завершению, хотя она должна была быть сдана только через три недели. Около 17:00 я принял душ и оделся, чтобы пойти к Каре. Я взял цветы и отправился на улицу.
Вечеринка в доме Кары была совсем не похожа на ту, что была у меня. Это был очень тихий, спокойный ужин, за которым последовали торт и мороженое. Подруги Кары, Джилл и Аннет, были очень чопорными и правильными, и если я не прогадал, они никогда не целовались, не говоря уже о чем-то другом. Было несколько моментов, когда мне хотелось вздохнуть или закатить глаза, но я просто позволил этому пройти. Не было необходимости расстраивать отца Кары, и я мог перетерпеть все, что угодно, в течение нескольких часов.
После вечеринки мы сидели в гостиной и разговаривали, вернее, я слушал, пока девочки говорили. Я мало что хотел добавить к этому разговору, и уж точно не собирался шутить или даже флиртовать с собственной девушкой. Я представлял себе, что именно так обычно и происходило за столом «Святош», хотя мое влияние несколько разрушило эту клику.
Около 21:00 мы с друзьями Кары ушли, и я получил от нее очень целомудренный поцелуй. Я приподнял бровь, а она взглядом указала на своих подруг. Я хотел поцеловать ее самым сексуальным поцелуем, который только знал, но понял, что это плохая идея. Я пожелал ей спокойной ночи и сел в машину. У меня был час до встречи с Андреасом в гастрономе, поэтому я выехал на шоссе 28 в сторону Гошена и поехал по нескольким задним дорогам, чтобы убить время. Я прибыл в гастроном незадолго до 22:00.
Я припарковал машину и подошел к Андреасу. Он представил меня итальянцу по имени Джоуи. Я должен был отвезти его в Маунт-Кармел по определенному адресу, подождать его в машине, а затем отвезти обратно. Я взял атлас из машины, нашел улицу и определил лучший маршрут. Я сел в черный «Шевроле», а Джоуи устроился на пассажирском сиденье. Я поехал по шоссе I-275 до трассы 32 и по ней доехал до дороги на гору Кармель-Тобаско. Я повернул налево, а затем направо на Джеки-лейн. Я остановился перед адресом, и Джоуи открыл бардачок.
«Вот, на всякий случай. Ты ведь знаешь, как этим пользоваться?» — сказал он, протягивая мне пистолет 22-го калибра.
«Да, если я дерусь с кошкой! 22-й калибр ничего не сделает, если он мне действительно понадобится», — сказал я.
«Слушай, парень, просто делай то, что тебе говорят!» — сказал он хрипловато.
Я кивнул, и он вышел из машины. Я чертовски надеялся, что мне не понадобится этот кусок дерьма. Оказалось, что не понадобился. Джоуи вернулся минут через пятнадцать.
«Отвези меня обратно, парень», — приказал он, забирая пистолет и кладя его в бардачок.
Я поехал обратно в Милфорд и припарковался на стоянке у гастронома. Джоуи передал мне конверт, который я сунул в карман, затем я вышел из машины, а он сел на водительское место и уехал. Я направился домой и сразу же пошел в свою комнату. В конверте было сто долларов двадцатками. Неплохо за чуть больше часа работы.
Воскресенье было обычным днем. Я поговорил с Карин, затем поработал с Бет и Кристой, а вечером позвонил Дженнифер.
Понедельник был совсем не обычным. Когда я пришел домой из школы, я услышал, что в президента Рейгана стреляли, и ему была сделана срочная операция. Несколько других людей, включая его пресс-секретаря и агента Секретной службы, также были ранены. Я подумал, не продолжится ли проклятие президентов, избранных на «0», и не будет ли у Рейгана одного из самых коротких президентских сроков в истории. Позже вечером мы узнали, что президент перенес срочную операцию и с ним все будет в порядке.
Следующие две недели пролетели незаметно. После обеда у меня были репетиции, в среду — свидание с Элис, в пятницу и субботу — свидания с Карой, а в воскресенье я занимался своими обычными делами. По субботам нам со Стефани удавалось улизнуть на обед и секс, но это были наши единственные возможности.
Неделя спектакля была очень напряженной: генеральные репетиции проходили в понедельник, вторник и среду. Во вторник я был удивлен, когда Бонни серьезно поцеловала меня вместо того, чтобы чмокнуть в губы. Я посмотрел на Кару и увидел, что она нахмурилась. Я поговорю с ней об этом после. Я не думал, что Бонни имела в виду что-то серьезное, и, кажется, это лучше вписывалось в сцену. После этого я подошел к Каре.
«Почему ты так нахмурилась?» спросил я. «Это была просто игра».
«Нет, Стив. Ты видел, как она смотрела на тебя на этой неделе? Мне кажется, она за тобой охотится!»
«Я этого не вижу, Кара. Не беспокойся об этом».
Я мог сказать, что она была недовольна этим, но я, честно говоря, не видел ничего из этого.
То же самое произошло в среду, и в конце репетиции мисс Алвис сказала, что мы готовы к премьере. Кара снова нахмурилась, но ничего не сказала о поцелуе. Я отвез ее домой, а затем отправился к Элис на наш еженедельный ужин.
Большинство моих друзей пришли на премьеру, включая Кару. Спектакль «Я никогда не видел другой бабочки» был немного депрессивным, потому что рассказывал о том, как евреев отправляли в концентрационные лагеря в Польше, но всем, похоже, понравилось. Когда мы с Бонни вышли на поклон, нам аплодировали больше всех, несмотря на то, что мы не играли главных ролей. Конечно, тот факт, что в моей группе поддержки было около тридцати человек, несомненно, имел к этому отношение!
Когда мы вышли за кулисы, Бонни обняла меня и сказала: «Вау! Это много аплодисментов!».
«Не рассчитывай на это завтра или в субботу», — сказал я с улыбкой. «Большинство моих друзей были здесь сегодня вечером».
Джойс и Кара нашли меня после этого и попросили сводить их на мороженое. Мы пошли в Graeter's, после чего Джойс поцеловала меня и отправилась домой. Я отвез Кару домой, и она попросила меня зайти в дом. Она провела меня в гостиную.
«Стив, мы решили, что Кара может гулять до 23:00, если она будет с тобой. Я надеюсь, ты не будешь пытаться вовлечь ее во что-то, что мы бы не одобрили».
Я должен был дать безопасный ответ.
«Сэр, я бы никогда не попытался заставить Кару делать то, чего она не хочет или считает неправильным».
«Пусть так и будет, Стив», — сказал мистер Бланшард.
Я поцеловал Кару и отправился домой.
Вечер пятницы прошел так же
