(по-моему, это было прошлым вечером) я встретился за ужином/ами с доктором Хейлом, с которым ты никогда не встречалась. Это огромный человек-панда – белые ботинки (как правило), широкие черные брюки (всегда), белая рубашка (всегда), черный галстук (аналогично), и сверху – черное (чаще всего). А еще он смотрит на мир глазами дикого зверя и слушает его парой опухших чашек (он был боксером полутяжелого веса – и неплохим), нос у него кривой и похожий на старую Эйфелеву башню, и он умудряется обходиться меньшим количеством околокушеточной брехни, чем все прочие погонщики комплексов, с которыми я был знаком. Он утверждает, что его репутация терапевтического Свенгали основывается на том, что пациенты склонны испытывать к нему жалость с первого взгляда, но иногда я в этом сомневаюсь. Как только он включает этот свой снегогенератор, его толстое лицо вроде как переплавляется, и начинает казаться, что ты смотришь на портрет Макиавелли на пенсии.
Но он пока еще не на пенсии и крайне профессионально разделывается со стейками…
Перед тем, как снова набить рот:
– Как там Билли Скарл?
– Ты – врач. Ты мне и скажи.
– Я ценю твое мнение.
– В таком случае ты теряешь хватку. У меня его нет.
– Значит, выдумай его, потому что я хочу его услышать.
Я откусил кусок хлеба, чтобы купить себе секунд тридцать на размышления, и начал размышлять.
* * *
Начало карьеры Скарла было успешным прежде всего потому, что у него было минимальное количество помощников. Он мало кому доверял, поэтому экипаж его корабля состоял сплошь из неразговорчивых специалистов широкого профиля. Что долгое время озадачивало Гвардию – так это тот факт, что он избавлялся от своих пиратских трофеев весьма нетрадиционным образом. Десятки миров Изученной зоны – не более чем энциклопедические статьи из пары предложений, однако на них имеется множество превосходных рынков сбыта. Однако язык – это серьезный барьер, а переводчиков на всех не хватает, особенно на команды контрабандистов.
У вас ушло много времени, чтобы выяснить то, чего Скарл и сам почти не осознавал. Он-то просто думал, что в совершенстве овладел галактическим языком жестов, а для заполнения пробелов хватает и гибридного диалекта Фенстера, его родной планеты. Имей в виду, Лиза, что при всем своем уме он получил лишь номинальное образование в трущобной школе и во многих отношениях был очень наивен. Однако понадобилась подсказка Соломонова круга, чтобы Гвардия сообразила, с чем имеет дело.
Когда Скарла арестовали на Мартине-VIII, этому поганцу повезло – его отправили на Землю в сопровождении старого гвардейца, готовившегося выйти на пенсию. Как ты знаешь, по пути коп решил, что арест был произведен вне юрисдикции и что ему не нужно под конец карьеры черное пятно в послужном списке. Поэтому он подправил пару записей в журнале и назначил себя судьей, присяжными и палачом – чего ты могла и не знать. Он не проговорился ни словом, пока готовился, но Скарл, разумеется, знал.
Полагаю, было бы интересно рассказать тебе в подробностях о том, как коп не смог нажать на спусковой крючок, а Скарл разбил ему голову наручниками, но я предпочту не быть настолько интересным. Я слышал эту историю слишком много раз.
Когда ты подцепила его в том баре на Кимберли, Скарл уже начинал подозревать, что он такое, но был слишком занят отдыхом, чтобы активно экспериментировать. Он залег на дно, душой парил в облаках и подыскивал себе новую посудину, когда однажды вечером ты села за столик, где стоял его виски с флентом, и предложила погадать ему на будущее.
Конечно же, Скарл сказал «да», потому что ты прекрасна.
– Тринадцатая карта Старших Арканов, – сказала ты ему, – Мрачный Жнец. Он символизирует Смерть – часто лишь на метафизическом уровне, но тем не менее смерть. Ваша жизнь изменится.
И он улыбнулся, и согласился, и спросил, не хочешь ли ты помочь ее изменить, и ты улыбнулась и согласилась – вроде как. Где-то неделю он провел в полном замешательстве (потому что не мог предсказывать тебя так же, как всех остальных), а потом ты поняла, что он готов на Пари. (Кстати, не из рукава ли ты достала ту карту Таро? Скарл не раз задавался этим вопросом, так что я решил поинтересоваться.) Подозреваю, что все это было тщательно продумано, и, разумеется, твое предсказание сбылось.
За обещанную награду в виде одного крейсера он согласился стать твоей добычей. Ты смогла убедить его в том, что ты богата (что, как я теперь понимаю, на самом деле было правдой) и хочешь развлечься (что тоже могло быть недалеко от правды). Он не мог выйти из игры, да и не хотел, потому что перед этим слишком много хвастался. К тому же он хорошо умел выживать, и когда я наконец вынужден был его убить, мне это удалось лишь волей случая.
У него было три дня, чтобы спрятаться в джунглях Кимберли, и неделя, чтобы остаться ненайденным, невзирая на всех твоих следопытов, твоих механических пауков и твои электронные биодетекторы, – и он сумел это сделать. Я помню ту ночь, когда ты мне об этом рассказывала. Дело было на Лилит, небо полнилось лунами, а приятный, терпкий ветер сражался с запахами жареного сюссевогеля и «Лилит-Мозель» (этого языческого «Либфраумильх»!)… Помнишь ли ты, как называлось то местечко? Я уже забыл, хотя отчетливо помню балкон и тебя в чем-то темно-синем… Ну да ладно.
Ты сказала, что вам понадобилось три дня, чтобы отыскать следы Скарла, и шесть часов, чтобы его окружить. А потом он сбежал, когда вы приблизились к его лагерю. Это повторялось пару раз, пока вы не выгнали его на возвышенность неподалеку от Гильского хребта.
Вспомнила? Пауки перестали возвращаться, и ты находила их разбитыми в хлам, а потом они у тебя кончились. Но затем Скарл, очевидно, обзавелся скакуном, потому что он начал перемещаться очень быстро, а на сломанных пауках стали появляться следы копыт. После пятого дня следопыты сдались, не признавая этого вслух, а «псы» заинтересовались другими делами.
В конце недели он вошел в твой лагерь, сверкая улыбкой и осознавая свою власть. Он выиграл Пари, уничтожая механических охотников, наворачивая круги вокруг твоего отряда и «подслушивая» твоих охотничьих тварей. После чего он сумел «отговорить» их преследовать его. Он шел за вами, пока не истекли семь дней, а потом явился, чисто выбритый, считая, что победил. Несчастный болван! Он стал членом самого закрытого клуба галактики и таким образом снизил вероятную продолжительность собственной жизни лет на девяносто или сто. Прости меня, дорогая, я не злопамятствую, просто
