ни за что в жизни не найдёшь в окружающем хаосе.
За этим медитативным занятием меня и застал Степан.
Он вошёл без стука, чего за ним прежде не водилось, и встал у порога, переминаясь. Я отложил перо.
— Барин, — начал он и тут же запнулся. — Тут такое дело. Похоже, не будет нынче у Тиши завтрака.
Я посмотрел на него поверх бумаг. После такой ночи известие об отсутствии завтрака у питомицы было последним, что могло бы испортить мне настроение.
Он с дубу, что ли, рухнул? Какой завтрак? Только от работы меня отвлекает, причём без толку.
— Степан, — вздохнул я. — Мы всю ночь человека с того света вытаскивали. Честно тебе скажу, отсутствие завтрака у Тишь я уж как-нибудь переживу.
— Да беда-то в другом, барин, я неправильно выразился, — он понизил голос. — Не у кого больше молоко брать. Глафира-то пропала!
— Какая Глафира? — не понял я. Мозг стал хуже соображать из-за недостатка сна.
— Да у которой мы молоко в всегда брали. Деревенская баба, — напомнил Степан. — Я нынче утром к ней зашёл, как заведено. А изба пустая. Коровы и куры не кормлены, печь холодная. Будто её там уже несколько дней нет. Я к старосте пошёл. Игнат Прохорович тоже сам не свой. Говорит, нету Глафиры. Со вчерашнего вечера как сквозь землю провалилась.
Я отодвинул в сторону бумаги. История Степана меня напрягла. Может, и пустяки какие-то, но лучше обратить на это внимание. Всё-таки на моей земле это происходит.
— Сбежала? — предположил я. — Может, к родне уехала?
— Куда ей бежать, барин? — Степан развёл руками. — Старуха одинокая, вся родня в земле уже. Хозяйство, куры, корова — всё, что у неё осталось. Такие люди обычно никуда не бегают. Им бежать-то попросту некуда. А самое чудное, барин, — он снова понизил голос, — староста сказал, мол, она не первая. С неделю назад парень один пропал, Гришка, кузнецов сын. Тоже сгинул, будто и не было его тут никогда. Только вот про него как раз и подумали, что в город он подался. Молодой, дурной, чего с него взять? А теперь вот и Глафира пропала. Странно всё это…
— Степан, — проговорил я. — Гришка пропал неделю назад, а мне об этом говорят только сейчас? Только потому, что у нас дефицит молока возник?
— Так ведь… — он замялся. — Думали, сам ушёл, барин. Дело-то житейское. Кто ж знал!
В этом и крылся весь корень проблемы. Никто ничего не заподозрит, пока не пропадёт второй человек. Один сбежавший парень — мелочь. Двое пропавших за месяц — это уже повод срочно начинать расследование.
Идеальное время выбрали мои неприятности. До собрания суда остаются считанные дни, Озёров точит на меня зубы со своими бумагами, в моём лесу зреет война с Тенелистом, а Северский стремительно угасает.
Так теперь ещё и люди в Васильевке начали исчезать!
— Готовь лошадь, — велел я. — Едем в деревню.
Менее чем через полчаса мы уже оказались на месте.
Староста Васильевки, крепкий мужик по имени Игнат, встретил меня у своей избы, мял в руках шапку и кланялся чаще, чем нужно. Боялся он не столько меня, сколько того факта, что барин сам приехал по такому делу.
— Виноваты, ваша милость, — твердил он. — Не доглядели. Думали, сама объявится!
— Прекращай оправдываться, — попросил я. — Веди к избе Глафиры. Открой мне её. Хочу сам на всё глянуть.
Игнат засеменил впереди по утренней деревне. Бабы провожали меня взглядами из-за плетней и тут же отворачивались, шептались. Деревня знала — что-то не так. И это меня напрягало. Поздно до меня дошли слухи.
Изба Глафиры стояла на отшибе, у самой опушки. Последний двор перед лесом. Я отметил это сразу. Важная ведь деталь. Если какой-нибудь вредитель приходит из леса, эта изба первая на его пути.
Прохор завозился с воротами, отодвинул жердь, толкнул дверь.
— Не заперто было, барин, — пробормотал он. — Глафира сроду на ночь не запиралась, бояться-то некого. По крайней мере… раньше было некого.
Я вошёл внутрь. В доме было тихо. На первый взгляд, ничего необычного. Холодная печь, аккуратно застеленная постель. Прялка у окна, моток шерсти упал на пол и так и лежал. Глиняная миска на столе с засохшей кашей.
Всё говорило об одном: хозяйка вышла на минуту и не вернулась. В дорогу не собиралась, узлов не паковала. Просто встала и вышла.
Следов борьбы тоже не видно. Замки целы, окна целы. Ничего не перевёрнуто, ничего не разбито. Если её и увели, то увели тихо. Вполне может быть, что она пошла сама, не сопротивлялась. Либо же её взяли так быстро, что она не даже дёрнуться не успела.
Я уж было решил, что зацепиться тут не за что, что осмотр ничего не дал и придётся искать иначе. Развернулся к двери.
И тут мой взгляд зацепился за порог.
Я замер.
Возле самого порога, на земляном полу лежало то, чего в крестьянской избе быть не могло.
Проклятье… А это ещё что такое?
Глава 4
Я опустился на корточки у самого порога, но трогать находку не стал. Мало ли чем мне это может грозить в мире, где магия встречается чуть ли не на каждом шагу.
На утоптанном земляном полу лежал маленький кристалл. Размером с фалангу пальца, тускло-серый, с прожилками глубокого фиолетового цвета внутри.
— Барин, что это? — Степан вытянул шею, заглядывая мне через плечо.
Я не ответил сразу. Повертел головой так и эдак, разглядывая камень со всех сторон, но не касаясь его. Прожилки внутри едва заметно мерцали, словно в глубине минерала ворочалось что-то живое.
Деревенской старухе такая вещь была без надобности. Глафира пряла шерсть, доила корову и кормила кур. Откуда у неё, на земляном полу у порога, взялся обработанный магический кристалл? А в магическом происхождении можно было не сомневаться.
Любо она его сюда сама принесла, — но тогда странно, что он лежит на пороге, — либо его обронил тот, кто за ней пришёл. Вот это более вероятно.
— Это, Степан, — ответил я наконец, поднимаясь, — сулит нам всем большие проблемы.
Я достал из кармана платок, опустился снова и осторожно, краем ткани, поддел камень. Касаться его голой рукой я по-прежнему не желал. Завернул в платок, сложил вдвое, убрал во внутренний карман сюртука.
Кристалл едва ощущался сквозь ткань, но это слабое присутствие неприятно давило, как мелкий камешек в сапоге, о котором помнишь каждый шаг.
Степан переступал с ноги на ногу. Перепугался он не на шутку, это читалось по тому, как он мял рукав рубахи и косился то на
