мистер Бреннан.
Он горько усмехается от этого напоминания.
— Прости, — говорю я. — Я не хотела…
— Всё в порядке. Ты права. Я попросил ролевую игру «жена», и это довольно убедительно, — говорит он с улыбкой и подмигивает.
Я отпиваю из стакана с соком.
— Жена должна заботиться о своём мужчине.
— Согласен.
— С тобой это легко. Мне всегда нравились твои глаза. Я думала, что они добрые. И ты забавный, особенно когда подкалываешь моего папу.
— Может, не будем говорить о твоём отце? — говорит он.
— Конечно. Прости.
Должно быть, я выгляжу более раскаивающейся, чем планирую, потому что Майкл тянется через стол, притягивает меня к себе на колени и целует.
— Мне не следовало просить тебя не говорить о твоей семье. Рано или поздно эта тема всё равно всплывёт.
Моё сердце на мгновение замирает: неужели он говорит это всерьёз, в том смысле, что нам придётся решать, как рассказать моим родителям о наших отношениях?
— Я имею в виду, что разговоры о нашей разнице в возрасте и о том, что я — лучший друг твоего отца, могут только сделать игру горячее, правда?
Я сглатываю, мои надежды рушатся, и я храбро киваю.
— Абсолютно.
— Эй, — говорит он, касаясь моего подбородка. — Просто скажи мне, если для тебя это слишком.
Мне следует сказать ему, что, конечно, это слишком. Потому что правда в том, что я люблю его. Я люблю этого мужчину всем сердцем. Он может притворяться монстром, но я только что видела, что он сделал для дошкольников и для меня. Моё сердце переполнено любовью к нему, и если это временное явление, то разбитое сердце раздавит меня.
— Я хочу быть той, кто тебе нужен, — говорю я. — Итак, мой милый муж, скажи мне. Чем бы ты занимался этим прекрасным субботним утром, если бы миссис Хёрли не постучала в твою дверь?
Он слегка пожимает плечами и говорит:
— Честно? Не знаю. Дни недели уже не так важны, когда не ходишь в офис с понедельника по пятницу. Если подумать, субботы не значили многого и тогда, когда я работал по шестьдесят часов в неделю. С самого детства суббота была чем-то большим, чем просто концепция.
Я знаю, что этот богатый, влиятельный и сексуальный мужчина не хочет моей жалости. Но я не могу не чувствовать грусть от того, как он провёл всю жизнь, так усердно работая, без тёплой домашней жизни, которой можно было бы ждать на выходных.
— Всё равно прости, что разрушила твою субботу своей безвкусной благотворительной распродажей. Я не знала, что это запрещено.
Майкл фыркает.
— Знаешь, что меня раздражает ещё больше? Снобы. Если бы я не думал, что миссис Хёрли устроит проблемы твоей семье, я бы закрыл на это глаза. Дорогая, отныне, если тебе что-то нужно, — обращайся ко мне. Я хочу, чтобы твои выходные были свободны.
Это настоящий Майкл говорит или Майкл-игровой-муж? Я пытаюсь скрыть дрожь в дыхании.
— Уверена, у тебя есть какие-то захватывающие мужские дела на выходные, раз уж ты на пенсии.
— Кара, я не хожу в походы, не охочусь, не рыбачу и не делаю всего того, что чуваки делают в свои выходные. Конечно, это не помешало мне захотеть построить домик в лесу.
Я откидываюсь назад от удивления.
— Домик? Я не знала, что ты хотел домик.
— Конечно, знала. Ты же моя жена, поэтому знаешь всё.
Я хихикаю от того, как он мил.
— И если бы я сейчас там находился, то ещё спал бы.
— Или занимался любовью со своей женой. Или это охотничий домик, и тогда мне туда нельзя.
Он качает головой.
— Нет, просто домик, чтобы уехать подальше от людей.
Я смеюсь.
— Это больше похоже на того Майкла, которого я знаю. Майкла снаружи. Майкл внутри — милый, чувствительный человек. Иначе Коррина и Билл никогда бы не дружили с тобой.
— Они лучшие, — говорит он. — Я никогда бы не продал свою квартиру в городе и не переехал в пригород, если бы не они. Сначала я не был в этом уверен, но каким-то образом убедил себя, что членство в клубе и пространство того стоят. Построй большой дом, и жена появится, а вскоре после этого и дети.
Я сглатываю.
— Вот же я! — щебечу я, лишь наполовину шутя. О, Боже, что я с собой делаю?
— Так расскажи мне. Как моя жена проводит время, когда не позволяет этому старику запятнать её добродетель?
Я тяжело вздыхаю и смотрю на лепной медальон на потолке.
— С моими дошкольниками, а также пытаюсь выжать максимум из скудных ресурсов. Раз Родительский комитет сосредоточен исключительно на нуждах обычных классов с первого по восьмой, директору, миссис Уокер, пока нужны волонтёры, которые будут заниматься организацией всего сбора средств для дошкольного отделения. А раз я — самый младший сотрудник в возрасте 23 лет, как я могла отказать? Кроме того, я обожаю всех детей в этой школе и готова на всё, чтобы им помочь.
Он слушает, а затем прочищает горло.
— Учителям этих детей больше никогда не придётся беспокоиться о деньгах.
Я склоняю голову набок.
— Это очень мило с твоей стороны, муженёк, но ты не можешь в одиночку финансировать целое крыло школы.
— Посмотрим.
Я не знаю, как на это реагировать.
— Это совсем другой Майкл, не тот, которого видят все.
— А ты совсем не та девочка, которая пищала и убегала, как кролик, всякий раз, когда я с ней заговаривал. Если мы собираемся это делать, я не могу позволить тебе стесняться, Кара. Справишься ли ты с тем, чтобы приходить ко мне в любое время, в любом месте, когда ты мне нужна? Без лишних вопросов?
Я усмехаюсь:
— Ну, у меня же есть работа.
— Она тебе не нужна.
Я отстраняюсь. Это реальность или часть игры?
— Сэр. Я училась четыре года в колледже, чтобы преподавать. Я люблю этих детей.
— Ладно, — вздыхает он. — Но когда ты возвращаешься домой ко мне, я хочу, чтобы ты была в юбках и платьях, чтобы я мог трахнуть тебя, когда ты мне понадобишься, как только ты переступишь порог.
Моё тело содрогается в ответ на воспоминание о том, что мы только что сделали. Он так жёстко взял меня, что я до сих пор почти чувствую его внутри себя.
— Да, мистер Бреннан.
— И я хочу видеть тебя в своей постели ночью, потому что именно там и есть место жены. Где я смогу потянуться к тебе и медленно трахнуть посреди ночи.
Его грязные слова вышибают из меня дух. Я беру его лицо в ладони
