заблаговременно сливает информацию о погрузке. Я тщательно её проверяю, но только после шумихи в Альгедо убеждаюсь в достоверности. И планирую операцию по захвату злополучного корыта «Спейслайн дайнемикс». Делаю максимальную ставку. Прибываю на борт с концертной программой. Дальнейшее вам известно.
– Всё пошло через дюзы, – сказал Дик.
– Верно, – кивнул кэп. – На борту лайнера срабатывает пространственная бомба. Таких технологий в Федерации ни у кого нет. Предварительно меня травят в собственном номере и выводят из строя механизм расстыковки, чтобы не выбрался. Идеальная ловушка. «Олария Тойе» должна была просто исчезнуть. План мистера Икс надёжен, как фотонная батарея. Если кто и спасётся, рассказать ему нечего. А продажная шкура по имени Кирби позаботится об остальном. Честно говоря, нам невероятно повезло, что мы ещё живы.
– Получается, на «Оларии» не было артефактов? – предположил Дик. – Что же мы тогда таскали?
– Были.
– Но… Зачем? Если должна была сработать бомба?
– Хороший вопрос, – похвалил Дика кэп. – Ответ вполне очевиден. Чтобы обмануть чужого. Икс про него знал. И тоже планировал убрать. Не хочу себе льстить. Ради меня одного такую штуковину бы не рванули и не стали бы жертвовать частью груза.
– Частью? – переспросил Стас. – Но это же значит…
– Что основной куш до сих пор на первой планете Гамма Кассиопеи, – подтвердил капитан.
– Как всё запутанно, – присвистнул Дик. – С ума сойти!
Капитан перестал ходить, остановившись рядом.
– Вот ты нам и проясни кое-что, Открывашка, – после чего выжидающе перевёл взгляд на Стаса.
– Эй, вы чего? – задёргался Дик, лихорадочно пытаясь вспомнить, где же на этот раз успел напортачить. – Что это значит?
– Да, Дик, – вздохнул Стас. Он понял, что задать неприятный вопрос другу придётся ему: – Для чего ты отправил на базу капсулограмму о нашей гибели?
– Стас, я не понимаю, о чём ты! – яростно возмутился Дик. – Я, между прочим, места себе все эти дни не находил!
– Не заговаривай зубы! А то я не знаю, как у тебя мозги работают! Думал создать неразбериху и под шумок свалить?
Кэп с интересом наблюдал за перепалкой. Стас уже понял, что в виновность Дика капитан не верит, имея свои соображения на этот счёт, но очень хочет послушать его оправдания.
– Чего?! Вам двоим точно в аномалии мозги вывернуло! Конечно, я собирался сбежать, если бы ты не вернулся. Кто бы тебя искал по всей галактике? Да, послушайте вы… Как я вообще мог это сделать без кодов доступа? Не зная ни паролей, ни канала шифрования?!
– Вот ты и ответь! Селен распотрошила логи бортового компьютера «Ренегата». Активация канала связи была осуществлена с твоего коммуникатора.
– Но ведь это… невозможно, – Дик вдруг посерел лицом. Он кое-что вспомнил.
– Кому ты его давал? – резко встрял в разговор и потребовал ответа кэп.
– Никому… – запнулся Дик, после чего с трудом выдавил из себя: – Только ей.
– Деметре?! – сорвавшимся голосом спросил Стас.
– Что?! – на Дика было жалко смотреть. – Нет, конечно же, нет… Никому, кроме… Несси.
– Золотце, – многозначительно хмыкнул кэп. – Птичка моя…
* * *
– Не вешай клюв, пока не оборвали крыльев, – весь путь до каюты певички кэп подтрунивал над приунывшим Диком. Должно быть оттого, что больше объектов для насмешек рядом не было, Стас остался дежурить на мостике. – Попался на её штучки, да? Не ты первый, не ты последний.
– Я ведь на самом деле ей поверил, – поднял склонённую голову Дик. – Решил, что небезразличен ей, что между нами… Со мной в первый раз такое!
– Обычно ты сам морочишь девушкам голову, да? – усмехнулся капитан, сворачивая в длинный коридор, ведущий к жилому модулю. – Распушишь перья, и ждёшь. А они летят… И вдруг – такой поворот. Да у Золотца одних внешних данных хватит, чтобы любой мужчина потерял способность к критическому мышлению. А если добавить сюда природный ум, аналитические способности и интуицию…
– Гремучая смесь, – вынужденно согласился Дик. Как теперь жить дальше, а главное – как объясниться с ней, он с трудом себе представлял.
– Как видишь, она и меня обвела вокруг пальца, – добавил кэп. – А ведь я знал, с кем имею дело. Мне так казалось. Получается, что не знал…
– Кто же она? – задал совершенно дурацкий вопрос Дик. Капитан не ответил.
Прозвучал сигнал вызова. Кэп достал из кармана коммуникатор и включил громкую связь. На экране было лицо Стаса.
– Гвен, есть новости.
– Говори.
– Наши сенсоры всё ещё не работают, но Умник интегрировала оборудование с «Ренегата». Мы, наконец-то, получили картинку. Очень вовремя.
– Вовремя?
– Пятнадцать минут назад сразу двенадцать объектов вошли в систему со стороны Веги. Сигнатуры двигателей размыты, используют маскировку. Предположительно – военные корабли класса корвет. Движутся в нашу сторону. Прошу разрешения перевести двигатели на максимальную мощность.
– Действуй, – кивнул кэп. – Сколько времени до перехода?
– С учётом ускорения и торможения… – Стас бросил быстрый взгляд на расчёты. – Войдём в нору через три часа шестнадцать минут. Преследователи отстанут на восемь часов. У нас хорошая фора.
– Проинформируй Маклера. Пусть быстрее ловит свою рептилию, – кэп оборвал связь и повернулся к Дику. – Схватись за что-нибудь. А лучше – приляг на палубу. Сейчас тряхнёт как следует.
– Внимание экипажу! – раздался голос Стаса из динамиков общей связи. – Корабль начинает манёвр экстренного ускорения. Всем приготовиться. Даю обратный отчёт…
На этот раз рядом не было компенсирующего кресла и пришлось пережить все прелести перегрузки по полной. Несмотря на принятые меры предосторожности, Дика швырнуло о стену и сжало, как резиновый мяч. К горлу подкатил комок, содержимое желудка попросилось наружу. Мышцы заныли, как после тяжёлых атлетических упражнений, протестуя против возросшей силы тяжести. К счастью, пытка продолжалась недолго и через пару минут мучение закончилось, осталась лишь тяжесть в ногах и горечь во рту. Двигатели «Бессердечного» вошли в рабочий режим, дальнейшее ускорение компенсировалось гравитационными амортизаторами.
Дик со стоном поднялся. Кэп пришёл в себя раньше и уже стоял на ногах, как ни в чём не бывало. О пережитом напоминала разве что прокушенная губа, из которой на подбородок тонкой струйкой сочилась кровь. Вытащив из кармана белоснежный платок, капитан приложил уголок ко рту и поторопил:
– Поспешим. Нет времени прихорашиваться.
До каюты певицы они добрались за считанные минуты. Повозившись с командами на коммуникаторе, кэп нахмурился: дверь не желала открываться, словно кто-то поменял коды.
– Мне это не нравится, – произнёс он, запрашивая у бортового компьютера капитанский допуск. – Не знаешь, кто последний раз ходил к ней?
– Жирафа собирался отнести Ринни завтрак, – вспомнил Дик полученное от приятеля сообщение.
– Вот, кретин, – выругался кэп, продолжая колдовать над коммуникатором. – Вызывай долговязого.
Дик попробовал связаться с Жирафой.
– Сигнал проходит, но ответа нет, – сообщил он через
