и исчез в чистом поле. Вернулся он через полчаса с охапкой нежных колокольчиков для бабули.
Что творилось во дворе! Маша прыгала и кричала. Бабушка плакала от счастья, прижимая к груди свежесорванные цветы. А дед, демонстрируя всем свою богатырскую силушку, колол дрова и кидал их на поленницу. Нюся залезла под куст смородины и шепталась с ласточкой, которая не могла скрывать своих эмоций.
— Мы сделали это! Йес! — доносилось из-под куста ее чириканье.
Бабушка поставила цветы в воду и принялась готовить праздничный обед. Она варила в большой кастрюле красный борщ, чтобы хватило на несколько дней. Хотя… Дядя Витя же явно прибежит на запах. Так что одна кастрюля — это не так уж много в человеческом масштабе. Она уже хотела заправить борщец традиционной украинской топтанкой из сала с чесноком, как в летнюю кухню вбежал дядя Витя.
— Поздравляю, Вячеславовна! — Закричал он. Это победа! Дед у тебя огурец. Рано его в запас списывать. А чем у тебя так вкусно пахнет?
— Борщ украинский варю. А пахнет тебе толченое сало с чесноком.
— Вячеславовна, стой! — Замахал руками дядя Витя.
Бабушка посмотрела на него перепугано.
"Мур! Ну, допустим, стою, — с любопытством заглянула на летнюю кухню Нюся. — Неужели этот шаромыжник поваром стал? Сейчас, чувствую, он научит бабулю, как борщ не надо готовить."
Дядя Витя наморщил лоб, как будто вспоминал таблицу умножения.
— А какой сегодня день недели? — Поинтересовался он у бабушки.
— Суббота с утра была…
— Ё-мое, шабат у людей, а мы до сих пор ни в одном глазу, — хлопнул себя по голове дядя Витя.
Играя бицепсами, на кухню зашел дедушка и спросил:
— А чего это ты, Виктор, субботами нынче интересуешься?
— А потому, что сегодня ко мне приедет в гости мой друг детства Шлёма Шнайдер, который сейчас служит раввином в Виннице. Это такой священник еврейский, если кто не знает. Будем шабат — субботу отмечать.
— Шалом вам в дом! — Послышалось за забором.
Дядя Витя бросился обниматься с пожилым мужчиной в черном балдахине и шляпе, из-под которой торчали закрученные локоны. В руках у него был маленький кожаный чемоданчик.
— Здорово, Витёк! Шалом вам в дом, — повторил раввин и вошел на летнюю кухню. — А борщец, кстати, мы и на курочке прекрасно покушаем.
Нюся с интересом рассматривала гостя.
"Мур! — Размышляла она. — Ну, подумаешь, одет он странненько, да и локоны у него торчат из-под шляпы. Бабушка это пейсами называет. Зато сразу видно, что человек он хороший".
Раввин заулыбался, когда увидел кошку, его доброе лицо покрыли лучики морщин.
— А кыцька у вас какая красивая, — восхитился он. — Иды сюда, мой сладкий сахар, я тебя поглажу!
— Анфиса — ее полное имя, но мы ее Нюсенькой зовем, — затараторила бабушка.
Обедать решили во дворе. Погода была хорошая. А старая вишня зеленым шатром спускалась над столом, где бабуля уже успела поставить множество вкусностей.
— Так значит, у нас сегодня двойной праздник? — Пододвигая себя к столу, спросил раввин. Шабат, или суббота, а еще волшебное исцеление Владимира Николаевича, деда вашего, правильно?
— Правильно! — Закричала Маша. — Давайте уже праздновать! Дядя Шлёма, а мама говорила, что у вас сейчас… пять тысяч семьсот или восемьсот… с хвостиком год.
— Мама у тебя умница, — обрадовался раввин. — А Новый год у евреев отсчитывается с Шестого Дня Творенья, дня создания человека. И отмечается осенью. А каждый шестой день недели — суббота — у нас выходной.
— А почему? — продолжала расспрашивать Маша.
— Может, потому, что у евреев все, не как у остальных людей? — Простодушно ответил раввин и добавил. — Кстати, в Новый год у нас нельзя в обед спать. А то можно проспать свою удачу и счастье. И это особенный праздник, который даже у нас в Израиле отмечают не один, а два дня. Но если вы вдруг что-то пообещали, но не сдержали свое слово…
— То что будет? — Сглотнул от ужаса дедушка.
— Шкурка от сосиськи будет, — лукаво посмотрел на него Шлёма. — Нужно отменить свое слово. Вроде как забрать назад. Ну, об этом как-то в другой раз, а то времени отдохнуть не останется.
Бабушка подлила Шлёме вкусного и наваристого красного борща. Кошка притаилась под столом и распушила усы. Почему-то ей казалось, что сегодня она услышит что-то важное. Секрет какой-то.
— А вот ваш язык, который "иврит" называется, откуда пошел? — Спросила бабушка. — Я сама в прошлом учительница, но об этом ничего не знаю.
— Ну что же, дорогая моя, никогда не поздно узнать что-нибудь новое. А язык наш произошел… — Шлёма задумался. — И было у Ноя три сына…
— Прямо как у нашего председателя колхоза! — Засмеялся дядя Витя.
"Мур! — Подумала кошка. — Знаем мы не только вашего председателя, мы и коте его хорошо знаем. Оба — проходимцы!"
— Витя, дай же человеку сказать, — обиженно запричитала бабушка и с ожиданием посмотрела на Шлёму.
— Вы, конечно, знаете легенду про Ноя? — Обвел глазами компанию раввин. Про то, как его ковчег после Всемирного Потопа пристал к горе Арарат? Оттуда Ной и его сыновья расселились вдоль рек Тигр и Евфрат. При этом Симу и Хаму достались вотчины в южном Вавилоне, а роду Иафета — в северной его части. Род Сима подробно описан в Библии, от него пошла семитская ветвь языков, куда и входит иврит. Хамиты заселили Северную и Восточную Африку. Это ливийцы, финикийцы, египтяне. Потомки Иафета же заселились по всей Евразии. Славяне, финно-угры и жители Западной Европы называются яфетиды.
Из-под куста на секунду показался Палыч. Кошка сразу заметила это и подбежала к смородине. Зашуршали листья, и Нюся услышала тихий шепот:
— Эврика-политес! Пора тебе, кошка, в лес…
Больше Палыч ничего не успел сказать. Слишком много народу было вокруг.
Бабушка как раз достала из электропечки румяные пирожки с маком и повидлом. Нюся принюхалась:
"Муррр! Опять перевод продуктов! С мясом надо пирожки печь, с печеночкой, а не со всякими гадкими сладостями!"
— А вот случаются у вас какие чудеса мистические? — спросила Маша.
Шлёма откусил кусок горячего пирожка, запил его чаем и почти шепотом сказал:
— Есть у нас мистическое учение. Каббала называется.
— Едрить-мадрить… — Проронил дед. — Нас этой Каббалой еще бабка моя пугала. Говорила, что страшная сила в ней кроется!
— Так теперь, выходит, и клады все наши будут? — Потер руки дядя Витя.
Шлёма посмотрел на всех очень внимательно. В его глазах запрыгали хитрые искорки.
— Смотря какие. Смотря зачем, — произнес раввин.
— Видишь, Шлёма, мы с Николаичем в прошлом году честно клад искали. И чего мы только не делали. Я межевые карты Российской Империи раздобыл. Бабулек хитрых — ведьм польских —
