class="p1">Чего только я не перепробовал, чтобы привести Рэйвен в чувство, но она до сих пор в отключке, так что держать оборону приходится нам с Джейкобом. Мы наблюдаем, ждем, и, когда появляется первая тень в обличье серого, я открываю огонь из странной световой пушки, которую держу в руке. Она состоит из двух металлических цилиндров, соединенных между собой буквой «Г»; тот, что выполняет роль рукоятки, наполнен мелкими цветными пулями. Я зарядил только синие, именно они убивают колдунов. Палец жмет на крючок, и из дула вылетают сразу две – на одну больше, чем мне хотелось бы, ведь у нас только половина от того, что было в ларце, остальное забрала Сэм. С таким расходом против старой армии Синассиона нам не выстоять.
Обе пули бьют точно в цель. Диво дивное! От страха за собственную жизнь во мне вдруг развилась исключительная меткость. Надо бы изучить этот эффект подробнее – если, конечно, я когда-нибудь слезу с этой чертовой крыши.
Никогда не видел, как умирает колдун от пули серого, я ведь не был свидетелем нашествия серых. Слышал, что происходит это иначе, чем с вампирами, хотя конец один. Но увидеть своими глазами – совсем другое дело. Он падает, озаряется изнутри желтоватым светом, будто его пробивает потоком энергии. Затем тело скукоживается, из него словно высасывают жизнь. Далее следует недолгая вспышка, и остаются лишь… ошметки… напоминающие скорее мусор, чем колдуна. Все происходит так быстро – может, потому, что пули попали в сердце, или просто колдуны гибнут быстрее вампиров. Прислушиваюсь к себе: не возникло ли чувства вины за убийство того, кого Сэм назвала жертвой? Ничего не чувствую. Хорошо, что Сэм сейчас не здесь, я бы ее разочаровал.
– Как думаете, – спустя несколько секунд шепчет Джейкоб, – не будет ли это слишком с моей стороны, если я попрошу, чтобы один раз – всего один разочек! – при встрече с возможной смертью рядом со мной были не вы, а прекрасная дама?
Я усмехаюсь, но молчу. Думаю, мы оба знаем ответ.
Тут в дверь врываются двое серых, и снова летят пули, но их недостаточно.
СЭМ
Тишина. Все смотрят на Сакса. Все, кроме первого лорда – он разглядывает меня. Нет, не меня, а какую-то точку у меня за спиной.
– Это гнусная ложь, – возмущается Сакс. – И вообще, что-то я не пойму, с каких небесных кренделей мы слушаем бред изморской девки, чья жизнь совершенно неожиданно обрела конечный срок действия?
– Пули. Рэйвен Ансбах и колдуны. Леди Окар. Можете не слушать изморку, – говорю я, обводя взглядом остальных лордов. – Просто поверьте собственным глазам.
– Я… – Сакс обращается к лордам. – Я… вы же не…
Он вдруг начинает заикаться, в глазах мелькает паника.
Но потом умолкает.
И начинает смеяться:
– Ах, простите… – Он громко хохочет, согнувшись пополам и хватаясь за живот от неудержимого веселья. – Честное слово, не могу больше сдерживаться.
Мое сердце будто сковывает льдом, стучащая в висках волчья кровь помогает мне понять происходящее чуть раньше, чем он это произносит.
– Ты права, – продолжает он. – Это был я. Я и еще несколько избранных, некоторые из них здесь присутствуют. Да, это мы вооружили теней найденными под Светопадом боеприпасами, и да, это мы придумали миф о серых. Нашествие серых было нашей стратегией, и да, ты со своей бойкой командой проныр вынудила меня раскрыть карты. Полагаю, мне следует поздравить тебя, уважаемая.
Я замечаю, что многие лорды ухмыляются, глядя на меня. У нескольких на лицах написано отвращение – непонятно только, ко мне или к сказанному Саксом. Первый лорд Адзури на меня не смотрит, как и его первый помощник, который стоит от него по правую руку, – того волнует только его хозяин.
– Значит, вы это признаете? – спрашиваю я, с трудом удерживаясь на этой новой, более топкой почве, в которой уже увязла по локти. – Перед лицом всех своих… собратьев?
– Они это уже слышали. Полсклянки назад я им все рассказал.
Волчья кровь вновь начинает действовать во мне, и я внезапно жалею, что давеча не ринулась с крыши на серых.
– О, простите. Что-что? Не расслышал, – кривляется Сакс. – Что вы сказали? Ничего? О. А можно было подумать, что у тебя есть план. О… Неужели? Батюшки мои! Похоже, я оставил тебя совсем без опоры. Как хорошо, что у тебя теперь есть крылья, ага!
– В самом деле, Сакс, нам что, и дальше терпеть здесь эту изморскую сучку? – вступает лорд Тиль, на его лице проступают доселе невиданные оттенки багрянца. – Ее нельзя посвящать в наши тайны – ни в целях унижения, ни в каких-либо еще.
– Достопочтеннейший лорд Тиль, – отвечает Сакс с невозмутимой ухмылкой, но чуть заметная искра в глазах выдает ярость оттого, что его прервали. – Она притворялась одной из нас, пила кровь всех кровей. Вот и пусть узрит немного правды, хотя бы ради интереса. Разве вы считаете нас настолько бессильными, чтобы позволить ей рассказать обо всем своим?
Он поворачивается к первому лорду Адзури, будто ища поддержки, но тот безучастно смотрит перед собой; похоже, Сакс воспринимает молчание за разрешение продолжить. И я вдруг ясно вижу, что власть перешла из одних рук в другие – без какой-либо официальной церемонии, вообще без единого слова. Почти незаметно, но для внимательного наблюдателя очевидно.
– Видишь ли, Саманта Ингл из Пепельного переулка, несчастная сиротка, оставшаяся одна-одинешенька в этом мире (да-да, я все про тебя знаю!), причина на самом деле на удивление проста. Светопад выходил из-под контроля. Твои братья и сестры, изморы этого города, размножались, как блохастые кролики, и, хуже того, расплодившись, принялись за манипуляции. Вообразили, что могут нам указывать, как управлять городом. Эти поборники равноправия под корень бы его уничтожили, будь у них реальная власть. Какое нахальство! А волчья кровь, что дает горстке лордов силу противостоять вашим ордам в случае чего? После Войны двойников ее почти не достать. Как забрать у волка кровь, если это подвергнет опасности шаткий мир?
Сакс окидывает взглядом собрание лордов, проверяя, не осмелится ли кто его прервать, и продолжает:
– Мой план одним махом вернул нам власть. У нас появился враг, способный обуздать вашу породу – выбить из вас амбиции и заменить благодарностью за саму возможность дышать. И… знаешь ли, дорогуша, это был мастерский ход! Мы заключили отличную сделку с волками: их кровь в обмен на наше обещание использовать ее для того, чтобы в один прекрасный день отвоевать Центроземье. Удивительно, на что готов пойти народ ради возвращения к нормальной жизни.
– Но… вы разрушили собственный город, – говорю я, чувствуя, что мои возражения летят
