от голода вместе со всеми горожанами, и город падет, если ему срочно не будет оказана помощь. Кроме того, посланцы сказали королю, что граф Фуа собирается выйти из города, предпочитая умереть в бою, нежели от голода, и что знатное рыцарство, находящееся в Турне, удивляется, почему король так медлит с помощью. Тогда король, разгневавшись, сказал, что скоро их вызволит и за проявленную верность вернет им вольности, которые прежде отнял, и отзовет от них своего управляющего. Затем король отправил в Турне вместе с этими посланцами своего собственного вестника. По прибытии вестник объявил горожанам, что король скоро их выручит; поэтому пусть они выдают его солдатам продовольствие, и король хорошо за все заплатит. Горожане его послушались.
[100]
О том, как Якоб ван Артевельде оскорбил герцога Брабантского
Когда об обещаниях короля Филиппа стало известно в английском войске, король Эдуард сказал, что этому не бывать, ибо он разрушит город раньше, чем подойдет помощь. В то время как он беседовал об этом с герцогом Брабантским в своем шатре, Якоб ван Артевельде, который тоже там присутствовал, заявил герцогу, что, кроме него, все военные предводители уже совершили на город много приступов; он же вообще меньше всех сделал для взятия города. Услышав это, один рыцарь герцога Брабантского гневно сказал Якобу, чтобы он унялся и ехал в Гент варить свое пиво, ибо таким людям, как он, не пристало иметь столько власти. Якоб тотчас нанес рыцарю удар жезлом или топориком и убил его. Герцог Брабантский, видя это, немедленно вышел из шатра. Однако король Англии его догнал и, схватив его коня под уздцы, попросил спустить Якобу эту выходку: дескать, он, конечно, предатель и негодяй, но все ж таки очень полезен и нужен ему для ведения этой войны.
После этого герцог Брабантский отослал обратно в Брабант отряд своих рыцарей. Король же приготовил большой пир и заставил герцога и Якоба вместе откушать в знак прймирения.
[101]
О том, как был исполнен один обет
На этом пиру Джон де Форти сказал, что желает исполнить свой обет, ибо прежде он поклялся, что если король Англии осадит какой-нибудь город во Франции, то он выпустит в каждую городскую башню по одному арбалетному болту.
После пиршества он в доспехах и на коне подъехал к воротам Святого Источника и, начиная с этого места, объехал вокруг города, стреляя из арбалета в каждую башню. Когда ему оставалось обстрелять всего пять башен, какой-то арбалетчик, находившийся в одной из них, послал стрелу в него самого. Стрела глубоко вонзилась рыцарю в тело, но, несмотря на боль, он завершил начатое, а затем вернулся к королю Англии, неся в себе стрелу. Увидев, что с ним случилось, король неимоверно опечалился. Он же, исповедавшись и отдав последние распоряжения, велел стрелу извлечь и тотчас умер.
[102]
О том, как граф Эно совершал нападения на людей короля Филиппа Французского
Однажды граф Эно, маркграф Юлихский и Рудольф Фалькенберг с четырьмя тысячами латников выступили из осадного лагеря, чтобы нанести урон людям короля Франции, находившимся в Бувине. Они двинулись к горе, расположенной в Певеле, и притаились в одном лесу.
В тот же день из лагеря французского короля на поиски провианта выехали примерно 1.500 латников во главе с епископом Льежским, Шарлем де Монморанси[713] и сеньором Гильомом де Три[714]. Узнав об этом через лазутчика, граф Эно собрал своих воинов и выехал с ними в поля. Когда воины двух отрядов заприметили друг друга, епископ Льежский и другие сеньоры послали вперед бальи Юи, дабы узнать, кто это к ним приближается. Увидев бальи, Рудольф Фалькенберг на полном скаку подлетел к нему и ударом копья поверг его наземь. Бальи поднялся и сказал, что приехал сюда вовсе не для того, чтобы биться на копьях: епископ Льежский и многие сеньоры Франции послали его выяснить, не сторонников ли английского короля видят они пред собой. Тогда сеньор Фалькенберг ответил, чтобы бальи ехал к своим товарищам и передал, что граф Эно готов сразиться с ними. Бальи так и сделал.
Меж тем граф Эно устремился вперед и начал жестокую битву, в которой французы были побеждены. Из них осталось в живых лишь 700 человек. Епископ, видя, что его люди разгромлены, обратился в бегство с пятьюстами из них и помчался в сторону французского лагеря. Граф бросился его преследовать.
Тем временем сеньор де Монморанси и Гильом де Три с двумя сотнями воинов сражались против маркграфа Юлихского в одной лесной лощине, однако вскоре у них осталось в живых только 25 человек. Видя разгром своего отряда, французы сплотились и прижались спинами к четырем большим деревьям так, чтобы их можно было атаковать лишь спереди. Они продолжали сопротивление, пока не оказались всего лишь впятером. Жалея их, маркграф Юлихский приказал своим людям прекратить атаки и любезно попросил сеньоров, чтобы они сдались и не позволили себя так убить. Французы сдались, и маркграф немедленно доставил их в лагерь английского короля.
Между тем граф Эно продолжал преследовать епископа Льежского и находился уже на расстоянии полулье от французского лагеря. Однако епископ во время своего бегства столкнулся с графом Танкарвильским[715] и герцогом Жаном Бретонским, которые вели за собой отряд в 5 тысяч воинов. Когда епископ попросил их о помощи, они тотчас построили свои полки и двинулись
