и целую, вкладывая все свои чувства. Надеюсь, он поймёт, что я чувствую, надеюсь, эта связь вернёт мне дар речи, дыхание и чувства.
Я отрываюсь от его губ и начинаю осыпать поцелуями его шею и грудь. Соскальзываю с его колен и опускаюсь на пол перед ним.
Но прежде, чем мои колени косаются пола, Майкл ловит меня.
— Нет. Встань, Кара.
— Но я хочу доставить удовольствие своему мужу после того, как он был так добр ко мне этим утром.
Майкл подхватывает меня на руки, и прежде, чем я понимаю, что происходит, мы идём в спальню, он несёт меня на руках, как во время медового месяца. Если бы.
Его голос снова хриплый.
— Ты этого хочешь? Можешь не сомневаться, что не будешь стоять на коленях, когда получишь это.
Его грубость, напористость застают меня врасплох, но в то же время заставляют снова ёрзать от желания.
— Но я думала, что так…
Он бросает меня на кровать, нависает надо мной и впивается губами в мои.
Я тихо взвизгиваю от неожиданности.
— Я тебя не поранил? — спрашивает он.
Я притягиваю его обратно к себе и отвечаю, не прерывая поцелуя:
— Не-а.
— Вот, — говорит он. — Вот где моя жена делает мне утренний минет после завтрака.
Он встаёт, чтобы наконец избавиться от пижамных штанов — наконец-то. Не могу дождаться, чтобы постирать их вместе со всем бельём, какое найду. Ради игры, конечно.
Вся эта ситуация сводит меня с ума по-разному, и я не понимаю, почему хочу стирать грязное бельё этого мужчины. Мои сестры были бы в шоке. Диана и Сесили, самые феминистски настроенные в нашей семье, оторвали бы мне голову.
— Будь со мной терпелив, — говорю я, наблюдая, как этот высокий, статный мужчина лежит, раскинувшись на кровати совершенно голый, его толстый, розовый член медленно и лениво пульсирует, вставая по стойке «смирно». Он похлопывает по кровати рядом с собой. — Ложись, как тебе удобно, а я буду направлять тебя словами.
Пока я делаю ему минет, Майкл так добр и нежен со мной, что одной рукой ласкает мою оголённую попку под сарафаном.
Я всегда чувствовала, что заплачу, если когда-нибудь буду кому-то делать минет. Просто никогда не представляла, что это будут слёзы из-за всех, переполняющих меня эмоций, какие только можно назвать.
Глава 10
Майкл
Я позволяю этому зайти слишком далеко.
Не поймите меня неправильно, играть в «дом» с Карой — это лучшее, что я могу себе представить, в том, что касается исполнения моих фантазий.
А самое главное, никто из нас ни перед кем не отчитывается, и следующие полтора дня мы живем в полном притворном блаженстве семейной жизни.
Я ни о чем не прошу Кару, но она готовит мне еду, стирает и складывает белье, убирается в доме и массирует мне ноги, пока мы смотрим Netflix и отдыхаем. Стороннему наблюдателю может показаться, что эта женщина у меня под каблуком. На самом деле, она проявляет всю инициативу. Чем больше я протестую, тем больше она настаивает.
Она говорит, что любит ролевые игры так же сильно, как и я. Об этом свидетельствует ее неугасаемый пыл в спальне, поэтому я ей верю.
Мы трахаемся в каждой комнате дома, как молодожены. Или, как я себе представляю, что молодожены должны это делать.
Мы угощаем друг друга лимонно-черничным тортом на кухне во время каждого приема пищи, но только после того, как я съедаю все овощи.
Мне приходится отмечать в календаре, сколько воды я пью, потому что она хочет убедиться, что у меня все в порядке с водным балансом. Я так много пью, что в субботу и воскресенье вечером у меня даже не остается времени на виски. И вообще, я этого не хочу. Зато хочу, чтобы каждая секунда, проведенная с этой женщиной, отпечатлелась в моей памяти так же ясно, как голубизна ее глаз.
Воскресный вечер наступает слишком рано.
Когда мы принимаем душ перед сном, ее лицо выглядит грустным, и в этот момент я думаю, что зашел слишком далеко.
— Поговори со мной, милая. У тебя такой вид, будто ты о чем-то задумалась.
Кара слабо улыбается мне, намыливая губку и проводя ею по моей груди.
— Я не хочу завтра идти на работу, — говорит она.
— Так не ходи. Все просто, — отвечаю я.
— Я имею в виду, что хочу. Поскольку люблю свою работу. Я просто не хочу, чтобы эта фантазия заканчивалась. Мы еще многое не обсудили — как муж и жена — но должны обсудить.
Что-то в ее глазах подсказывает мне, что это не просто игра в притворство. Я позволил этому зайти слишком далеко, и ей будет больно. Буду предельно честен — я не собираюсь причинять ей боль. Все это, чем я занимаюсь исключительно ради секса, превращается во что-то другое. Я не хочу, чтобы она уходила. Вообще.
— Ты можешь говорить мне все, что угодно, милая.
— Я знаю, для тебя это игра, но у меня есть новости. Я сегодня не приняла противозачаточную таблетку.
В этот момент я делаю неправильный выбор. Думаю, что поступаю правильно, слушая ее, но вместо этого она воспринимает это как потрясенное молчание. Внутри я испытываю сдержанное удовлетворение. Не хочу ничего другого, кроме как иметь эту беременную женщину в своей постели — каждую ночь.
Я беру у нее губку и намыливаю ее, протирая ей спину, массируя плечи, пока мы молчим.
Я должен был предвидеть это и уже решить, что сказать.
— Я... я не против этого, дорогая.
Ее лицо меняется, и я сразу понимаю, что она снова надевает маску. Затем откидывает голову назад и смеется, после чего указывает на меня.
— Попался!
Это то, что ей сейчас нужно, чтобы сохранить лицо. Она почти позволила эмоциям взять над собой верх, и ей нужно пошутить.
Я бы хотел, чтобы она просто сказала мне.
Той ночью я забрался к ней в постель и крепко обнял ее.
Она вздыхает. Я теряюсь в ее волосах.
— Что мой муж, вышедший на пенсию, собирается делать завтра?
— О, наверное, пройти 18 лунок с Биллом. Или, возможно, он выбьет мне зубы своей железной клюшкой.
— Может, не стоит говорить ему, что ты женился на его дочери, а вместо этого хорошо провести время, любимый.
Из-за того, как она произносит «любимый», моя грудь сжимается и словно выжимает все соки из моего сердца.
Мне хочется слышать это снова. Каждый день. До конца моей жизни.
Глава
