11
Кара
Когда я прихожу в школу на следующий день, то передаю чеки директору по пути в свой класс.
— Вы отлично продали торты! — говорит миссис Уокер, разглядывая чеки.
— Я продала некоторые из них дважды, — говорю я и, поймав её любопытный взгляд, добавляю, — неважно.
— Почему оба чека от Майкла Бреннана?
Я объясняю ей, как всё вышло, и она выглядит озадаченной, но машет рукой.
— Главное, что дело сделано. Спасибо.
Я прихожу в свой сенсорный игровой класс пораньше, включаю ноутбук, устроившись за детским столиком, окружённым креслами-мешками, успокаивающим светом и игровыми тоннелями. Меня не смущает отсутствие стола или кабинета; этот класс — моё счастливое место. Ну, теперь, наверное, второе по счету место, — думаю я, отбрасывая мысль о том, что я, возможно, единственная в наших с Майклом отношениях, кто позволил игре «в мужа и жену» залезть себе в голову. И тут меня посещает ужасающая мысль: а что, если я не одна такая? Мужчина опытный, с сильным сексуальным влечением и кучей свободного времени. Что, если я просто позволила себе стать одной из нескольких женщин, которые у него на побегушках? Что, если…
Насколько я помню, он сказал: «Ты удивишься, сколько женщин ненавидят это». Но это не обязательно значит…
Хватит. Хватит, и займись делом. Потом ты соберёшься с духом и прямо спросишь. А потом разберёшься с последствиями. Если он разобьёт тебе сердце, считай, что тебе повезло: у тебя есть четыре сестры, к которым можно обратиться со своими проблемами.
Сделав несколько глубоких вдохов, я принимаюсь за работу. Основная преподавательская команда и другие ассистенты скоро придут, и я хочу разобраться со своими письмами за выходные заранее. Закончив с этим, я захожу в общую таблицу со всеми предстоящими благотворительными мероприятиями подготовительного класса на учебный год.
— Странно, — бормочу я вслух.
Все даты пусты. Продажа теста для печенья, продажа обёрточной бумаги, аукцион, даже книжная ярмарка. Думая, что, наверное, открыла не тот файл, я проверяю ещё раз. Но нет, это он.
Отправляю письмо ведущему учителю, извиняясь, что файл, должно быть, повреждён, но я сегодня всё восстановлю.
Как только я нажимаю «отправить», в открытую дверь класса раздаётся стук. Я поднимаю глаза и вижу огромную доставку жёлтых ромашек — настолько огромную, что не могу даже разглядеть лицо курьера.
— Кара Уильямс?
— Да?
Она заходит и ставит стеклянную вазу с цветами на крошечный столик передо мной, давая мне расписаться за доставку.
— Извините, у меня нет с собой денег на чаевые.
Курьер машет рукой.
— Не беспокойтесь, милая. Ваш мужчина уже дал мне столько чаевых, что хватило, чтобы погасить мой кредит. Не знаю, по какому поводу цветы, но советую держаться за него. — Она почти выпрыгивает из комнаты, и я хватаю открытку, спрятанную в букете.
«Они напомнили мне о тебе», — и всё.
Я краснею и улыбаюсь, вспоминая, сколькими способами Майкл «осквернил» мой жёлтый сарафан с ромашками.
Затем меня зацепило то, что сказала курьер. Он погасил её кредит? Судя по его действиям в субботу, я верю. Но значит ли это…
Я снова смотрю на пустую таблицу с мероприятиями, и в этот момент мне звонит ведущий учитель, которая как раз едет сюда.
— Получила твоё письмо. Все благотворительные мероприятия отменены с сегодняшнего утра. Анонимный благотворитель учредил целевой фонд для всего отдела подготовки детей с особыми потребностями. Я опаздываю, потому что Уокер только что срочно получила одобрение от начальства на три новые преподавательские позиции для нас, и она хотела узнать моё мнение.
Мне приходится подбирать челюсть с пола после этого разговора, и я сразу же звоню Майклу.
— Доброе утро, малышка. — По голосу кажется, что он ещё в постели, и мои ноющие мышцы так и хотят прямо сейчас заползти обратно под одеяло к нему.
— Ты занят, — говорю я.
Он смеётся.
— Нет. Мои бухгалтеры были заняты. А теперь ты чрезвычайно свободна, и тебе больше никогда не придётся возглавлять благотворительные мероприятия. Никому в твоём отделе. И кроме преподавания, ты вся моя.
На заднем плане я слышу, как стучат в его дверь.
Возможно, это ещё одна его «игрушка».
Я прикусываю губу.
— Тебе надо идти?
— Да, наверное, опять какая-то ерунда от ассоциации домовладельцев. Но, Кара?
— Да?
— Я… я скучаю по тебе.
Кажется, он действительно это имеет в виду. Это не похоже на человека с целым гаремом женщин. В его голосе слышна настоящая эмоция. Словно он хочет сказать больше.
— Я тоже по тебе скучаю.
— Приходи ко мне, как только освободишься.
Каждая мышца ниже пояса напрягается от обещания, скрытого в этой команде. Я кусаю губу, чтобы сдержать стон желания. Моё сердце знает, что нам нужно серьёзно поговорить. А остальная часть хочет ещё одну ночь сногсшибательных оргазмов, прежде чем подступиться к этой теме.
* * *
— Я хочу, чтобы ты перестала принимать таблетки.
Я смотрю на Майкла в изумлении. Я сделала всё, как он сказал: появилась у его двери через несколько минут после окончания работы, заскочив по пути за продуктами — потому, что они ему нужны, а еще потому, что я вживаюсь в роль жены. И потому, что ты любишь его, глупышка.
— Забавная игра. Добавляем русскую рулетку в игру, да?
Я улыбаюсь, прохожу мимо него и направляюсь на кухню, чтобы заполнить его кладовую.
— Кара. Я больше не хочу играть в ролевые игры.
Я резко разворачиваюсь, уязвлённая и сбитая с толку.
— Ты хочешь, чтобы я ушла, потому что усомнилась в твоём предложении про контрацепцию?
Теперь Майкл выглядит сбитым с толку.
— Что? Нет. Я говорил серьёзно.
В горле у меня появляется небольшой комок, который начинает подкатывать.
— Хорошо, дорогой. Я «перестану принимать противозачаточные» для тебя, мой муж.
Теперь мы оба окончательно запутались.
— Мы больше не играем, — говорит он.
Не плачь при этом мужчине, Кара.
Храбро киваю и говорю:
— Уверена, одна из твоих подруг справляется с притворством лучше и не влюбляется в идею настоящих отношений.
Майкл проводит пальцами по волосам, затем хватает меня под руку и ведёт через весь дом на задний двор. На улице, у бассейна, он встаёт на одно колено и достаёт крошечную красную коробочку.
— Это какая-то сложная ролевая игра.
— Кара, я всё сделал неправильно. Больше не хочу притворяться, потому что хочу тебя по-настоящему. В моей жизни больше никого нет. Никто никогда по-настоящему не проникал в моё сердце. Ты — та самая. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И я хочу детей с тобой. Как можно скорее.
Комок в горле растёт с
